К бабушке я приехал неделю назад. Лето, ей нужна помощь по хозяйству. Помощник из меня, конечно, ещё тот, но я стараюсь... Бабушка меня жалеет, пытается откормить блинами да пирогами. Утром не будит, а сплю я долго — до самого обеда. Днём отрабатываю: делаю всё, что она напланировала. А планов у неё миллион!
В молодости бабушка была главным бухгалтером в колхозе, и профессиональная привычка осталась при ней: у неё есть отдельная тетрадь со списком дел. Там же она ведёт ежедневный учёт уничтоженных ос возле ульев, собранных колорадских жуков и фиксирует какие-то данные про птиц и яйца. В конце недели сводит отчёты, высчитывает сальдо по месяцам и сравнивает показатели с прошлыми годами. А потом с упоением рассказывает о своих наблюдениях и сводках с полей войны против ос и жуков. Смотрю на неё и радуюсь: занятая она у нас и такая счастливая в своих заботах. Добрая она...
Огород у неё бесконечный, соток двадцать, наверное. И каждый мой день начинается с картохи. Нужно собрать с неё жуков, и не просто собрать, а пересчитать — для статистики. Это чтобы химией картошку не травить. Эх, я бы её этой отравой залил по самые уши, лишь бы никого не считать!
Дальше по списку: морковь прополоть и проредить. Лук трёх видов: «чернушка» на семена — это такой густой ковёр в грядке, потом обычный и ещё какой-то «на стрелки». Тоже целое мини-поле. Поли и поли... А вечером — полив: огурцы, помидоры, капуста и ещё ворох «очень важных» грядок. И это только огород!
Само собой, все эти великие дела нужно успеть переделать не за один день.
Помимо огорода в бабушкином списке еще полно дел: забор починить, курятник глиной обмазать... А эту глину еще нужно из оврага на тачке притащить. И ведь знает же места! Как её вообще там нашли? До того оврага полдня ходу. И ладно бы просто овраг, так там спуск — почти отвесный обрыв, а в нем подкоп. Я в шоке был, когда она рассказывала, как на прошлой неделе сама туда ходила и два мешка приволокла. Это в семьдесят один год, с больными-то ногами! Я чуть не помер, пока эту тачку наверх выталкивал.
Вечерком топлю баню, отмываюсь и иду гулять. Мне уже шестнадцать, познакомился с местными пацанами и девчонками. Гуляем долго, часа до трех ночи, а потом домой — отсыпаться.
На выходные к бабушке приехала младшая дочь, моя тётя, с мужем и детьми. У неё двойняшки, сын и дочь, по шесть лет каждому. Суббота пролетела в суете, вечером я снова ушел на гулянки. Вернулся, как обычно, затемно.
Сплю я, значит, на диване. Сквозь сон слышу возню в доме — все уже давно на ногах. Из кухни доносятся божественные ароматы еды (а я голодный как волк!) и приглушенные голоса. Разговаривают тихо: меня опять жалеют, не будят. Я уже почти проснулся, но глаза не открываю — отлёживаюсь, ловлю последние минуты тишины.
Вдруг слышу совсем рядом какое-то копошение и детский шёпот:
— Спит?
— Спи-и-ит.
— Давай разбудим?
— Давай! А как?
— Мы его напугаем, и он сразу вскочит.
И тишина... Я жду. Глаза не открываю, затаил дыхание. Слышу, что дети стоят совсем рядом, почти над ухом, но ничего не происходит. Никто не орет, не прыгает, водой не брызгает.
Что-то они затянули с подготовкой. У меня уже всё тело затекло притворяться «недвижимостью», а они всё молчат. Любопытство пересилило: осторожно приоткрываю один глаз, самую малость...
Над моим диваном замерли двое детей и со всей серьезностью корчат мне страшные рожи. Стараются, бедняги, пугают! Ну да, ну да... С таким подходом они бы меня до следующего лета будили.