Дети одной трагедии, но разного бюджета
Когда говорят, что Москва – государство в государстве, это звучит как шутка. Но вот вам реальный пример, где шутки уже неуместны. Две сестры Макарские, погибшие в "Крокусе", оставили четверых детей. Двоих взяла на воспитание бабушка в Москве – им каждый месяц выплачивают 17 тысяч рублей. Двое других остались с отцом в Волгодонске – и им не положено ничего. Ростовская область открестилась:
«Москва богатая, пусть платит, а у нас в бюджете таких трат не предусмотрено».
Как говорится, «по закону всё правильно, но по-человечески – отвратительно». Разве кровь жертв этого чудовищного события разного цвета? Разве дети, потерявшие мать, имеют разную ценность в зависимости от региона?
Выживание по-волгодонски: на какие деньги живёт семья?
После трагедии отец детей остался один с хозяйством на плечах. До этого он работал сдельно, а основной доход приносила мать. Теперь он не может выйти на работу, потому что занимается детьми. Так что он получает? Давайте разберёмся:
· Федеральная выплата за погибшую – 3 000 000 рублей (разделена на 4 человек: бабушку, мужа и двух детей, по 750 000 на каждого).
· Региональная выплата от Ростовской области – 1 000 000 рублей (по 250 000 на человека).
· Разовая выплата от Ростовской области – 87 000 рублей.
· Помощь от Волгодонска – 10 000 рублей.
· Пенсия по потере кормильца – 12 400 рублей на каждого ребёнка (то есть 24 800 рублей в месяц).
· Пенсия по уходу за детьми – 12 400 рублей у отца.
Итого: 37 200 рублей на троих. Кажется, сумма приличная? Только вот уже прошёл год, а расходы никуда не делись. Похороны, бытовые нужды, сборы в школу. А главное – как долго продержится семья без стабильного дохода?
«Москва своих не бросает» – а регионы?»
Пока Волгодонск разводит руками, Москва платит. Может, там понимают, что дети не виноваты, где их родители жили? Или у них просто деньги есть? Факт остаётся фактом: в одних семьях сироты обеспечены, в других – вынуждены считать копейки.
«Какой-то "географический гуманизм", – пишет пользователь в соцсетях. – Если ты из Москвы, ты достойный сирота, а если из провинции – извини, но "денег нет, но вы держитесь"».
А между тем государство гордится своей справедливостью и равенством. Но, кажется, не для всех. Дети, потерявшие мать в одном и том же месте, живут с разным уровнем поддержки. И никто из чиновников не видит в этом проблемы.
«Денег нет, но вы держитесь»: сколько стоит сирота?
Отец детей, хоть и получил разовые выплаты, не может содержать семью на эти деньги вечно. Москва хотя бы предусмотрела ежемесячные пособия, а регионы считают, что это уже не их забота. Ну да, диверсии у нас происходят не каждый день, можно и не тратиться.
«Сирот у них, видите ли, слишком много, – возмущается другой пользователь. – Так может, у нас не сирот много, а проблем с распределением бюджета?»
Несправедливость распределения средств
Особенно обидно, что Ростовская область славится своими спорными расходами. Например, чины заключили контракт на высадку тюльпанов за 17 миллионов рублей или покупку коек для ковидного госпиталя за 39 миллионов рублей по завышенной цене. Кажется, без тюльпанов можно обойтись, пока не обеспечены сироты. Отец, потерявший жену из-за «Крокуса», теперь разрывается между ролями отца, матери и кормильца.
Голос бабушки: боль и надежда
Бабушка, потерявшая двух дочерей, пытается рассказать о своей боли: "Похоронила своих детей, и хочу чтобы ростовские ведомства меня уважали и не футболили".
Она не видит разницы между московскими и ростовскими внуками: «Живем-то в одном государстве». Сейчас она живет ради своих внуков и каждый день помнит о Тане и Ане.
Хочется надеяться, что Ростовская область проявит человечность в общении с Еленой Владимировной.
Вопрос теперь в том, найдёт ли страна деньги на детей, чьи матери погибли вместе. Или все опять сведётся к тому, что кто родился не в Москве – тот и не человек?