Погода в мае обманчива. Не зря народная поговорка гласит: «Май – коню сена дай, а сам на печку полезай». Ещё вчера тёплые лучи солнца пригревали землю, а сегодня льёт дождь и того гляди ночью ударят заморозки.
Звонок раздался в районе обеда. Пьяный мужской голос:
– Это служба спасения?
– Ну да, типа того. А что у вас случилось?
– Ой, девчонки, вы не представляете, как меня всё задолбало, так бы всех этих сволочей и замантулил.
– Каких сволочей?
– Тех, что во дворе свою грёбаную шарманку включают на полную мощность.
– Вам может скорую вызвать или полицию?
– Нет, пока не надо. Ну, может полицию, но они вроде пока заткнулись. А скорую мне точно не надо, у меня здоровье отличное. Я когда пью – меру знаю, – произнёс нетрезвый голос.
– А что вам тогда надо?
– Ну, вы хоть меня по-людски выслушать можете?
– Можем, рассказывайте. И скажите, пожалуйста, как вас зовут?
– Ну, хоть где-то есть нормальные люди, выслушать могут. Владимир Иванович я.
– Вера, твой клиент на связи. Переключаю на тебя, – произносит диспетчер.
Вера нажимает у себя кнопку «принять вызов».
– Поговорите со мной, расскажите как у вас дела, – голос Верочки стелется мягким бархатом.
– Вот скажи, милая девушка, как ты всех этих мерзких людей терпишь? Как они тебя не бесят?
– Бесят иногда, но я стараюсь не нервничать, а сейчас так на работе, за неё деньги платят.
– А я вот иногда всех поубивать готов, как они меня все достали. На улице орут, сигнализацию включают, пострелял бы всех к чертям собачьим.
– А вы один живёте? Есть вам с кем поговорить?
– С женой живу, сын уже взрослый, в Москву уехал учиться.
– Так вы с женой спокойно по душам поговорите, может у вас настроение и поднимется.
– Да как я с ней поговорю, уехала она, сука, на дачу. Огурцы, видите ли, ей закрывать надо от заморозков. Не верю я в эти огурцы, от мужа хочет смыться. Говорит, чтоб твою пьяную рожу не видеть, – на заднем фоне слышится стук бутылки о стекло.
Клиент разговор ведёт, но и наливать себе не забывает.
– Вот знаешь, я еле себя сдерживаю, чтоб их на*** не пострелять, гадов.
– Каких гадов?
– Тех, что на улице под окном. То музыку в автомобиле включат, то орут, сволочи. А сейчас у них сигнализация свистит. Терпеть не могу этот звук. Вот сама же слышишь, – собеседник, видимо, подносит телефон к окну. На заднем фоне слышится звук автосигнализации.
– Может не стоит стрелять? Может лучше полицию вызвать?
– А вот полицию как раз и надо вызвать. На меня![1]
– А на вас зачем?
– Пусть приедут и заберут у меня ружьё, если не хотят, чтоб я эту шарманку под окном сам заткнул.
– А что у вас за ружьё?
– Хорошее, «Байкал», на охоту с ним хожу. Но ты понимаешь, милая, у меня ведь ещё одна бутылка стоит не начатая, – на заднем фоне слышится лязг каких-то железяк.
«Видимо ружьём своим лязгает», – думает Вера.
– Может вам убрать это ружьё куда подальше?
– Я тебе серьёзно и честно говорю! Я напьюсь сейчас в драбадан и за себя не ручаюсь – так своей полиции и передай. Ещё раз услышу музыку из этой грёбаной консервной банки, выйду на лоджию и расх**** их к чертям, и никто меня не остановит, а стреляю я метко.
– Вы на каком этаже живёте?
– На третьем. Отсюда и обзор хороший.
– А адрес скажете? Куда мне полицию вызывать?
Называет адрес уже немного заплетающимся голосом.
Вера заполняет карточку с адресом.
– И ты вместе с полицией ко мне приезжай. Я хоть на тебя посмотрю. Ты ведь рыжая? Точно? – слышится пьяный смех.
– Рыжая, как вы угадали? Вы прям как ясновидящий! – Вера пытается увести разговор в сторону, подальше от ружья.
– Владимир Иванович, а вы можете дверь в квартиру открыть? А то я к вам приеду, а дверь заперта.
– Чё реально ко мне приедешь? Ого! А можно нескромный вопрос? У тебя мужик есть?
– Мужика, к сожалению, нет, одна - одинёшенька. Я хоть с таким отважным мужчиной пообщаюсь. Но что-то я не слышу, как вы дверь входную отпираете. Мы с полицией уже в пути, а дверь не открыта, – говорит Вера нарочито весёлым голосом, думая как переключить мортидо на либидо.
"Может, конечно, этот пьяный дурак и уснёт, и никого не застрелит, а вдруг начнёт стрелять – гарантию никто не даст".
– Иду, сейчас открою тебе дверь, радость моя, только не отключайся, я тебе ещё не всё рассказал, – слышится звук шагов на заднем фоне.
"Вроде дверь открыл, – думает Вера. – Надо выиграть время. Развлекать болтовнёй, пока полиция не подъедет. Пальцы бегают по клавишам клавиатуры":
ПОЛИЦИЯ. Пьяный агрессивный мужчина с ружьём грозит стрелять в людей. Адрес.
– Вот скажи, милая, ты бы попёрлась в такую погоду на дачу?
– У меня есть дача, от родителей досталась. Иногда я на неё езжу. Но в такую погоду не поехала бы, конечно.
– Вот видишь, ты же нормальная баба! По кой чёрт жена таскается туда постоянно?!
– На даче же много дел. У меня вот яблони растут, по осени урожай собираю. Только зайцы мешают, кору обдирают. Кроты ещё. А раньше и кабаны приходили, картошку выкапывали.
– О, а я кабана убивал.
– И как мясо на вкус, расскажите.
– Это уметь готовить надо! Вымочить и тогда пальчики оближешь. Пожёстче, правда, чем свиное, но ароматнее… ты полицию-то вызвала? – мужчина уже забыл, что полиция «в пути», опьянение нарастает. – А то я пошёл на балкон, шмальну пару раз.
– Погодите, Владимир Иванович, успеете. У нас же душевный разговор получается. Вы такой смелый, на кабана ходили!
– Да, я смелый. Никого не боюсь. Нравлюсь я тебе?
– Конечно, нравитесь, люблю отважных мужчин! Вы ведь и волка не испугаетесь?
– Не испугаюсь.
– И медведя?
– Тут патрон особый нужен. Но не испугаюсь… слушай, а ты хочешь меня?
– Я пока не знаю, хочу ли, я ведь вас не видела. А приехать сейчас не получается, начальство не отпустило. Но я бы встретилась с вами.
– Так давай встретимся. Дай номер телефона.
– Не могу, извините, разговоры же записываются. Меня уволят, кому от этого лучше будет?
– А ты мой номер видишь?
– Вижу, конечно, 666-77-55.
– Перезвонишь мне?
– Перезвоню. Но только после смены, на работе не могу, запрещено.
На заднем плане слышен шум и топот, приехала полиция.
Вера вздыхает с облегчением. После этого случая тоже пришлось обращаться к Инессе и проводить супервизию. Подруга Веру похвалила, сказала, что сработано отлично.
***
Три часа ночи. Кемарят в креслах диспетчеры. Звонок. В наушнике приятный женский голос.
– Алё, психолог? – тон голоса несколько заговорщицкий.
– Совершенно верно, что у вас случилось?
– Только между нами, хорошо?
– Конечно, можете мне верить, – Вера понижает голос и добавляет доверительные нотки.
– Видите ли, в моей комнате ходят вампиры. Вызовите полицию.
– Может быть, скорую?
– Нет, нет, скорую не надо, – звучит горячий шепот, – они меня заберут в психушку. – А я же нормальная. Ведь это действительно вампиры.
– Хорошо, но что сделает полиция?
– Спасёт меня от вампиров. Им надо отрубить голову.
– Но у полиции же нет мечей, как они это сделают? – резонно возражает Вера.
– Ах, да. У них же пистолеты.
– Вот именно. Обычной пулей вампира не убьёшь, вы же знаете. А серебряных у них нет.
– И что же делать? Помогите мне.
– Может, всё таки скорую? У них крест на форме, лекарства всякие в шприцах. Вампиры увидят и разбегутся.
СКОРАЯ. У больной психоз, галлюцинации, видит вампиров. Неагрессивна. Желателен выезд специалистов.
– Думаете? Ну, давайте, нехотя соглашается женщина.
Окончена очередная смена. Вера идёт домой. Она не думает, сколько суицидальных попыток предотвратила, сколько жизней спасла. Она просто делает свою работу.
Продолжение следует
[1] Разговорный язык. Аналог «ко мне».