Неизвестно, существовала ли на самом деле эта женщина, оставшаяся в предании как «папесса Иоанна». Выдававшая себя за мужчину, она поражала всех умом и знаниями и добилась в конце концов папской тиары. Обман раскрылся, когда у нее во время верховой прогулки внезапно начались роды. По римским законам того времени несчастную, привязав к конскому хвосту, проволокли по городу, и народ забил ее камнями.
Современные теологи и историки утверждают, что это всего лишь легенда — хотя многочисленные литературные вариации на эту тему волнуют публику до сих пор. Возможно, в существование Иоанны, которая так по-мужски завоевала Святой престол, верили даже некоторые папы. Во всяком случае, это была своего рода страшилка для церковной братии. Ведь еще Фома Аквинский (1225—1274) полагал женщину «defectus natural» — «ошибкой природы», чем-то вроде бракованного мужчины, существом, недостойным прав священства. А вслед за Фомой так считали и все отцы церкви. И тем не менее женщины в истории папства сыграли далеко не последнюю роль.
Быть может, в образе Иоанны воплотилась утопия равенства полов в лоне католической церкви. Там женщине принадлежит половина небес — но лишь нижняя. Однако им, второсортным чадам Божьим, удалось все же добиться значительного влияния на самом высшем уровне в роли любовниц, дочерей и даже духовных наставниц святых отцов.
Неортодоксальная история папства чрезвычайно занимательна. В ней действуют женщины высокой святости и редкостной подлости; мистики, вроде проповедовавшей бедность Клары Ассизской; ясновидящие, как Биргитта фон Шведен, не довольствовавшаяся лишь уходом за больными, целительством и созерцанием; могущественные политики, как Матильда фон Тусцин. Она в 1077 году во время покаянного паломничества императора Генриха IV в Каноссу стала посредником в переговорах между императором и папой Григорием VII и охраняла папу своим войском. Или как продажная невестка папы Иннокентия X Олимпия Майдалькини, которая брала взятки за право получить аудиенцию у папы и так усиленно вмешивалась в кадровую политику Ватикана, что в 1644 году весь Рим был заклеен карикатурами на «папессу» Олимпию с тиарой на голове.
Могущественные и властные женщины в прежние времена вообще имели в Господнем городе гораздо больше веса. На соборе в Халкедоне в 451 году н.э. византийская императрица Пульхерия председательствовала этим самым большим собранием христианской древности. Она же и была ее инициатором, и даже в центральном вопросе собора — был Христос богом или человеком? — имела решающий голос. Папа Лев I и его епископы почитали Пульхерию как «защитницу веры».
В течение веков в Ватикане царила коррупция. Духовные должности, как правило, передавались. Многие священники жили с женщинами. И даже папы, как говорилось, «целовали не только красивый ковер». Папство в Средние века находилось в руках немногих аристократических семейств, которые вели бесстыдную войну за власть и богатство. Интриги, секс, убийства — женщины не страшились никаких средств, чтобы привести сына или брата на папский престол, который им самим был недоступен.
Мароция, римская сенаторесса, например, имела внебрачные связи даже с несколькими папами: Сергий III (904—911) стал любовником 15-летней Мароции; Иоанн X (914—918) был свергнут Мароцией с престола; Иоанн XI (931—936) был ее сыном предположительно от Сергия III. А внуком ее был Иоанн XII (955—964): этот распутный святой отец устраивал в папском дворце секс-оргии, пока его за этим занятием не хватил удар. Для своего сына Мароция освободила святой престол с помощью яда. «Порнократией», «правлением шлюхи» называли историки того времени эру, когда женщина на краткое время становилась единственной владычицей христианского мира.
Но в том же Средневековье существовали отважные провидицы и пророчицы, бесстрашно и в полный голос критиковавшие властолюбие верховных пастырей. Такой была Хильдегарда фон Бинген, «труба Господня», как она себя именовала. Папа Евгений III «не затворял пред нею слуха», признавал ее харизматический авторитет и даже оглашал ее проповеди в 1147 году в соборе города Трира. Хотя апостол Павел и говорил «не позволяю, чтобы женщина учила», Хильдегарда с папского благословения проповедовала в Мерце, Бамберге и Вюрцбурге. В Кельне в честь «тевтонской пророчицы» архиепископ повелел воздвигнуть в южном портале собора кафедру, с которой Хильдегарда устроила настоящий разнос клирикам. «Вы пресмыкаетесь во прахе, вы более не опора церкви! Вы тонете в бездне вашего сластолюбия!»
Вольнодумный Ренессанс принес в Ватикан невиданную распущенность. Папский двор в Святом городе поражал роскошью и изысканностью. На теологические вопросы у пап просто не оставалось времени. Вместо покаянных молений здесь праздновались пышные приемы, процессии, театральные представления и даже семейные торжества. Если до сих пор женщины все-таки не допускались внутрь Ватикана, то папа Иннокентий VIII разрешил отпраздновать в своих покоях в 1488 году свадьбу своего неудачного сына с наследницей рода Медичи Маддаленой — и с этого момента дочерям, сестрам, невесткам и золовкам двери Ватикана открылись. В качестве отступного за брак с ничтожеством Маддалена Медичи получила кардинальскую шляпу для своего брата. Когда позже под именем Льва X он взошел на папский престол, он показал себя очень заботливым братом: трех племянников он сделал кардиналами, в том числе 22-летнего Инноченто, сына Маддалены, который, хотя и носил имя, означавшее «невинный», отнюдь ему не соответствовал. Юный священнослужитель произвел четверых внебрачных детей и заразился сифилисом.
Кардинал с детьми вовсе не был редкостью. Однако при избрании на папский трон полагалось отказаться от связи с женщиной.
Однако Родриго Борджиа, став папой Александром VI, отнюдь не хранил целибат. У него было десять детей от разных женщин.
Родриго Борджиа, испанец из Валенсии, прибыл в Рим в 1441 году. 24-летним в свите своего дяди по матери — впоследствии ставшего папой под именем Калликста III. В 30 лет он стал кардиналом, через два года Калликст III умер, но Родриго продолжал свое восхождение к власти. Три последующие папы неизменно дарили его симпатией, он стал влиятелен и очень богат. Вступив на папский престол, он специальными буллами узаконил трех своих дочерей — Изабеллу, Джироламо и Пьерлуиджи (имена их матерей так и остались неизвестными). От связи с Ванноцой Каттанеи родились Чезаре, Джованни, Лукреция и Гоффредо. Еще одна дочь была у него от Джулии Фарнезе. Весь свой понтификат Александр VI вел себя больше как князь эпохи Возрождения, чем как глава римской католической церкви. Всем своим потомкам он был весьма заботливым отцом, но его любимицей была, несомненно, Лукреция.
Лукреция была золотой блондинкой с серо-голубыми глазами — достаточно по тем временам, чтобы считаться очаровательной. Воспитывалась она в монастыре святого Сикста, а позже была доверена заботам папской кузины Адрианы, чья невестка, Джулия Фарнезе, всего на три года старше Лукреции, стала папской любовницей. Александр VI обожал дочь, что не мешало ему использовать ее в своих политических играх. В 1491 году одиннадцати лет от роду девочка была обручена с испанским дворянином Керубино Хуаном де Сантельяс. Через два года отец выдал ее замуж за Джованни Сфорца, племянника миланского герцога Лодовико Моро. Из-за нежного возраста невесты брачные узы были скорей формальными, и в 16 лет Лукреция стала женой Альфонса Арагонского, побочного сына короля Альфонсо II — отцу срочно потребовался союз с неаполитанским королевством. Альфонсо был влюблен в жену, она отвечала ему тем же, родился сын Родриго, но вскоре по приказу всевластного братца Лукреции Чезаре Альфонсо был убит. Считалось, что из ревности, хотя скорей всего он хотел избавиться от родства с испанцами. Вообще ужасная репутация Лукреции Борджиа как отравительницы и ее кровосмесительных связей с отцом и братом — на совести многочисленных ненавистников — родственников.
В третий раз Лукрецию, которой не исполнилось еще и 20 лет, отдали замуж за Альфонсо д’Эсте, старшего сына герцога Феррарского и наследника герцогства. Все три бракосочетания дочери папа отпраздновал с большой пышностью, причем сидел не как обычно между двумя кардиналами, а между дочерью и любовницей. Ангельское пение кастратов разносилось по папской капелле, дамы танцевали, кавалеры совали им за декольте сладости-confetti, нисколько не скрываясь.
Папа во всеуслышание объявил Лукрецию своим «представителем», на время своих поездок передавал ей управление текущими делами; она имела позволение вскрывать на его письменном столе корреспонденцию, адресованную «его святейшеству». Видимо, за это ей и отомстили после смерти, замарав на века ее репутацию.
Феррара приняла ее восторженно. Лукреция была весьма образованна, она говорила по-латыни, по-гречески, по-французски, по-испански, любила поэзию, пела, играла и танцевала божественно, была изумительной собеседницей. Дурная слава мало ее трогала: она любила мужа (что не мешало ей иногда плести любовные интриги с придворными высокого ранга), родила ему семерых детей и умерла в 39 лет от родов, оплакиваемая подданными. Всего на развесистом генеалогическом древе Борджиа выросло 2 папы, 11 кардиналов, множество викариев, один святой и одна блаженная, а с Чезаре Никколо Макиавелли даже написал свой трактат «Государь» об идеальном правителе.
Однако к слишком уж независимым женщинам барочные папы все же относились подозрительно. Англичанке Мэри Уорд курия отказала в признании нового женского ордена, целью которого было давать образование девочкам. Когда Уорд все же основала орден папского благословения, то попала в 1630 году в поле зрения инквизиции: женщины не должны были иметь никакого церковного авторитета, что, как писал папский чрезвычайный нунций Паллота из Вены в Рим, «вдвойне опасно для слабого, склонного к заблуждениям пола».
Начиная с XVIII века в замкнутом кругу папства больше не появлялись значительные женские фигуры — во всяком случае, реальные. Теперь святые отцы войдут в историю как искренние почитатели Девы Марии: в 1854 году была принята догма о непорочном зачатии Марии, а в 1950-м — о ее телесном вознесении на небо.
В наше время бурной женской эмансипации Ватикан остается бастионом устаревшего взгляда на женщин как кухарок, домохозяек, переводчиц и телефонисток — «женщины должны тексты печатать, мужчина создавать». В словах Марии «смотри, я служанка Господа» многие священнослужители видят заповеданный Библией образ жизни для всех женщин. На тему посвящения женщин в духовный сан покойный папа Иоанн Павел II раз и навсегда запретил всякие дискуссии.
Галина Мазанова