Новый мировой беспорядок

Законы, по которым мир людей приходит в движение, регулярно выходя из своего прежнего более-менее статичного состояния, пока еще не открыты. Высоколобые эксперты, конечно, могут долго и подробно рассказывать вам о направляющей роли новых технологий, волнах Кондратьева или вырождении элит, однако не существует понятного и логичного объяснения тому факту, что приблизительно раз в столетие на планете начинаются масштабные пертурбации. То есть не какие-то отдельные конфликты или войны — нет, сложносплетенные, многосторонние столкновения с участием основных «акторов». Другими словами, «передел мира».

В английском есть крайне популярное слово — legacy, не имеющее полноценного аналога в русском языке. Оно означает «долгосрочное воздействие на настоящее какого-то конкретного события или действий в прошлом». Система неформальных балансов и юридических соглашений, фиксирующих новый статус-кво после периода пертурбаций, и, что не менее важно, внутреннее согласие всех сторон принять реальность именно таковой, составляют это самое legacy. Первый признак грядущего «передела мира» — казавшиеся прежде незыблемыми конструкты реальности начинают внезапно подвергаться сомнению, пересматриваться и переворачиваются с ног на голову.

Важно понимать, почему — вернее, ради чего это происходит. Дело отнюдь не в происках прибалтийских и прочих восточноевропейских мосек, сводящих счеты за бегство из Москвы в 1612 году и тому подобные досадные происшествия в прошлом. «Передел мира», как правило, запускается в одной конкретной точке, зачастую являющейся при том наиболее слабым звеном существующей системы. Вслед за тем начинается цепная реакция и прежний мир рушится, как карточный домик. Есть довольно обоснованное мнение, например, что прологом Первой мировой стала короткая война между США и Испанией 1898 года, по итогам которой американцы «сожрали» остатки испанской колониальной империи. США, пользуясь своим технологическим преимуществом, тогда легко разгромили несчастных испанцев — например, в ключевом морском сражении у Сантьяго-де-Куба был потоплен весь испанский флот, тогда как американцы потеряли убитым всего одного матроса.

Но тут случилось нечто неожиданное. Россия отказалась исполнять роль покорной жертвы. Более того, через какое-то время сама предъявила права на «советское наследство», конкретно на часть Украины. А не добившись своего с наскока, проявила завидное упорство. Издержки для инициаторов «передела» стали слишком высоки, а перспективы «возврата инвестиций» туманны. Кроме того, СВО запустила внутри России процессы, которые в теории способны привести к эффективной модернизации ее элиты — и последующему усилению страны. Похоже, с выбором «слабого звена» миропорядка на этот раз вышла осечка.

Другими словами, стремительно коллапсирует еще одна важная составляющая legacy, сложившегося после Второй мировой войны. А именно: США и Европа — близкие союзники, политические и военные. Опять же, Гренландия и контролирующая ее исключительно по историческому недоразумению Дания идеально подходят на роль «слабого звена» прежнего мирового порядка. Если же США преуспеют в том, чтобы «отжать» самый большой остров в мире, это способно запустить разрушительную реакцию внутри Евросоюза, так как очевидно, что одни страны «решительно осудят» экспроприацию одного из членов ЕС, другие предпочтут помолчать, третьи, возможно, вообще поднимут вверх большой палец. В итоге Евросоюз, так желавший поживиться за счет «советского наследства», вполне может сам стать жертвой нового передела, вернувшись в свое прежнее раздробленное состояние.

Россия, несмотря на наши громкие заявления последних лет о своем «глобальном лидерстве», далека от идеальной формы. Чтобы слоны между делом не затоптали нас, мало одного только ядерного оружия. Даже искоренение украинского нацизма — если оно будет доведено до конца — лишь одна из вех в долгом и трудном пути обновления элиты и страны, на который мы только-только вступили.