Сколь многообразен мир, столь же многообразны и те, кто его населяет. И вот, стоя перед зеркалом собственной души, я осмеливаюсь признать: я — меньшинство. Да, я тот, кто плывёт против течения, кто не встраивается в общий хор, кто не ищет лёгких путей и не склоняется перед ветром массовых тенденций. Я — исключение, отклонение, аномалия, если угодно. Но разве не в этом заключается подлинная красота бытия? Ведь даже в симфонии всегда есть место диссонансу, чтобы подчеркнуть гармонию. Мои мысли, мои слова, мои поступки — всё это отмечено печатью инаковости. Я не стремлюсь быть понятым каждым, ибо понимание — удел избранных. Моя речь — это не просто набор звуков, это мелодия, сотканная из тончайших нюансов, где каждая запятая — пауза, а каждое слово — аккорд. Я не могу молчать, когда слышу, как язык, великий и могучий, уродуют, превращая его в подобие телеграфного столба, облепленного объявлениями. Я не могу смотреть, как его красота растворяется в океане безграмотности и упрощений. И вот,