Верно говорят в народе, что завистливое око видит далёко. Видит обычные вещи в искажённом свете, выдумывая свои небылицы, очерняя других людей. Такая, видно, у них душа; не успокаивается сердце, пока не сделают пакости другим людям. Всякое пришлось пережить Анастасии за свою жизнь. И почему-то невзгод и трудностей на её пути было гораздо больше, чем радостей и покоя. Вот и сейчас дочь с зятем работали в МТС, причем Сергей день-деньской был занят: Волчевражская МТС обслуживала несколько колхозов. Шла горячая летняя пора, поэтому домашние дела легли все на плечи Анастасии. Она сушила кизяки и навоз для печки, а внуки уже помогали ей, во всём слушаясь бабушку. Бывало, что они убегали на плотину искупаться, но всему знали время. А уж если собирался дождь, то со всех ног мчались домой собирать навоз, загонять цыплят. С младенческих лет, можно сказать, дети приобщались к нелёгкому крестьянскому труду.
Настю одолевали заботы о заготовке сена для коровы, а зятю не давали выходных. И она сама, не разгибая спины, рвала березку да осот на вечер для Зорьки по краям колхозных посевов. Каждую свободную минутку использовала женщина, пользуясь погожими днями:
-Деньки какие хорошие, грех не работать! Коровушку-кормилицу обязательно держать надо. И в войну, и во все тяжелые времена она выручала. Мы её кормили, а она - нас! Внуки бегали около неё, то играя друг с другом в догонялки, то разглядывая жучков, то наблюдая за птицами, которые уводили их от своих гнёзд. А то и помогали бабушке носить и укладывать траву на двухколёсную тачку. Настя говорила им:
- Умаялись сердечные...Ну ничего, сейчас домой придём- отдохнёте. Вон мы с вами какой возок навили! Возок действительно получился неплохой. И руками нарвала немало травы, да ещё и косой прошлась по обочинам дороги и ложбинкам. Впряглась по привычке сама в тачку, а ребятишки, радуясь, что участвуют в очень серьёзном и важном деле, изо всех сил толкали тачку сзади. А было-то им всего ничего: одному седьмой, другому - восьмой год. Дошли до выгона, а там гороховое поле метров триста шириной. В обход не захотелось идти, устали и решили оставить траву на выгоне:
- Вот тут и оставим, а вечером с отцом привезёте...
Каково же было удивление Сергея, когда вечером они не обнаружили ни травы, ни тачки...Свет на события пролил сосед. Около Ершова оврага располагалось отделение первой бригады, рядом - конюшня.. Всё это находилось на пригорочке, откуда вся улица, выгон и дорога-большак, шедшая на Красавку и Сюверню, были словно на ладони...Пользуясь хорошей видимостью, наблюдали за Настей и ребятишками злые и завистливые глаза двух женщин, похожих на сварливых пушкинских героинь ткачиху с поварихой... Все уши прожужжали они председателю, что тёща работника МТС косит и рвёт траву на колхозном поле. И их речи возымели действие. Председатель приказал бригадиру отправить конюха за эим сеном. Но конюх, сосед Насти, поимел совесть и отказался это делать. Отправили другого работника, и тачка с травой была доставлена на конюшню....Труд Анастасии и малолетних ребятишек пропал даром. Горько лила слёзы обиженная женщина, всю жизнь отдавшая колхозной работе. И всё из-за того, что зять не состоял в колхозе... С горем пополам сена для скотины всё-таки запасли. Большую помощь оказало руководство МТС своим работнкам. Всем дали немного зерна, которое предстояло теперь свозить на мельницу да размолоть на муку; зерноотходы, полученные Сергеем, пойдут на корм птице, а солома гороховая и просяная - для овец.
- Сенцо беречь будем, когда отелится, тогда и побалуем свою кормилицу, а потом и телёночку понемногу давать начнём...
Еще с одним большим делом управилась семья до осени. Все они видели, что хлев для коровы уже на ладан дышал, и Настя постоянно говорила:
-Строить надо хлев, камней от старых сараев вон сколько на задах осталось, только копай... И в лунные летние ночи, она, не зная усталости, копала и складывала эти камни. Работала, не отдыхая от дневных трудов, ещё и под луной. Две молоденькие учительницы, жившие в соседях на квартире, удивлялись её трудолюбию и беззлобно шутили:
- Тётя Настя, ты чего не спишь?
-Ой, Марь Вановна, ночь-то какая лунная...Всё б работала...
Намесили глины -и за два месяца появился новый сарай для скотины. Это было очень кстати. Внуки принесли откуда-то маленького щенка еще по весне, теперь он стал небольшой, но преданной дворняжкой. Долгими зимними вечерами рыжий Шарик заливался в сенях злобным лаем - волки подходили в послевоенные годы прямо к домам. Впрочем, подходили не только зимой. Часто Сергей и Шура рассказывали ребятишкам и соседям:
- С бабушкой Степанидой жили, когда пришла осень. все картошку собрались копать. Сергевы вышли на огород, Анисимовы, Володя Лушников. Огороды у всех рядом. Около оврага телята ходили. Вдруг из оврага волки выскочили. Самый матёрый телёнка схватил и на спину закинул - и был таков! Мужики с вилами и лопатами кинулись, женщины кричали, ведрами гремели - тщетно..
.Голод гнал животных ближе к жилью человеческому, чтобы выжить, а человек, для того чтобы жить , трудился в поте лица, ни на кого не надеясь. Зима шла с трескучими морозами да глубокими сугробами, как всегда бывало на Руси. Ребятишкам было раздолье и веселье: в Илюшином конце их было много, особенно мальчишек. Все катались с огородов на санках до самого ручья. Интересно было забраться по сугробам на соломенные крыши и оттуда мчаться на санках по заледеневшему насту, но за такую забаву можно было и наказание схлопотать, ругались родители за крыши. Лютые и снежные месяцы, заморозившие всё кругом, сменились первыми мартовскими оттепелями. И вдруг, как гром среди ясного неба, страну и село потрясло страшное событие: умер Сталин. Люди были в растерянности, плакали, сокрушались о том, как они будут жить без отца народов. а на правлении колхоза и сельсовете вывесили траурные флаги... Поменялся правитель, но не сильно изменились порядки. По-прежнему на местах творилось беззаконие, царили безынициативность и ожидание указаний сверху. а свою силу власть показывала подчинённым, тем, кто был рядом, кто был уязвимее...
Испокон веков в селе сажали большие огороды. На них люди возлагали надежды, ими жили. Картошки накапывали целые погреба, а они были не маленькими. Хватало и на еду, и для скотины. Тыквы накатывали и себе, и корове. Под кровать отправляли для себя, в сарае оставляли скотине. Паренная в русской печке, она была просто медовой! Накануне посадочных работ Анастасию лишили огорода, сделав глупое и абсурдное предложение прогнать от себя зятя с дочерью и детьми: он же не колхозник! Взамен этого пообещали вернуть огород. К вечеру землю отдали другим, и они начали сажать там картошку. Чаша терпения была испита, Сергей написал жалобу в область, сообщив о всех мытарствах женщины, матери, отдавшей самое дорогое Родине - своего сына. Удивительно быстро пришёл ответ. Точнее быстро приехало районное начальство с разборками. Сначала обратились в сельский совет, где председателем была Анна Ефимовна Попова. Попросили охарактеризовать Анастасию Васильевну Лушникову, и председатель сказала:
-Что я могу сказать про Настю? Да то же, что и любой в селе скажет. Настя - трудяга, каких белый свет не видывал. Всю жизнь работала, единственного сына отдала Родине...Но земля колхозная, совет не распоряжается ею...
Не извинившись, колхозное начальство отвело Анастасии огород в другом месте, далеко от дома, не у речки, а на выгоне, где земля была иссушенной и неплодородной...Пришлось довольствоваться тем, что дали, но нападки на бедную женщину стали понемногу прекращаться. Сергей был на хорошем счету в МТС, его ценили как работника. Люди там работали грамотные,отзывчивые, не слушающие завистливых Дунек, Акулек и Фросек,не чета доморощенным председателю и членам правления колхоза. Мужчина чувствовал на себе ответственность за свою семью, а Настя, давшая им кров в тяжелую минуту, была его семьёй, матерью его жены и бабушкой сыновей. Они были связаны невидимой, но прочной путеводной нитью, которая протянется через десятки лет жизни...