«В женскую консультацию они звонили…, ну, Барсуков, за враньё ты мне ответишь…, - психанула Юля. Она быстрым шагом шла по коридору в сторону приёмной. - Я же слышала, что вы говорили о бумагах и о Погодине. Скопцова…, бумаги…, переводчик? – она открыла дверь и зашла в приёмную.
Глава 31
Бросив папку с бумагами на стол, она села в кресло и, развернувшись к окну, достала из кармана телефон. Поводив по экрану пальцем, прочитала два сообщения и поморщилась. - Привязались. Сообщения шлют. Какой же я идиоткой была…, верила в его невиновность…, писала ему…, его матушку поддерживала все эти годы…, даже сейчас не забываю, заезжаю, а он…, он сдал меня своим дружкам. Блин, ну и св….чь же ты, Ефимов. - Юлька тяжело вздохнула, вспомнив прошлые бесшабашные дни, прожитые вместе с сыном Марфы Яковлевны. Она снова посмотрела на экран и от промелькнувшей у неё в голове мысли вздрогнула. – А может быть это не Юрка, а Марфа Яковлевна, - подумала она. – А что, вполне может быть. Они же не сразу пришли ко мне. Они сначала у неё были…, бумаги забрали, а потом ко мне пришли. Блин, почему я сразу об этом не подумала. - Юля вспомнила, как Курочкин и Кривоносов встретили её возле подъезда её дома, как они чуть позже сидели в кафе, и она слушала их рассказы о Юрке. – Ё-моё, ну а сейчас, что им надо? Погодин же перевёл им инструкцию. Чего они ещё от меня хотят?» – Она коснулась пальцем экрана телефона и начала писать ответ на их сообщения.
**** ****
- Роман Петрович, - зашёл к полковнику Беляков, - разрешите?
- Проходи, Беляков, проходи. Рассказывай, что ещё удалось выяснить? – указал кивком головы на стул возле приставного стола Роман Петрович.
- Я позвонил Анисимову Игорю Николаевичу, хотел его вызвать сюда и поговорить, но…, - Беляков замешкался, подбирая слова.
- Что «но»? – спросил полковник и строго посмотрел на капитана.
- Он был в пути. Увёз детей и жену в санаторий, как вы советовали, и возвращался оттуда, - сказал Беляков.
- И? – вскинул брови Роман Петрович.
- Мы поговорили с ним по телефону. От него я узнал, что бумаги, которые Курочкин и Кривоносов получили от Ефимовой, им уже перевёл Погодин Михаил Александрович.
- Кто такой Погодин? – последовал вопрос полковника.
- Он писатель. Приезжий. В нашей редакции готовят к печати его роман. Вот с ними он и работал, что-то согласовывал…, что-то утверждал…, это не так важно для нас, важно то, что он отлично владеет французским. Он уже готов был покинуть наш город, но ему пришлось задержаться в гостинице и сделать перевод. Каким образом на него вышли Кривоносов и Курочкин он не знает.
- Однако, Курочкин и Кривоносов время зря не теряют, - покрутил головой полковник. – Что собираешься делать дальше? – посмотрел он на Белякова.
- Роман Петрович, завтра пятница. Анисимов пригласил меня в свой загородный дом на выходные. А у меня в субботу дежурство.
- Ты собираешься ехать?
- Да. Думаю, надо ехать. Курочкин и Кривоносов медлить не будут. Им же нужен клад. Из посёлка в субботу народ в город уезжает. Свидетелей меньше – больше шансов, - сказал Беляков.
- А Анисимов, наоборот, из города в посёлок…, - покачал головой Роман Петрович.
- Так там у него родители – пенсионеры… он к ним поедет. Я его понимаю, он волнуется за них. Ну и кроме меня там будет Погодин и вам уже знакомые Скопцовы и Барсуков, - сказал Беляков.
- Скопцовы и Барсуков?
- Да. Друзья Анисимова. Они вместе с ним были у вас…, - напомнил Беляков.
- Так…, - Роман Петрович задумчиво постукивал по столу карандашом и смотрел в свой блокнот. – Так, - повторил он через минуту, - с дежурством…, решу. Один ты не поедешь, я подумаю, кого с тобой послать. Связаться с ребятами из второго отделения надо…, - загибал пальцы Роман Петрович, планируя свои действия. – Степан, зайдёшь ко мне через час, а сейчас иди, работай, - отпустил полковник капитана.
Беляков скрылся за дверью.
- Эх, ну, что за народ, только вышли на свободу и снова на нары метят, - вздохнул Роман Петрович и потянулся к телефону.
**** ****
Курочкин ходил по комнате туда- сюда и размахивал руками. Второй час они с Кривоносовым не могли решить, когда им лучше всего идти на дело. Курочкин не хотел ехать в пятницу, а Кривоносов настаивал.
- Слышь, Кривой, в субботу в поселке будет меньше народу. Все в город попрутся в пятницу вечером, ну и кто-то в субботу утром. А мы поедем в посёлок в субботу после обеда, дорога будет свободная, - говорил Курочкин.
- А если Анисимов рванёт туда в пятницу? – засомневался Кривоносов.
- Не рванёт. Он со своей кралей и спиногрызами уматал с утра сегодня в другую сторону. Я проследил. Чё, думаешь, я пургу несу? Хата будет свободна, за базар отвечаю.
- Базара нет... Но, блин, чуйка у меня. Надо всё делать в пятницу. Если он всё-таки вернётся и рванёт на хату со своим семейством на выходные, - сопротивлялся Кривоносов.
- Блин, я ему про Фому, он про Ерёму. Кривой, харэ мне мозги е…, - рубанул рукой воздух Курочкин и разразился отборным матом.
В это время зазвонил телефон, лежащий на столе. Курочкин подскочил к столу и схватил его.
- Юлька звонит,- сообщил он и ответил, - Алло.
- Вы получили моё сообщение? – спросила она.
- Получили. И оно нам не понравилось, - ухмыльнулся Курочкин.
- Что выяснила, то и написала, - ответила обиженно Юля.
- Выяснила она, - хмыкнул Курочкин. - А что ты выяснила, а? Что они собираются делать в выходные? Чем заниматься и где, ты знаешь?
- Нет, - последовал её ответ.
- Не знаешь? Так вот, быстренько узнала. Знаешь же, что у нас с такими, которые ничего не знают, разговор короткий, - пригрозил ей Курочкин. - Ты поняла?
- Поняла, - пролепетала Юля. Страх холодом пронёсся по спине от пяток к голове.
- Ну, давай, краля, действуй. Вечером в пятницу стрелку забьём, - сказал он ей почти вежливо, и отключил связь.
- Ты ей сказал, вечером в пятницу? Значит, ты согласен? Поедем в пятницу, - заулыбался Кривоносов.
- Посмотрим, что она нам скажет…, - помотал головой Курочкин, нахально ухмыляясь.
- Лысый, что ты задумал? - подозрительно посмотрел на бывшего сокамерника Кривоносов.
- Что я задумал? – повторил он, продолжая ухмыляться. Кривоносов напрягся. Ухмылка Курочкина не сулила ничего хорошего. - Мы с тобой на свободе уже сколько? Помнишь, о чём наши думки были там, на нарах? - напомнил Курочкин и глаза его сузились.
- О кладе. Вот возьмём его, а потом всё остальное будет…
- Я сейчас хочу, а не потом, - рубанул воздух рукой Курочкин и швырнул телефон на стол.
- Сейчас он хочет…, я может, тоже хочу, но молчу, - возмутился Кривоносов.
- Ну, раз так, в пятницу и займёмся, - хохотнул Курочкин.
- Ага, займёмся. А потом её куда? Она на нас заявит…, и плакал наш клад.
- Кривой, не ссы, мы её с собой возьмём. Будет стоять на шухере… - продолжали обсуждать планы на выходные Курочкин и Кривоносов…