1.1. Отграничение превышения должностных полномочий от должностного злоупотребления полномочиями
Согласно судебной практике, а также мнением многих ученых и иных специалистов, большие проблемы в отграничении составов возникают между статьями 286 и 285 Уголовного кодекса Российской Федерации. Сложности возникают, когда должностные лица, действуют наперекор интересам службы и нарушают обстоятельства службы, что собственно и характерно для статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, поэтому ее и сложно отграничить от злоупотребления полномочиями.
Оба состава совпадают по объекту и субъекту преступления. Соответственно отграничить их можно только по объективной и субъективной стороне. Разграничение можно провести по объективной стороне, цели и мотиву преступления.
Говоря об объективной стороне следует учитывать, что объективная сторона злоупотребления полномочиями гораздо шире превышения, так как включает в себя еще и бездействие. Однако по субъективной стороне прослеживается обратная ситуация, поскольку мотив преступления, предусмотренный превышением намного шире, а именно может быть любым, исходя из этого состав 286 статьи Уголовного кодекса Российской Федерации шире, чем злоупотребление.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем постановлении от 16 октября 10.2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» предлагает разграничивать указанные преступления, выделяя следующие присущие для каждого состава признаки.
Согласно постановлению, для квалификации злоупотребления должностными полномочиями существенными являются следующие признаки.
1. Наличие корыстной или иной личной заинтересованности.
2. Цели деяния при злоупотреблении противоречат интересам службы.
В свою очередь, превышение должностных полномочий в соответствие с постановлением Пленума Верховного Суда, присутствует, когда:
а) полномочия, которые использует виновные ему не принадлежат, соответственно входят в компетенцию иного лица;
б) полномочия могут быть реализованы только при исключительных обстоятельствах, которых не было на момент совершения деяния;
в) деяние вообще не входит ни в чьи полномочия, и никто вообще не в праве их совершать.
Можно согласиться с мнением И. А. Гааг и Е. Н. Разыграева, которые анализируя проблематику, сошлись на том, что Постановление Пленума не внесло четкой ясности в разграничение статей.
И правда, формулировки в постановлении Пленума довольно размытые и недостаточно ясные. Например, деяния, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, это любые преступные деяния начиная от причинения вреда здоровью или кражи и заканчивая геноцидом и терроризмом.
Постановление Пленума дало ясность только в отношении действий лица, злоупотребляющего своими полномочиями, в которых присутствуют критерии корыстности и другой заинтересованности.
Следует также отметить направленность действия вопреки интересам службы. Государственные органы создаются для определенных целей, в интересах общества и государства. Регулируются такие органы соответственными нормативно-правовыми актами. Это значит, что при квалификации деяния следует обращаться к нормативным актам, которые определяют цель создания, направления деятельности органа, а также полномочия субъекта преступления.
Например, сотрудники прокуратуры осуществляют свою деятельность согласно Федеральному Закону «О прокуратуре Российской Федерации», следовательно, необходимо оценивать действия прокуроров именно с учетом норм права, касающихся деятельности должностных лиц органов прокуратуры.
Еще одно отличие, на которое необходимо обращать внимание, это закрепление в части первой статьи 285 Уголовного кодекса как обязательного признака наличие корыстного мотива либо же другой личной заинтересованности, в свою очередь в части первой превышения полномочий такой акцент отсутствует.
В уголовном праве корыстная заинтересованность толкуется как возможность получение определённой выгоды. Следовательно, можно сделать вывод, что состав преступление Злоупотребления полномочиями относится к преступлениям с коррупционной проблематикой.
В свою очередь, состав преступления, предусмотренный статьей 286 Уголовного кодекса Российской Федерации не содержит указания на заинтересованность субъекта, это не является существенным признаком. Эта статья направлена на совершение деяние вопреки законным интересам других лиц.
Можно подвести вывод, что составы преступлений, предусмотренные статьями 285 и 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, отграничиваются ориентированностью на корыстную заинтересованность. Однако оба преступления однозначно посягают на авторитет государственной власти, а действия, предусмотренные данными статьями, непосредственно умаляют его.
1.2. Проблемы квалификации преступления, предусмотренного статьей 286 УК РФ, в судебной практике
Превышение должностных полномочий является одним из наиболее распространенных должностных преступлений. Однако, данной преступление имеет проблемы в его квалификации. Ошибки при квалификации приводят к смягчению наказания. Соответственно, именно поэтому правильная квалификация данного преступления имеет огромное значение.
Для правильной квалификации данного деяния необходимо четко толковать его понятие и признаки.
Для квалификации данного деяния законодательство требует наличие у виновного лица корыстной или иной личной заинтересованности. У субъекта преступления могут быть абсолютно разные мотивы и способы совершения деяния. Их необходимо учитывать при квалификации, так как это может повлиять на квалификацию преступления и отграничения от смежных составов.
Исходя из судебной практики, часто наблюдаются случаи с квалификацией в связи с наличием в составе деяния оценочных понятий. Таковым понятием является существенный вред, который закон рассматривает как последствие преступления. Законодательство на дает точных признаков, которые могут определить вред как существенный.
Верховный Суд Российской Федерации попытался восполнить проблемы в вопросе определения существенного вреда. Такой вред признается, когда были нарушены права и свободы физических и юридических лиц, которые гарантированы номами Конституции Российской Федерации и международного права.
Критериями к оценке вреда являются:
1. Степень негативного воздействия противоправного деяния на нормальную работу организации.
2. Характер и размер понесенного организацией материального вреда.
3. Количество потерпевших лиц.
4. Тяжесть причиненного им физического, морального или имущественного вреда.
Однако этот перечень не является исчерпывающим, суда имеют право принимать во внимание и другие факторы. Соответственно, решение вопроса о существенном вреде зависит от судебного мнения.
Для того чтобы определить существенность физического вреда обычно назначается проведение судебно-медицинской экспертизы. Также сложности согласно практике, возникают в определении объема морального вреда, так как у каждого лица он может отличаться. В таких случаях суд выясняет вопрос о существенности нанесенного морального вреда у потерпевшего.
Некоторые сложности присутствуют и при определении существенности нанесения нематериального вреда, например, в случае посягательства на деловую репутацию или на честь и достоинство личности.
Именно поэтому, превышения, в которых лицо совершает преступное деяние в отношении физических либо юридических лиц, но при этом не причинив явного физического или материального вреда зачастую остаются безнаказанными.
В пункте «б» части третьей статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривается ответственность за совершения преступного деяния с применением оружия либо иных специальных средств. Пленум разъяснил, что применение в данном случае предполагает, как использование поражающих средств, так и использование их по назначению. При этом важно брать во внимание федеральные законы, которые устанавливают границы полномочий (основания применения оружий и иных специальных средств) должностного лица в различных структурах.
«Специальные средства» довольно широкое понятие, поэтому Пленум Верховного Суда Российской Федерации обратил внимание правоприменителей на том, что к их числу относятся не только резиновые палки, слезоточивый газ, наручники, но и бронемашины, иные средства, используемые для разрушения преград, служебные собаки и иные средства, которые легально используются правоохранительными органами в своей деятельности.
Рассмотрим Приговор № 1-1/2021 1-95/2020 от 2 марта 2021 года по делу № 1-1/2021. Капошка А.В., являясь сотрудником полиции, задержал двух человек в состоянии алкогольного опьянения, для дальнейшего медицинского освидетельствования. Потерпевшего и второго задержанного поместили в служебную машину, чтобы довезти до ближайшей больницы, однако по пути Капошка А.В. был вынужден остановиться, так как закрылся железнодорожный переезд. В этот момент потерпевший захотел выйти на улицу, чтобы покурить, но получил отказ, вследствие чего вышел на улицу сам. В свою очередь сотрудник также вышел на улицу, затолкал потерпевшего в служебную машину и начал наносить многочисленные травмы.
Обвиняемый свои вину не признавал, опираясь на то, что действовал на основании Федерального закона «О полиции».
При учете всех доказательств, опросе свидетелей и прохождении нескольких медицинских и иных экспертиз, суд приговорил признать виновным данного гражданина в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, так как его действия явно выходили за полномочия сотрудника полиции, повлекли существенное нарушение законных прав и свобод человека, общества и государства.
В 2022 году Уголовной кодекс дополнился пунктами «г», «д», «е» части третьей превышения полномочий, частью четвертой и пятой.
В части третьей к квалифицирующим признакам добавились:
1. Деяние, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.
2. Деяние, совершенное в отношение несовершеннолетнего.
3. Деяние, совершенное из корыстной или иной личной заинтересованности.
В части четвертой говорится о деяниях, предусмотренных в частях первой, второй и третьей с применением пыток.
В пятой части указываются деяния, совершенные по четвертой части, то есть с применением пыток, но повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего или причинение тяжкого вреда его здоровью.
Следует отметить, что отныне в случае наступления смерти в результате неосторожных действий при превышении должностных полномочий необходимо выяснять, сопровождались ли они пыткой. Если действия виновного не подпадают под признаки, указанные в примечании 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, то, следовательно, смерть потерпевшего должна оцениваться как тяжкие последствия, по пункту «в» части 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Также хотелось бы отметить пояснительную записка к проекту федерального закона "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации" от 08.12.2021 в которой приводится в пример смежность превышения со статьей 302 «Принуждение к даче показаний» Уголовного кодекса Российской Федерации. В записке говорится, что принуждение к даче показаний, или пытка, совершенная должностным лицом, по сути, выражается в превышении должностных полномочий по объективной стороне.
При этом ответственность за превышение должностных полномочий с применением насилия или с угрозой его применения установлена в виде лишения свободы на срок от трех до десяти лет (что выше ответственности за пытку в целях принуждения к даче показаний).
Различие превышения от пыток заключается в том, что по статье 302 могут быть привлечены только следователи или лица, производящие дознание. Также суда следует разграничивать мотивы и цели совершаемого деяния, объем материального вреда, который причиняется потерпевшему.
Авторы законопроекта исходят из того, что представители власти, имея больше полномочий, должны нести повышенную ответственность за совершенные ими преступления.
Таким образом, проблемы квалификации деяния в качестве превышения должностных полномочий в первую очередь необходимо связывать с наличием в составе преступления такого фактора, как существенный вред, а также мотив и цель. В таких случаях суду необходимо брать во внимания разъяснения Верховного и Конституционного Суда Российской Федерации, исходить из того какие права и свободы физического или юридического лица были нарушены. В случае если лицу был нанесен материальный или физический вред, суду необходимо провести на основании закона необходимые экспертизы.