Три года назад случилось то, на что уже не оставалось надежды: случился шанс избежать неуклонного вымирания и загнивания всего нашего мироздания в липком и тягучем болоте буржуазной обывательщины и преступно меркантильного мещанства. Даже весна 2014 года не была такой бесповоротно воодушевляющей. И дело не в том, ради чего и с какими действительно целями всё затевалось, что говорили между собой и пропечатывали в секретных аналитических записках и директивах в Кремле и Белом доме. Здесь, на земле, взорвался ход событий, проснулось время.
Время уже умирало, тяжело и мучительно, на аппаратах и препаратах влачило оно существование. У времени не стало веры, только цена, и важна стала величина между себестоимостью и отпускной рыночной ценой, составлявшая прибыль, и, растягивая в разные стороны эти мелочные величины, меркантильные хозяева симуляции жизни растягивали время, как резину. Время тянулось и умирало. Это была уже не струна, оно просто провисало, распадаясь в отвратительные лохмотья, как сваренные белковые цепи. Да, это был конец истории, потому что время умирало.
Кто-то оскотинивался быстрее, кто-то еще сопротивлялся или просто тормозился на инерции. Послушные дети несчастных родителей твердо усвоили, что главное – чьи-то традиции и правильные решения, надо не перечить и стремиться туда же, где и другие, чтоб всё как у людей. Деньги, машина, квартира, «не грязная работа», и чтобы всё было ровно и правильно. А нет ничего – стремись любой ценой. Ничего личного, вообще ничего, ни желаний, ни страстей, ни даже грехов или тупости – всё только то, чему научили, что вручили, что показали и рассказали. Система ценностей из рекламных роликов, жизнь под диктовку маркетинговых стратегий. Конец истории человечества, отныне история победившего буржуазного мещанства, эгоистичной меркантильности, предел мечтаний – взять в ипотеку хату с краю и брызгать из неё благородной злобой на другой край. Пластмассовый мир.
И случилось 24 февраля. С той стороны – наше же будущее, квинтэссенция либерально-демократического проекта, который сваяли в духе «американского европоцентризма», в духе глобального запада. Россия шла туда же, возводя Ельцин-центры под мантры Соловьева, беснования «царь-града» и мотивчики-куплетики выходцев с южных территорий, разделенных условными госграницами. Но когда туда рванули танки, это было как «красный марш», как колонны, идущие на оплот американизма и либеральщины в самой России, в Москве. Громче, чем из Киева и из Лондона, раздался бесноватый вой из Москвы, в котором слился визг тысяч бесов и чертей, шайтанов и шайтанят. Пугачевы и Макаревичи, Абрамовичи и прочие «люди прогрессивных взглядов», с обязательными Быковыми и Латыниной, этот вой был как музыка, музыка спасительного Армагеддона. И еще тысячи охрипших от страха, задавивших свой визг, чтобы не отпасть от кормушки. Их корёжило, и это не могло не радовать, это привело в восторг.
Три года. И кому-то кажется, что шанс был профукан и ничего не сдвинулось, всё осталось по прежнему, и вот он уже на пороге - либеральный реванш. И российская культура это всё равно и снова не Дворец культуры, и даже не ДК, а просто бордель, публичный дом, в который так и не пускают на первые места представителей культуры, и скоро снова туда вернутся и доморощенные, и просто южные, и конкретно днепровские проститутки. И в телевизорах всё те же лица, которые останутся там же, приди к власти хоть даже и Гитлер. И люди всё те же, отличающиеся от тех, с другой стороны, как-будто всего лишь на уровне кривизны зеркал, сделанных по энергосберегающей технологии на ЗД-принтере со снижением себестоимости. Да в том, какие тренды задаёт телевизор, за что хвалят, а за что бьют.
Три года. И кто-то утверждает, что мирные переговоры это предательство, что военное движение нельзя останавливать, что нужно идти дальше, чтобы Россия была как минимум до польской границы, и надо исключить всякий шанс нового вооружения соседей. Здесь бы хорошо внимательно почитать и осмыслить, для сравнения, материалы Тегерана и Ялты, и Потсдама, вспомнить послевоенную архитектуру, где не распылили Финляндию, не дошли до Атлантики… Но это много букаф, да и зачем? Они ведь видят вокруг только квадратные метры и право собственности, реклама не проходит даром, вот и мыслят теми же категориями. Какой с них спрос?
Но если между Польшей и РФ будет нейтральное или хотя бы неопасное государство – да пусть. А если там еще умудрятся воссоздать народную демократию или даже социализм в каком-нибудь оригинальном виде, если смогут воссоздать мечту ДНР и ЛНР начального периода, когда еще без кураторов и прелестей «серой зоны», если выйдут на дорогу мечты – так и еще лучше.
Да всё, что угодно, лишь бы не вооруженный анклав НАТО, толпа селюковских гопников, накачанная по самые рога адреналином и гормонами под ритмичный тынц-тынц, толпа, которой пообещали жрачки, ханки и порева, но сначала нормальный махач под прикрытием авторитетных паханов и на чужие бабки. Мы увидели, в кого можем превратиться, если плясать под эти тынц-тынц, под буржуазно-либеральную дудку.
И что бы кто ни думал, но за эти три года произошло главное – время снова вернулось. Как прежде – уже не будет, ничего не кончится, всё только начинается. Хотя нет, точнее: тот, старый мир, в котором конец истории и умирающее тянущееся время, вот он кончился, бесповоротно. С точки зрения человека, привыкшего к коротким роликам и слоганам, как-то очень медленно и незаметно. Исторически – стремительно. Тот мир был обречён, но и все мы вместе с ним. Тот мир всё так же обречён, как и те, кто не может расстаться с ним. А вот у нас теперь есть шанс расстаться.
Увидим ли мы новый мир, это вопрос. Речь даже не о том, будет он лучше или хуже. Проснувшееся время может уйти, покинуть вот это вот «здесь и сейчас». Но главное всё же произошло – время проснулось, проснулось под рёв танковых дизелей 24 февраля 2022 года. Наша русская армия разбудила время, а нам бы теперь за временем поспеть.