В глубине живописных гор итальянской Умбрии скрывается один из величайших шедевров мирового искусства – базилика Сан-Франческо в Ассизи. Сюда редко когда добирается "наш" турист, хотя само место настолько уникально, что может перевесить саму Флоренцию со всеми ее храмами и палаццо, если речь заходит о поворотных событиях в истории искусств.
Храм, построенный в XIII веке в лучших традициях южной готики, как духовный центр францисканского ордена, по итогу перерос собственный и без того важный статус, превратившись в одну из важнейших сокровищ в истории европейской живописи. Здесь, среди строгих сводов и непрестанной молитвы братьев-францисканцев, родился новый художественный язык, предвосхищающий эпоху Ренессанса.
Первое зарево весны Ренессанса
Росписи верхней церкви Сан-Франческо – не просто очередные фрески, коих не счесть в прекрасной Италии. Это - смелый художественный эксперимент, объединивший традиции византийской и готической живописи.
Впервые в истории итальянского искусства были предприняты смелые попытки передать объем, эмоции и пространственную глубину изображения. Эти монументальные росписи оказали колоссальное влияние на развитие живописи, а загадочные авторы, работавшие здесь, до сих пор вызывают споры среди искусствоведов.
Загадка неизвестного художника
Хотя по началу, вроде бы, никаких загадок не было. Официальное искусствоведение назвало автором фресок и руководителем всего проекта великого флорентийского живописца Джотто ди Бондоне. Именно его называют "отцом Ренессанса" - художником, который предвосхитил Возрождение, дал ему первый импульс, который через столетие превратится уже в уверенное течение, положив начало флорентийской весне Ренессанса.
Имя Джотто золотыми буквами вписано в историю искусств, его величина неоспорима, а вклад - колоссален.
Одно лишь только "но".
При более глубоком исследовании фресок Сан-Франческо-ин-Ассизи становится очевидно, что Джотто был не одинок и в этом масштабном проекте XIII века принимали участие и другие живописцы.
Обращали на себя внимание стилистические различия в некоторых фресках, что вызвало сомнения в единоличном авторстве Джотто. Некоторые из этих произведений приписывались его ученикам или последователям, но анализ показал, что они, вероятно, принадлежат художникам из других художественных школ того времени. Не менее прогрессивных и революционных, чем сам Джотто.
"Мастер Исаака" - кто он?
Особенно это касается сцен «Исаак и Иаков» и «Исаак и Исав», которые выделяются своим новаторским подходом.
Изначально их авторство приписывалось Джотто или его мастерской, однако дальнейшие исследования показали, что эти фрески могли быть созданы совершенно другим неизвестным мастером. Это неизвестный художник получил условное имя "Мастер Исаака".
Мало того, что он признан автором фресок на сюжеты из жизни пророка Исаака(по чьему имени и прозван), скорее всего, этот неизвестный художник оказал влияние и на самого Джотто. В знаменитой серии джоттовских фресок, повествующих о жизни святого Франциска, расположенных на стенах главного нефа базилики, можно найти изменения - эволюцию художественного языка, которым говорил с нами Джотто. Исследователи предполагают, что это изменение живописных приемов стало результатом внешнего воздействия.
Иными словами, Джотто, уже начавший расписывать храм, встретился с творчеством другого столь же прогрессивного живописца, представителем совсем иной художественной школы. И это знакомство настолько сильно обогатило Джотто, что начала меняться и его кисть.
Кто был этим гениальным художником?
Кто он - тот самый "Мастер Исаака", имя которого до сих пор вызывает любопытство и споры искусствоведов.
На поверхности выходит самый интересный вопрос - кем же был тот самый неизвестный мастер, у которого "учился" даже великий Джотто. Кто был первопроходцем, знаменуя своей живописью важный этап перехода от византийской традиции к новому художественному языку итальянского Проторенессанса?
Гипотезы об авторстве Мастера Исаака
На протяжении XX века было предложено несколько версий, связывающих этого художника с крупными мастерами того времени:
- Гипотеза Джотто: предположение о том, что Мастер Исаака – это молодой Джотто, поддерживалось рядом немецких исследователей (Р. Оертел, В. Паезелер). Однако датировка росписей (около 1290 г.) и сложность исполнения ставят под сомнение авторство столь молодого художника.
- Гипотеза Арнольфо ди Камбио: итальянский искусствовед А. М. Романини выдвигала теорию о причастности флорентийского архитектора и скульптора Арнольфо ди Камбио. Однако анализ художественной манеры показывает, что Мастер Исаака был больше ориентирован на античные традиции, нежели на готические формы.
- Гипотеза Пьетро Каваллини: итальянские исследователи (Ч. Бранди, А. Томеи) настаивали на авторстве Пьетро Каваллини, учитывая стилистические параллели между сценами в Ассизи и мозаиками Санта-Мария-ин-Трастевере.
- Гипотеза анонимного римского мастера: ряд учёных (А. Смарт, Р. ван Марль) предполагают, что Мастер Исаака был самостоятельным римским художником, чьё влияние на последующее развитие живописи остаётся недооценённым.
Современные открытия: новые подсказки из прошлого
Реставрационные работы фресок в храме, проведённые в последние десятилетия, помогли прояснить временные рамки создания фресок. Они были выполнены в рекордно короткие сроки – между 1288 и 1295 годами, при Папе Николае IV. Такой быстрый темп работы потребовал координации нескольких бригад мастеров. Поэтому невозможно уже представить, что в работах была задействована лишь какая-то небольшая группа мастеров под началом Джотто, а сам Джотто был единственным руководителем всего проекта целиком.
Уникальные же находки в римской церкви Санта-Мария-ин-Арачели, сделанные в 2001 году, не дают прямых ответов, но приоткрывают завесу тайны, открывая нам имя живописца, который мог встать рядом с Джотто и даже превосходить его по времени в своих гениальных находках.
Это - римский художник Пьетро Каваллини.
Гений, которого поглотило время
О Каваллини история искусств знает крайне мало. Доподлинно известно авторство его работ в Неаполе и Риме. Открытие его фрески в римской Санта-Мария-ин-Арачели и анализ технических приёмов и их сравнение с почерком "Мастера Исаака", укрепило гипотезу о ведущей роли Каваллини в разработке нового живописного языка.
Таким образом, наиболее вероятной на сегодняшний день остаётся версия о том, что Мастер Исаака либо непосредственно идентифицируется с Каваллини, либо был художником из его окружения.
Если это так, если "Мастер Исаака" - Пьетро Каваллини, это возносит его на небывалую высоту.
Росписями в Ассизи был заложен фундамент будущих открытий эпохи Возрождения. Использование новых методов моделировки фигур, светотени, перспективы, особый язык в попытке придать эмоциональную выразительность персонажей - всё это можно найти и в атрибутированных росписях Каваллини в Риме и Неаполе, и во фресках за авторством "Мастера Исаака".
Два художника у истоков Ренессанса - Джотто и Каваллини
Если предположения, сделанные в последние пару десятков лет, верны, это многое что меняет в нашем представлении о возникновении Ренессанса. Возращение исторической справедливости, уважения вкладу Каваллини, переставляет фигуры на этой шахматной доске. Оно не умаляет роль Джотто, но расставляет более верные акценты случившегося тогда.
Новый художественный язык, который в итоге получит звучное имя "Возрождение", своей родиной может считать не только холмы Тосканы и особую романтику флорентийских улиц. Возрождение напрямую обращалось к первоисточнику - к латинским истокам. К Риму, в буквальном смысле.
Римская живописная школа и Каваллини, как ее флагман, в своих экспериментах оказались тем звеном, которое связало искусство античности и Византию, предопределив образ Ренессанса. А имя Каваллини может и должно быть вписано рядом с именем Джотто в учебники по истории искусств. Не выше и не ниже. Рядом! Но тем же золотом, что написано и имя Джотто ди Бондоне.
Самые нетривиальные экскурсии по Риму
Александр Буйо
iloveroma.ru