Я всегда с удовольствием и завистью наблюдал и наблюдаю прыжки с парашютом, полёты на самолёте, дельтапланах, прыжках на тарзанках и прочие подобные вещи. Если лечу авиационными линиями, всегда прошу место у окна и любуюсь полётом — если не полностью, то уж взлётом и посадкой обязательно. А ещё не забываю молиться при этом.
Когда в нашем городе начали прыгать с парашютом, я уже был в возрасте. Кто-то сказал, что можно осуществить первый прыжок до двадцати пяти лет. Ну, я и успокоился, думая, что мне-то уже никогда этого не испытать. Но времена меняются — мне предложили прыгнуть в тандеме, а на тот момент мне было уже сорок. Тандем — это прыжок с инструктором: ты привязан к нему спереди, а он руководит прыжком, и тебе только остаётся наблюдать за происходящим и наслаждаться стремительным полётом вниз. В нашем случае мы поднялись на высоту три тысячи метров; половину предстояло пролететь в свободном падении, а вторую половину — уже с открытым парашютом. Когда поднялись на нужную высоту, инструктор пристегнул меня к себе. Открылась дверь самолета, он подошел к ней и стал смотреть, куда прыгать. Пока он смотрел вниз, это были, пожалуй, самые страшные секунды — я в это время висел, привязанный к нему, но за бортом самолета. Мне предложено было поджать ноги, скрестить руки и так лететь. Эти секунды ожидания показались мне вечностью. И вот, наконец, мы выпрыгнули. Земля приближалась с огромной скоростью, в ушах свистело, но страшно почему-то не было. Потом резкий рывок — и все закончилось. Закончилось все интересное. Мы стали медленно парить, опускаясь. Спуск длился несколько минут, а полет в свободном падении — буквально секунды. После раскрытия парашюта в ушах стояла оглушительная тишина. Мы даже переговаривались с инструктором. Снижаясь, он ловко спланировал, последовало плавное приземление.
Моменты счастья мимолетны, быстры, дольше длится предвкушение самого счастья. Так и в этом случае. Мне было мало, я пошел и попросился еще на один прыжок. На меня надели парашют «Дуб» (сленговое название десантного парашюта Д-1-5у), и со следующим самолетом я прыгал уже самостоятельно. Здесь тоже было свое удовольствие. Прыгаешь один, да еще должен отключить запаску, которая сама открывается на определенной высоте — на всякий случай, если первый парашют не раскроется и ты растеряешься. Здесь самый кайф — от выпрыгивания с самолета до раскрытия парашюта. В эти мгновения я всегда кричу, не сдерживаю эмоции. А вот приземление на «Дубе» не очень мягкое, так как этот парашют мало управляем, и удар о землю при приземлении сравним с прыжком с трехметровой высоты. Так я в один день совершил два прыжка.
Когда мы бываем с женой за границей, то всегда посещаем экстремальные аттракционы. Втайне от родителей, любимая в молодости, еще несовершеннолетней, совершила двадцать восемь прыжков. Достойная мне пара, или это я её достоин? Не важно. Мы поддерживаем друг друга во всем, правда, не всегда с первого раза. Экстрим — это опасно, но интересно. Я всегда молюсь, и Господь милует. Ещё хочу в космос полететь. И полечу, только вот цены немного сбавят. На самолете в стратосферу — уже реально (имею в виду, по цене).
Я прыгнул с парашютом еще пять раз, а мой компаньон по бизнесу Консерватор стал критиковать меня, мол, как я могу доверить свою жизнь какой-то «тряпке». Он повторял это несколько раз за день. И ведь нагнал же на меня страху! И я перестал прыгать. Хочется отметить, что есть люди, которые не могут сами сделать что-то, завидуют, отговаривают тебя, чтобы ты от них не отличался. Или, наоборот, подговаривают сделать что-то предосудительное, сами делают и не хотят быть одиноки. Вот и я смалодушничал и больше не посещал спортклуб. Но за границей я всегда по возможности прыгал с тарзанки, вернее, мы это делали вместе с женой.
Пока я прыгал эти семь прыжков, со мной прыгнул старший сын и многие друзья, тоже в тандеме с инструктором, и все наперебой рассказывали о своих ощущениях. Я наблюдал за парашютистами, как они бесстрашно это делают. Для них все это уже привычно — у каждого по тысяче прыжков за плечами. У многих имеются звания мастеров или кандидатов в мастера парашютного спорта. Однажды один из моих товарищей, младше меня, живший на нашей улице по соседству, предложил сделать «капельку»: мы прыгаем вместе, мой парашют открывается, какое-то время мы так летим, он отпускается от меня, улетает и уже потом открывает свой парашют. Интересно было смотреть, как он от пустился от меня и бесстрашно полетел дальше.
Хочу заметить, что в Ишиме очень сильный авиа спортклуб. Его руководитель — мастер спорта международного класса по высшему пилотажу, многократный чемпион мира, но, кроме наград, медалей и кубков, финансово он ничем не отличается от среднестатистического жителя города. Однажды он предложил мне полетать с ним, и я с радостью согласился. Когда он выполнял фигуры высшего пилотажа, я испытывал такие огромные перегрузки. Всё думал, как он может вовремя повернуться, остановиться, вовремя выйти из пике. Просто он мастер своего дела. Чемпион мира, а в жизни — обыкновенный человек, встретите его в городе — и среди других ничем не выделите. За границей чемпионы мира живут, получая миллионы. Мне непонятно, как же у нас в стране так обстоят дела.
Он — мой друг, великолепной души человек. Столько бесстрашных людей воспиталось благодаря нашему авиа спортклубу. Имя его — Александр Мякишев. Он оставил спортклуб по какой-то мутной причине, и клуб сразу пришёл в упадок.