Как утверждала "Северная пчела", в 30-е годы XIX столетия практически невозможно было встретить молодого человека, не знакомого с творчеством Николая Языкова. А многие современники поэта знали его стихи наизусть.
Николай Михайлович Языков жил и создавал свои стихи в одно время с Пушкиным. Но слава великого поэта ничуть не затмила поэтическое дарование Языкова. Более того, Пушкин высоко ценил и любил поэзию своего современника и считал его достойным соперником.
Языков, кто тебе внушил
Твое посланье удалое?
Как ты шалишь, и как ты мил,
Какой избыток чувств и сил,
Какое буйство молодое! (Александр Пушкин)
Языков встретился с Пушкиным в имении Тригорском, когда гостил на каникулах у товарища своего Алексея Вульфа.
Что восхитительней и краше
Свободных, дружеских бесед,
Когда за пенистою чашей
С поэтом говорит поэт?
Жрецы высокого искусства,
Пророки воли, божества!
Как независимы их чувства,
Как полновесны их слова! (Николай Языков)
Дальнейшее общение двух поэтов происходило, главным образом, в Москве. Языков был у Пушкина на мальчишнике, устроенном накануне свадьбы 17 февраля 1831 года.
Любители поэзии часто сравнивали творчество этих двух авторов и считали, что на «небосклоне русской поэзии сияют два светила: Пушкин и Языков».
По этому поводу В.Г.Белинский писал: «Несмотря на неслыханный успех Пушкина, господин Языков в короткое время успел приобрести огромную известность. Все были поражены оригинальною формой и оригинальным содержанием поэзии г. Языкова, звучностью, яркостью, блеском и энергиею его стиха».
Спокоен я: мои стихи
Живит не ложная свобода,
Им не закон — чужая мода,
В них нет заемной чепухи
И перевода с перевода;
В них неподдельная природа,
Свое добро, свои грехи! (Николай Языков)
Николай Языков родился 4 марта 1803 г. (16 марта н. с.) в Симбирске в семье богатого волжского помещика, принадлежащего к старинному дворянскому роду. Фамилия поэта татарского происхождения. Его далекий предок Енгулей – мурза – Язык, прибыл из Золотой Орды и служил Дмитрию Донскому. Впоследствии он принял православие, потомки его обрусели и стали носить фамилию Языковы.
Юных наследников четы Языковых воспитывали в лучших светских традициях. Николай получил прекрасное домашнее образование, которое способствовало раскрытию его творческого потенциала. С самого детства Николай был увлечён поэзией и даже сам пытался сочинять стихи.
Когда пришла пора получать специальное образование, родители определили сына в 1814 г. в Петербургский горный кадетский корпус. Но это поприще оказалось не по душе Языкову, учился он неохотно, периодически забрасывая учебу, потому что не чувствовал в себе влечения к точным наукам, которые приходилось изучать. Затем, опять же по настоянию родителей, несколько лет он был студентом Института инженеров путей сообщения. Но и тут не нашел своего призвания. Со временем Языков перестал ходить на занятия и его исключили из института.
По совету известного литератора А. Ф. Воейкова, профессора словесности в Дерптском университете, Николай Языков перешёл в это учебное заведение. Студенческая беззаботная жизнь в Дерпте продолжалась 7 лет, с 1822 по 1829 год. Однако даже за столь внушительный срок Языков так и не успел кончить университетский курс. Причиной тому стали частые пирушки и развлечения, которым богатые студенты предавались все своё свободное время.
"В одной рубашке, со стаканом в руке, с разгоревшимися щеками и с блестящими глазами, он был поэтически прекрасен", - вспоминает товарищ поэта по университету.
Сам себя Языков называл «поэтом радости и хмеля».
Сокурсник поэта А.Н. Татаринов вспоминал об этом периоде: "Языков не был словоохотен, редко вдавался в прения и споры, и только отрывистыми меткими замечаниями поражал нас. Мы все его любили за его редкую доброту и гордились его поэтическим талантом, ожидая от него нечто великого. Сам он редко говорил о своих стихах и не любил читать их. Все его стихи, даже самые ничтожные, выучивались наизусть, песни его клались на музыку и с любовью распевались студенческим хором".
Пловец
Нелюдимо наше море,
День и ночь шумит оно;
В роковом его просторе
Много бед погребено.
Смело, братья! Ветром полный
Парус мой направил я:
Полетит на скользки волны
Быстрокрылая ладья!
Облака бегут над морем,
Крепнет ветер, зыбь черней,
Будет буря: мы поспорим
И помужествуем с ней.
Смело, братья! Туча грянет,
Закипит громада вод,
Выше вал сердитый встанет,
Глубже бездна упадет!
Там, за далью непогоды,
Есть блаженная страна:
Не темнеют неба своды,
Не проходит тишина.
Но туда выносят волны
Только сильного душой!..
Смело, братья, бурей полный
Прям и крепок парус мой. (Николай Языков)
В это же время Николай писал брату Александру в Симбирск:
"Проклятая страсть к поэзии! Я чувствую, что она много у меня отнимет хорошего, и, может быть, и всегда будет то же. Но что делать, пусть это так и останется. Справедливо сказал Шиллер, что страсть к поэзии сильна и пламенна, как первая любовь. Не знаю, какова первая любовь, но совершенно чувствую справедливость этого выражения".
Многие другие поэты и прозаики с восхищением высказывались по поводу стихотворений Николая Языкова, которую сравнивали с шампанским или бурлящим родником.
Молва стихи мои хвалила,
Я непритворно верил ей,
И поэтическая сила
Огнем могущественным била
Из глубины души моей! (Николай Языков)
Языков был закоренелым холостяком, что не мешало ему увлекаться женщинами и посвящать им прекрасные стихи. Вот образец любовной лирики:
Влюблен я, дева-красота,
В твой разговор живый и страстной,
В твой голос ангельски-прекрасной,
В твои румяные уста! Дай мне тобой налюбоваться,
Твоих наслушаться речей,
Упиться песнию твоей,
Твоим дыханьем надышаться! (Николай Языков)
Или вот этот фрагмент:
Я слышал, что вы и прекрасны, как роза,
И милы, как роза, утеха полей,
Что жизни подлунной и скука и проза
Чуждаются вас, как полдневных лучей
Чуждается полночь; что так же прекрасны
Вы сердцем, как прелестью вы расцвели,
Что чувства и мысли в вас тихи и ясны,
Как вешнее небо, веселье земли. (Николай Языков)
Или ещё одно стихотворение: Элегия
Любовь, любовь! веселым днем
И мне, я помню, ты светила;
Ты мне восторги окрылила.
Ты назвала меня певцом.
Волшебна ты, когда впервые
В груди ликуешь молодой;
Стихи, внушенные тобой,
Звучат и блещут золотые!
Светлее зеркальных зыбей,
Звезды прелестнее рассветной.
Пышнее ленты огнецветной,
Повязки сладостных дождей,
Твои надежды; но умчится
Очаровательный их сон;
Зови его — не внемлет он,
И сердцу снова не приснится. (Николай Языков)
Последние годы жизни
Ещё во время учёбы в Дерпте Николай Михайлович приобрёл заболевание спинного мозга. В 1836 году оно возобновилось с такой силой, что поэт уже не мог ходить прямо.
Болезнь быстро прогрессировала. Он ездил лечиться за границу у именитых врачей, на воды знаменитых курортов. Однако, все усилия были тщетны.
В 1843 году Николай Языков, истосковавшись по родине, вернулся в Москву. Состояние его уже было абсолютно безнадёжным. Он тихо угасал в своей квартире и лишь изредка принимал у себя знакомых литераторов. Несмотря на тяжелую болезнь, поэт продолжал писать стихи и, по словам Гоголя, достиг высшего состояния лиризма.
Умер Николай Михайлович 26 декабря 1846 года.
После смерти поэта 2 325 книг из его личной библиотеки были переданы братьями Петром и Александром в фонд Карамзинской общественной библиотеки в Симбирске, а золотой фонд его самобытных стихов «полных жизни и силы, пламенных, громозвучных» более двухсот лет украшает русскую литературу.
Предлагаю ознакомиться с другими публикациями, посвящёнными поэтам:
#поэт Николай Языков #из биографии Николая Языкова