Екатерина пристально смотрела на свою дочь. Анечка заметно отличалась от своих подруг. Нервная, вспыльчивая, всегда доказывающая свою, только ей известную правоту. Вот только свою нервозность она показывала только ей, родной матери. Стоя на кухне, Катя ясно слышала, как подруги оживленно звали дочь на улицу. Подойдя на цыпочках к двери, за которой шептались подруги, она услышала, как одна из девушек говорила:
– Демонов не существует! Это всё выдумки, как в ужастиках. Моя мама говорит, что твоя мама сектантка. Ее там разводят на бабки, а взамен дают ложную религию. И никакая ты не бесноватая. Нервная – это да. Так с такой мамой разве не станешь нервной.
Екатерина нахмурилась и закатила глаза. Так же бесшумно прошла на кухню и прикрыла за собой дверь.
"Надо заканчивать с этим."
– Аня, подойди пожалуйста! – Катя грозно сдвинула брови. Ожидая дочь, она нервно теребила фартук.
– Что, мама? Ты звала? – Тугая коса ее дочери расплелась, и густые волосы рассыпались по плечам. Карие глаза смотрели на мать дерзко и настороженно.
– У тебя день рождения, но это ничего не значит! Ты как ведёшь себя? Снова непослушание? Моя дочь никогда не будет вести себя как животное! Тебе сегодня всего лишь шестнадцать, и ты несовершеннолетняя! Твои подружки могут идти куда угодно, но я не позволю своей дочери шляться по ночам! Я считаю, им пора! И собери волосы! – крикнула мать вслед дочери.
За подругами закрылась дверь, и Аня, сдерживая слезы, направилась к себе в комнату. Тихим шагом за ней шла мать. Поджав тонкие губы, она сопела от злости, и крылья носа, похожие на кривые запятые, дрожали от негодования. Аня знала, что мать не оставит ее в покое, и настроилась на самое худшее.
– Ну, и как это понимать? На какой ты лавочке сидеть собралась? А-а-а-а, гены взыгрались! Твой папашка такой же был! И подруги твои только и мечтают о пошлом…
Анечка пыталась не слушать длинную тираду матери. Глотая слезы, она крепко закрыла глаза и уткнулась в подушку. Все нервы были натянуты до предела.
– Но я ведь не согласилась!
– Это я тебя остановила! – взвизгнула мать. Опять эта мерзавка перечит. Слушает развратниц, охваченных дьявольскими порывами. Ничего, это её быстро успокоит. Схватив молитвенник, Екатерина резким движением отбросила одеяло и принялась истошным голосом читать молитву. В голове у неё бежали мысли одна за другой. Необходимо избавиться от следующего беса. Он всё же овладел её дочерью. Её предупреждали в общине. Бес похоти – сильнейший в её возрасте.
Закричав во весь голос, Аня с силой оттолкнула мать, закрыв уши руками, она резко вскочила с кровати и выпрыгнула в окно.
Чувствуя опустошение, граничащее с равнодушием, Аня смотрела на гипс на ноге, который уже месяц мешает ей нормально передвигаться. Падение со второго этажа смягчил мягкий грунт на клумбе, на котором заботливо выращивала цветы соседка, но она все же умудрилась сломать ногу. Девушка каждый вечер слушала молитвы, которые, по убеждению ее матери, должны изгнать из нее беса "суицидника", как прозвала его про себя Аня.
Утром мать ушла на работу, и она почувствовала облегчение. Чуть приподнявшись с кровати, девушка потянулась за костылем и насторожилась. Возникло ощущение, будто она в комнате не одна. Рука Анны застыла в воздухе, она глубоко вдохнула и замерла. Глаза девушки смотрели в угол, где стояло компьютерное кресло.
– Ну-ну, Анна, не нервничай. Я друг твоей матери.
В кресле сидел мужчина с толстой книгой на острых коленях. Цепкие глаза смотрели на Аню, внимательно изучая ее. Пастырь! Мать часто показывала дочери совместное фото их общины, где на первом месте всегда был этот человек. Его худое вытянутое лицо с цепким взглядом всегда отталкивало девушку.
– Твоя мать опасается оставлять тебя дома одну. Я вызвался помочь. – Его голос звучал тихо и вкрадчиво, что указывало на желание понравиться, но Аня нутром почувствовала, что этому человеку доверять не стоит.
– Я под арестом?
– Нет, нет, нет, что ты! Я друг твоей матери, а значит, и твой друг.
Пастырь, не выпуская из рук книгу, медленно, крадущейся походкой подошёл к Ане и протянул ей руку.
– Зови меня пастырь. Я здесь, чтобы помочь тебе.
Аня с опаской пожала его руку и нахмурилась, увидев в его руке молитвенник, такой же, как у ее матери.
– Я хочу остаться одна, если вы не против. Я в состоянии сама о себе позаботиться.
Пастырь прищурил глаза и подал Ане костыли.
– Твоя мать предупреждала меня о твоём опасном подселении. Я помогу тебе. Я дам тебе время привести себя в порядок, потом мы избавимся от подселившейся к тебе сущности. Это ведь она не дает тебе покоя..
(Продолжение рассказа выйдет 25.02.25.)https://dzen.ru/a/Z7sRa1cR20lEPsFm?share_to=link
Автор Хрячкова Ольга В.