Окленд не является столицей Новой Зеландии, но это ничуть не мешает ему быть самым густонаселённым (в нем проживает почти треть всех жителей страны) и крупнейшим урбанизированным образованием двух островов.
По историческим меркам Окленд довольно молод. Город был основан в 1840 году первым официальным белым губернатором Новой Зеландии джентльменом Уильямом Хобсоном и получил своё название в честь другого джентльмена Джорджа Идена, по совместительству начальника Хобсона, его друга и, вообще, графа Оклендского и управленца всеми восточными колониями Британии.
По рельефу Окленд напоминает Сан-Франциско: такие же бесчисленные холмы, изрезанные дорогами на разной формы кварталы и районы. Деловой город, как и положено, возведён из бетона и стали, стекла и зеркал и стремится в небо высотными сооружениями и торговыми центрами.
Жилые районы вокруг даунтауна – малоэтажная, в основном, частная застройка: отдельно стоящие коттеджи с газонами-лужайками или разномастные таунхаусы на несколько владельцев. В жилых кварталах попадаются классически возведённые аккуратные английские церквушки. При этом, места для стоянки автомобилей прихожан имеют специальную маркировку на ближайших парковках, и, если займёшь церковное автоместо не по Вере, возможно, предадут анафеме. Впрочем, такие же обозначения имеют большинство машиномест для клиентов магазинов и учреждений. Припаркуешься у одного магазина, а сам коварно уйдёшь за покупками в другой – смело ищи транспортное средство на штрафстоянке. Исключения, пожалуй, составляют крупные торговые центры с общественными местами для автомобилей. Парковки в центре и около него дорогие: градация оплачиваемого стояночного времени доходит до пятнадцати минут.
Как и в Сан-Франциско, в Окленде есть свой Чайна Таун – квартал китайских магазинчиков и заведений, пестрящий рекламой-иероглифами о предлагаемых товарах или услугах. А информация на туристических картах дублируется на китайском языке. Глядя на обилие азиатских лиц, складывается впечатление, что китайцы, усиленными темпами развивая своё деловое производство, наверстывают упущенные возможности вековой давности, когда путь в Новую Зеландию им был заказан. И навёрстывают весьма успешно. У местного населения большой популярностью пользуются супермаркеты из Поднебесной, в которых цены на ряд продовольственных товаров, включая овощи и фрукты, значительно ниже, чем у новозеландских конкурентов.
С фруктами и овощами в Новой Зеландии вообще забавная ситуация. Например, фиджийские привезённые яблоки дешевле местных более, чем в два раза. В то же время на Фиджи ситуация совершенно противоположная. На прилавках провинциального овощного магазина были замечены киви-фрукты, завезённые из Италии, а цена на авокадо, которое в Новой Зеландии растет в больших количествах, может различаться в четыре раза. Вероятно, что новозеландцам очень сильно нужны деньги, а как их получить помимо спекуляции – никто из них не знает.
Город очень многонациональный. Но, к сожалению, самих маори в Окленде катастрофически мало. Испорченная воображением фантазия представляет в крупнейшем городе Новой Зеландии повсюду татуированных мощных полинезийцев, а по факту наглядно встречаешь все примеры антропологии, кроме коренных островитян. Аборигенов преобладающим числом заменили обычные европейцы, арабы в мешкообразных одеяниях, индусы с национальными полотенцами на головах, многочисленные азиаты, а на одном из перекрёстков даже заблудившиеся кришнаиты заунывно тянули бесконечную Хали-Гали. Встреченные и виденные маори, мало похожие на персонажей книг и фильмов – никаких искусных расписных узоров на лице – заняты, в основном, в сфере обслуживания. Вместе с тем, полинезийский стиль татуировки в Новой Зеландии весьма уважают и любят как мужчины, так и женщины и активно украшают рисунками разные части тела. А ещё местные любят ходить босиком. Очень непривычно и забавно было в первый раз увидеть неспешно шлепающие босые ноги по холодным кафельным плиткам супермаркета.
Окленд небезосновательно называют «Городом Парусов»: многоэтажные парковки для хранения лодок – вполне себе обычное явление, а марина Вестхэвен является самой крупной во всем Южном полушарии. Говорят, что по размерам она находится на четвёртом месте общемирового рейтинга.
Суммарным количеством мест для лодок Вестхэвен переваливает за пару тысяч, а буквенные обозначения причалов исчерпывают весь латинский алфавит. Обойти всю территорию от первого до последнего причала бодрым шагом занимает минут двадцать пять.
Расположенная между городом и Оклендским мостом марина Вестхэвен привлекает к себе любителей красивых пейзажей и фотографий. На набережную для фотосъёмок приезжают и молодожены, и массово приходят туристы – марина фотогенично смотрится как в лучах вечернего или утреннего солнца, так и в цветных огнях ночного Окленда.
Знакомство с достопримечательностями Окленда началось с морского музея Мэритайм, расположенного на берегу залива. В небольшом музейном кинозале мультипликационный фильм наглядно показал историю заселения многочисленных островов Тихого океана, вплоть до Полинезии, со стороны Азии.
Отдельный зал содержит коллекцию разнообразных как по размеру (от двух до двадцати метров), так и назначению (от прибрежных рыбацких долблёнок до океанских с парусным вооружением) лодок, собранных со всей территории тихоокеанского бассейна.
Музей рассказывает о первых европейских переселенцах и визуализирует условия, в которых они добирались до своего нового дома. Интересно наглядное сравнение кают третьего класса в начале XIX века и середине прошлого века: общие нары барачного типа против отдельного комфортного двухместного «номера».
При этом, жилой трюм двухсотлетнего корабля скрипит и покачивается для полного погружения в образ пассажира-переселенца.
Небольшой зал с диорамой рыбацкой деревни демонстрирует тяжкий труд китовых промысловиков в прошлом. На стендах хранится разный применявшийся инвентарь и резные поделки из китовой кости. Глядя на зубастые гарпуны, сразу вспоминается литературная история Моби Дика и реальная жёсткая судьба судна-китобоя «Эссекс» с его экипажем.
Как и полагается морскому музею, Мэритайм имеет флот современных парусных лодок.
Но наибольшей музейной гордостью, которой посвящен отдельный зал, является знаменитый сэр Питер Блэйк – новозеландский яхтсмен, победитель кругосветной регаты Volvo Ocean Race, а также призёр престижнейшей яхтенной регаты в мире – Кубка Америки. Несмотря на заслуги сэра Блэйка прошлого века, музей бережно хранит Историю этих побед. Под стеклом выставлены даже «счастливые» красные носки Питера.
Следы древних маори собраны в другом месте – в Оклендском военном мемориальном музее. Культурному наследию аборигенов не только Новой Зеландии, а всего Тихоокеанского бассейна отведен весь первый этаж большого здания.
Стоит только зайти в затемнённый зал громадной экспозиции, как оказываешься под прицелом множества пар глаз. Деревянные тики, огромные, ранее украшавшие главные входные ворота деревень или жилых домов, средние, использовавшиеся как опоры, и маленькие, возможно, просто обереги или защита от дурных духов смотрят искусно оформленными глазами.
Есть просто резные, есть украшенные деревом другого цвета или ракушками. Истуканы смеются, скалятся, обнажая острые зубы, показывают язык, танцуют или принимают ритуальные положения.
Огромная человек на пятьдесят аутентичная боевая лодка с богато оформленным резным носом-форштевнем важно занимает метров пятнадцать просторного зала.
На стеклянных стеллажах в большом количестве демонстрируются предметы жизни и быта тихоокеанских аборигенов, исполненные как из дерева, так и из нефрита. Тут вещи религиозного назначения и различный хозяйственный инструмент, рыболовные снасти и крючки, одежда с украшениями и ритуальные маски. Целый пласт местной культуры, сопровождавший туземца с момента рождения до смерти и после неё, представлен многочисленными музейными экспонатами.
Отдельного внимания заслуживают украшения и оружие. Чтобы особо выделить красоту или подчеркнуть статус владельца, мастерами использовалось все, что попадало под руку: из перьев киви получались шикарные накидки – признак принадлежности к королевской власти, для изготовления хитро сплетенных ожерелий и бус применялись как ракушки, камешки и кокосы, так клыки и зубы рыб и животных.
Особым творчеством в части рукоделия среди тихоокеанского населения выделялись Гвинейские папуасы. Эти товарищи с удовольствием носили на себе человеческие кости-зубы и украшения из них.
В военном искусстве аборигены обходились без лишних сантиментов. Но, уважая себя и своих противников, предпочитали убивать себе подобных в ближнем бою лично, орудуя дубинками, топорами или булавами. Тупого ударного оружия раздробляющего действия применялось несметное количество: музей владеет прекрасной коллекций туземного вооружения. А внешний вид боевых копий наглядно демонстрирует, какие ужасные раны они способны нанести в умелых руках.
Однако все оружейное разнообразие содержит в себе общую характерную особенность – красиво оформленные и украшенные орудия смерти несли в себе глубокий сакральный смысл для своих хозяев.
В паре километров от военного музея над городом возвышается гора Эден.
Огромный кратер вулкана сегодня мирно порос травой, а сама гора является парком с потрясающими видами Окленда и его окрестностей.
Ещё одна хорошая точка для обсервации оклендской местности – это, конечно же, Скай Тауэр – самое высокое рукотворное сооружение Южного полушария.
С высоты двухсот метров с застеклённой смотровой площадки открывается панорамный вид на триста шестьдесят градусов, а в хорошую ясную погоду дальность видимости составляет до восьмидесяти километров. Если же просто живописный вид окрестностей недостаточно впечатляет – есть реальная возможность прогуляться на свежем воздухе и обойти башню на той же высоте снаружи со страховым линем, а потом на тросе спуститься на землю.
Посещение Скай Тауэра, как и горы Эден лучше планировать ближе к вечеру, чтобы любоваться красивым закатом и смотреть, как город зажигается ночными огнями.
Более подробно о кругосветке на Телеграм-канале "К пингвинам или в погоню за Солнцем" https://t.me/k_pingvinam
Подписывайтесь, комментируйте, по возможности отвечу на вопросы.