оглавление канала, часть 1-я
Я уже успела выпить не один, и даже не два глотка ароматного напитка, как следует сдобренного коньяком, как в дверь постучали. Уже вполне себе окрепшим голосом, я проговорила:
- Да, войдите…
В кабинет ворвалась (именно, что ворвалась, а не вошла) Людочка, и с разбегу плюхнулась в кресло, стоявшее возле журнального столика, в так называемом, «уголке отдыха», который тоже имел место быть в моем кабинете. Взъерошив свои спиралеобразные кудряшки пятерней, она шумно выдохнула, и, извиняющимся голосом, пролепетала:
- Простите, Евдокия Сергеевна… Но после ТАКОГО, меня ноги не держат… Первый раз в жизни вижу подобное… Я думала, у меня разрыв сердца случится, когда вы… - Тут она запнулась, и торопливо добавила: - Ну, в общем, когда вы с ЭТИМ беседовали. Игореха, тот вообще за оружие хвататься начал! Это ж надо…!! Сроду не знала, что подобные типы в нашем городе водятся! За всю жизнь я таких не встречала.
Я усмехнулась.
- Не встречала, потому что не бываешь там, где ТАКИЕ водятся. – И добавила деловым тоном, чтобы прекратить эту неофициальную беседу, которая меня начала уже слегка раздражать: - Он рассчитался налом или картой?
Людочка, поняв мои интонации верно, выпрямилась в кресле, и отрапортовала, как на школьной линейке. Только что, руку не вскинула в пионерском салюте.
- Рассчитался картой… - Тут она замялась, и, почему-то, виновато посмотрела на меня взглядом нашкодившего ребенка: - Только…
Я не стала ее мучать, и сама закончила за нее:
- … Оставил налом неприлично большие чаевые?
Людочка чуть ли не испуганно глянула на меня своими голубыми глазами, и с придыханием спросила, слегка заикаясь:
- А… Откуда вы знаете…
Я с улыбкой поспешила ее успокоить:
- Нет, солнце мое… Я не подглядывала из-за угла. Просто такой тип, как этот, не мог уйти просто так. Такая уж у этих «историков» манера. Так что, предугадать это было несложно.
Слегка успокоенная моим заверением, что я не подглядывала, а также, не являюсь ни ведьмой, ни ясновидящей, а пользуюсь в своих выводах обычной логикой, Людочка доверительно прошептала, чуть подавшись вперед из своего кресла, будто оправдываясь:
- Так он не только мне… Он и всем нашим девчонкам оставил… Видно, за моральный ущерб… То есть, я хотела сказать, за испуг. - А потом, чуть понурившись добавила: - Может нам… того… их в кассу сдать? Сумма-то очень внушительная. А вдруг он передумает или еще чего. – И добавила прозорливо: - От таких типов добра не жди…
Вот с чем, с чем, а с последним заявлением Людочки я была полностью согласна. Но поддерживать ее в этом не торопилась. В смысле, разговор продолжать на тему нашего недавнего клиента. Успокоив Людочку, что деньги в кассу сдавать не надо, я выпроводила ее на рабочее место и, наконец, осталась одна. Переполох в душе, вызванный всем произошедшим, стал потихоньку утихать. Думаю, во многом благодаря кофе с коньком. И, разумеется, я стала еще раз прокручивать все сегодняшние события в голове, пытаясь проанализировать случившееся. Получалось не особо жизнеутверждающе. Как говаривала ребятня на улице времен моего детства, «спалилась» я по полной программе. Теперь же предстояло найти способ, как избавиться… От чего? От ключа? А я знала, что это за ключ? Увы… На вопрос, знала ли я почему именно мне его передала та бабулька из церкви (Царствие ей Небесное), у меня тоже, увы, ответа не было. Из всего вышеперечисленного следовало только одно: мне нужна информация. Как можно больше информации об этом «Журавлином братстве» и, конечно, о людях, которые стали появляться в моей жизни так неожиданно и непредсказуемо.
Придя к такому нехитрому выводу, я решила начать с людей. У моей сестрицы в этом городе, конечно, были всевозможные связи, но и я здесь прожила свои годы не зря. Недолго думая, я схватила свой телефон и принялась в адресной книге искать номер. Со служебного стационарного решила не звонить. Мало ли что… И тут же поймала себя на мысли, что такими темпами, недалеко то время, когда психиатрическая клиника гостеприимно распахнет передо мной свои двери. Здравствуй, паранойя, что называется. Наплевав на здравую, казалось бы мысль, под названием «кому я нужна», своего решения не изменила и стала звонить с мобильного телефона. На том конце трубку подняли не сразу. Я уже было, отчаявшись дозвониться, хотела дать отбой, как в динамике послышалось слабое шуршание, а потом бархатно-обволакивающий баритон пропел мне в ухо:
- Какие люди… Евдокия… Сколько лет, сколько зим… Давненько тебя не слышал, а уж сколько не видел и припомнить не могу… Рад, безмерно рад…
Любая женщина, услышавшая в свой адрес это «рад, безмерно рад», должна была, по определению, сразу же лишиться чувств от счастья. Я усмехнулась.
- Юрик… Счастье мое… Советую тебе отрабатывать свои приемчики на ком-то другом. Ты же знаешь, на меня твой голос не действует…
Мой старый друг, еще со времен моего замужества, Юрик по кличке «Кот-баюн», потому как обвораживал нашу сестру именно своим волшебным голосом, коротко хохотнул, и проговорил со вполне себе человеческими нормальными интонациями:
- Но попробовать ведь стоило… Столько времени прошло, а вдруг что изменилось…
Тут следовало пояснить, что Юрик, а в миру капитан службы безопасности Корольков Юрий Андреевич, был другом моего бывшего мужа. В свое время, мы даже дружили семьями. Потом, я ушла от мужа, и мы на некоторое время потерялись. На какой-то вечеринке, которые обожала устраивать наша городская администрация для «бизнесменов города» и куда была приглашена моя сестрица (ну, а она притащила туда и меня, хоть никаким я ни бизнесменом, ни бизнесвумен отродясь не была), мы нечаянно встретились. Юрик, которого неведомо как, тоже туда занесло, очень обрадовался встрече. Мы мило поболтали, и выяснилось, что с моим мужем он больше не дружит (спрашивать о причине подобного разрыва я не стала, потому как, прекрасно ее знала), а с удовольствием бы продолжил дружеские отношения со мной. Его жена Наталья к подобной перспективе отнеслась без особого энтузиазма, поэтому мы локацию наших нечастых посиделок, перенесли из дома в кафе, которых в нашем городе стало появляться великое множество. Но, в связи с непомерной занятостью, и даже такие встречи случались довольно редко. Так… Если только ему нужно было выбрать какой-нибудь подарок или воспользоваться некоторыми моими связями, а с моей стороны это выглядело тоже не особо обременительным. И вот сейчас, так сказать, в минуту тяжкой годины, я вспомнила про Юрика.
На его реплику, насчет того, что «что-нибудь изменилось», я ответила серьезно:
- Юрик… Сколько раз тебе говорить, что люди не меняются. – И, чтобы не тянуть кота за хвост, создавая тем самым неловкую ситуацию, я сразу перешла к делу: - Ты мне скажи, можешь узнать кое-какую информацию о некоторых индивидуумах? – И добавила поспешно, не став врать: - Это не по работе, а для меня лично…
Вместо того, чтобы фантазировать, что это за люди, информация о которых мне понадобилась лично, Юрик просто многозначительно хмыкнул и коротко изрек:
- Диктуй…
Я суетливо стала шарить рукой по столу, выискивая ту треклятую визитную карточку, которую мне сунул в руки наш недавний клиент. Нашла и быстро продиктовала:
- Бронислав Сигизмундович Сташевский…, историк.
На том конце телефонной трубки Юрик тихонько присвистнул, а потом, после непродолжительной паузы, в течении которой, сердце стало у меня биться через раз, жестко и, казалось бы, совсем не в тему, спросил:
- У тебя на вечер какие планы?
Перепуганная насмерть его реакцией, я козочкой проблеяла:
- Никаких… Да я и сейчас могу, если что…
Уточнять, чего я там «сейчас могу», и что это «если что», я не стала. Главное, Юрик меня понял правильно. Потому что, после нескольких секунд раздумий, он жестко, почти по-военному, проговорил:
- Жду тебя у Малюты через пол часа… - И не дожидаясь ответа, дал отбой. В голосе Юрика, я расслышала даже некоторые нотки паники, во что поверить никак не могла, даже при всем своем умении воображать немыслимое.
Я еще с полминуты постояла столбом, вслушиваясь в прерывистые гудки, раздававшиеся из моего телефона, и только потом, нажала кнопку отбоя и медленно опустилась в кресло. Только один вопрос, по-прежнему отягощал мои мозги в данный момент: куда же это я умудрилась вляпаться, черт побери!!!???
Кафе «Залесье» было одним из первых приличных заведений, которые открылись в нашем городе в нелегкие годины перестройки. Хозяйка, пожилая дама, всю жизнь проработавшая в общепите, что называется, и «при белых и при красных», смогла поставить на ноги третьесортную советскую пирожковую, сумев распознать в этом, прямо скажем, замызганном заведении, прекрасную «душу», сиречь, перспективу. Расположено сие заведение было в самом центре города в одном из старых купеческих особняков аж восемнадцатого века. Клавдия Зиновьевна Скуратова (так звали хозяйку) слыла женщиной жесткой. За глаза ее стали звать «Малютой», не иначе в честь ее знаменитого однофамильца (а может, и предка), сподвижника Иоана Грозного, Малюты Скуратова. Название «Залесье» у местных жителей так и не прижилось. И все называли его просто «у Малюты». Но для меня, как и для всех желторотых студентов, которых она в прежние времена голодного студенчества подкармливала своими пирожками совершенно бескорыстно, хозяйка заведения была просто тетей Клавой. Полная, статная, с ярко-рыжими волосами, которые, сколько я себя помнила, она подкрашивала только хной, не признавая никаких новомодных красок, и закалывала упорно по моде шестидесятых в высокую прическу, с добрыми (когда она того хотела) серыми глазами и крупными полными руками, которыми она не гнушалась еще и сейчас, будучи хозяйкой, помесить тесто для сдобных булочек и пирожков, она мне напоминала Кустодиевскую купчиху, будто только что, сошедшую с полотна известного художника.