Оставался день до госпитализации. В этот день нужно было позвонить в приемный покой больницы, сказать, что ты готов приехать. Зачем? Не всегда в больнице могут быть свободные койки и нужно уведомить, что ты точно приедешь, чтобы следующее место освободили для тебя. Я позвонила и мне сказали, что МЕСТ НЕТ! И что они позвонят, когда места освободятся.
Я так обрадовалась! Неужели меня спасают от этой операции в очередной раз?
Шел день, второй, третий, прошла уже неделя, а мне так и не позвонили. Все эти дни я очень много думала про все это. Может мне самой надо отказаться? Может давно уже надо начать лечиться самой? Но это ведь трудно! Но был ли у меня выход? Я приняла решение – если избегу этой операции – буду лечиться САМА! Так-то!
Но ни тут-то было. На следующий день мне позвонили и сказали, чтобы я приезжала ложиться в больницу.
БОЛЬНИЦА ОНКОДИСПАНСЕРА.
Мы приехали к приемному покою с мужем в назначенное время. Там была большущая очередь, которая двигалась очень медленно. Звали всех по одному. Дышать от жары в этом маленьком помещении было невозможно, так как там были заперты окна и сидело много людей. Мы выходили то на улицу, то обратно, чтобы не пропустить свою очередь.
В очереди сидела женщина, с банданой на голове, видимо у нее выпали волосы от химиотерапии. При этом она сохраняла веселый настрой, болтала по телефону.
Дошла моя очередь. Сказали, чтобы я снимала куртку и ботинки, надела сменную обувь и что уличную нужно будет сдать в гардероб. Пока я снимала их, мы с мужем заговорили, может лучше как-нибудь их в сумку запихнуть. Эта веселая женщина в бандане сказала мне, что лучше свои вещи брать с собой. Все свое ношу с собой, вот что. Но попытавшись запихать тренч и обувь в сумку, я подумала лучше, что сдам их в гардероб, о чем потом очень пожалела.
В общем посидела еще немного в приемном, позвали внутрь. Тест на ковид, конечно же, уже истек, потому мне надо было сдавать его снова. Наконец, я сдала вещи в гардероб и меня пригласили пройти в отделение. Это было то же самое отделение, куда я ходила на консультацию к анестезиологу и где я делала КТ. Я прошла чуть дальше по коридору и открыла дверь над которой была надпись «Хирургическое отделение 2»…
Это был узкий коридор с диванчиками у стен, на которых (!) лежали люди с расстеленным бельем и подушками! То есть, люди там лежали не только в палатах, но и в коридоре! Мест в больнице, по всей видимости, реально не было.
Но самое ужасное было не это. Как только я туда вошла, мне сразу же стало не по себе, хотелось уйти, исчезнуть куда-нибудь подальше… Прямо как тогда, в больнице скорой помощи. Но здесь, в онкодиспансере, была совсем плохая аура. Мимо меня прошла та женщина в бандане, она продолжала весело говорить по телефону. Во люди, не унывают в любой ситуации!
Я дошла до палаты, и как всегда, конечно же, мне досталась койка у двери, не у окна. В палате было 4 человека, было ужасно жарко и нечем дышать. За окном стояла весна во всем разгаре, светило солнышко, пели птички, которых было плохо слышно из-за запертого окна.
Я переоделась и мне стало трудно дышать в этом смраде и чтобы облегчить себе дыхание, я достала эфирные масла. Но тут в палату вошла бабуля и спросила, а что это за запах? Я говорю, масла эфирные. А она говорит, что у нее аллергия и то-то у нее удушье начинается. Короче говоря, мне пришлось убрать масла куда подальше.
Кстати, о пациентах. В палате, да и в прочем, во всей остальной больнице, в основном были одни пожилые. В палате – бабуля с аллергией, ей предстояла операция, во время которой ей должны удалить одну из грудей. Со второй, которая лежала у окна, я не поняла, что было, так как у нее скоро выписка. Она уже ходила, разговаривала и как я поняла она – медицинский работник, так как много рассказывала про больницы в советские времена, какими лекарствами раньше лечили людей и почему их запретили.
Последняя еще лежала после операции 3 дня, ей отрезали часть кишечника, в котором обнаружили рак во время колоноскопии. Она встала немного позже при мне, когда ей об этом сказал врач.
Когда я пошла в коридор, на меня сильно таращились все, кто меня видел. И оно понятно – никого моего возраста и даже старше хотя бы лет на 10 там просто НЕ БЫЛО! И это учитывая то, что я выгляжу моложе своих лет (во всяком случае так говорят люди).
Пока бабка, которая лежала у окна, вышла, я приоткрыла окно (которое полностью не открывалось, конечно же) и решила постоять там, чтобы хоть немного подышать воздухом, хотя он через эту щелку проникал очень плохо, учитывая еще и то, что на улице было уже больше 15 градусов тепла. Но она вернулась через несколько минут и сказала, чтобы я, молодая, пожалела их стариков и прекращала проветривание.
Господи, как можно в такую ПРЕКРАСНУЮ и теплую погоду держать окно закрытым? У меня просто нет слов.
Врач пришел быстро. Он был молодым специалистом с очень жестким взглядом. Видимо, все онкологи, а тем более хирурги, такие. В это время я лежала в кровати, пытаясь почитать книжку, но трудно было сосредоточиться, не знаю почему.
Он спросил про мои жалобы, и он был первый, кто спросил не больно ли мне спать!
Дальше он стал говорить следующее: «Будет полостная операция и срочная гистология во время нее». Я спросила, отрежут ли только кисты и яичники, на что он ответил: «Анализы плохие, потому с большой вероятностью отрежут яичники, придатки, матку, большой сальник, так как туда чаще всего начинает метастазировать рак яичников, будет вертикальный шов от груди до низа» - в это время он показал прямо на мне, как будет выглядеть шов и меня прямо передернуло от УЖАСА!
Далее он спросил: «Вы ведь понимаете да, что репродуктивная функция уже будет окончена?». Я ответила, что да. Он сказал, что завтра (то есть в пятницу) будет КТ, а затем будут уже выходные, на которые я буду лежать в больнице, а операция, вероятнее всего, будет во вторник или среду, так как большая очередь.
Нет, нет! То есть я буду почти неделю лежать в этом аду, ожидая своей очереди?! И очереди на то, чтобы меня порезали и вынули несколько органов? Господи, только не это!!!! Кошмар, нет, неужели все повторяется?
Но еще хуже, конечно же, была мысль о том, что мне вырежут сразу же несколько органов! Большой сальник, матку? Мне о таком еще никто не говорил? А этот огромный шов! Мне стало не по себе от осознания того, какой кошмар меня ждет после того, как из меня уберут все эти органы.
Я отвернулась к стене и задумалась. Бабули, которые были в палате, все слышали. Одна у меня спросила: «Ты что, плачешь? Не плачь, не плачь». Но я не плакала, хотя и была в отчаянии. Неужели нет никакого выхода? Неужели это конец?
Мне нужно было сообщить об этом маме и мужу. Чтобы не сидеть в палате, я пошла в коридор. Палата выходила прямо в холл-столовую, где было окно для подачи еды, столы, стулья, столик со святой водой (которая закончилась) и кулером. Я села у окна, приоткрыла его, чтобы подышать воздухом. Но медсестры попросили закрыть его, так как в коридор на диванчик неподалеку положили на госпитализацию бабушку 93 лет.
Кстати говоря, лежащих в коридоре людей было много. Кто на диванчике, кто на кушетке. Удивительно, каким образом мне досталось место в палате. Возможно, это те, кто поступает в диспансер экстренно, без назначения заранее.
Все родные были в ужасе от новостей. Мама плакала, говорила, что это такое, как мешок картофельный разрежут и просто вытряхнут органы, кошмар. Я и сама была в отчаянии. Как же так?
К сведению, я ЗНАЛА кое-то что еще. А то, что в этом году никакой ОПЕРАЦИИ НЕ БУДЕТ. Я видела это четко и осознавала, но не понимала одного – как же так получилось, что мне ее все-таки назначили? Это просто парадокс. Что мне теперь делать, куда деваться? Почему мне не помогли?
Мы долго говорили с мамой по телефону, я говорила, что какая жизнь потом будет без органов, одни проблемы, что лучше уж тогда быстрая смерть, чем жизнь в долгих страданиях. Говорила я возмущенно на повышенных тонах и меня слышали все в коридоре.
Меня успокаивал тот факт, что мама говорила, что не испытывает какой-либо тревоги. Да, мама у меня часто бывает предчувствует нехорошие события, но именно в тот момент, как она говорила, у нее было спокойствие, хотя она паниковала и плакала. Значит все идет по плану и операции действительно не будет.
Вечером пришел медбрат делать какой-то укол. Сказал, что укол с веществом, разжижающим кровь. Спросил, куда сделать, в живот или плечо, я сказала, что лучше в плечо – в живот как-то страшно даже представить, что такие уколы делают!
Я поужинала супом с чечевицей, который взяла с собой (на ужин опять подавали лук, чеснок, рыбу) и продолжала сидеть у открытого окна. Но пришли какие-то люди, сели далеко, и одна женщина встала, прошла через несколько столов, чтобы сказать мне, что ЕЙ ДУЕТ, что ей холодно!
Что за люди! Заколотитесь нахрен в коробки и ходите так, если вам ото всюду дует! На улице ВЕСНА!!! Тепло, свежий воздух!
Еще не прошло и полдня госпитализации, а я уже устала от этого дурдома. У меня оставалась только одна надежда – КТ и его результаты. Я надеялась, что хоть что-то поменялось, хотя с чего бы это? Мы не занимались дома никаким лечением, но я тогда надеялась на ЧУДО. Которого, увы, не случилось.
Продолжение следует...