2003 год
Я много гуляла по улицам, в одиночку. До сих пор я очень люблю ходить пешком, меня это приводит в равновесие. В одну из своих прогулок я повстречала университетского знакомого, который в тот же вечер привёл меня в компанию, где я познакомилась с П. Это не только первая буква его имени, с этой буквы еще начинается слово Пикапер и еще одно, грубое, которое обозначает человека, не отвечающего за свои слова. Мальчик явно прочитал модную в то время книжку о покорении женщин и вышел в мир делиться знаниями и испытывать их в действии. Компания, в которую меня привели, была довольно большая, шумная и разномастная. П., там выделялся: он постоянно старался быть в центре внимания, много шутил, кривлялся. Когда он заметил меня, то устроил целое представление с угадыванием моего имени. Я смотрела на него со дна своего горя, не слишком-то заинтересовано. Это и сыграло мне плохую службу- П., вдруг решил, что должен непременно покорить моё сердце. Эх, знал бы он, что я только и хожу по городу как неприкаянная с одной-единственной мыслью в пустой голове: куда бы приткнуться, к кому бы залезть на ручки?
Справедливости ради скажу, что парень действительно был очень обаятельный, при средних внешних данных — полноват, низковат, нос картошкой, но вся энергия его обаяния уходила на понты. Я была в очень плохом состоянии, мне было всё равно, что этот крендель не похож на моих античных богов, лишь бы хоть кто-то был рядом и не оставлял меня в невыносимом одиночестве. Однако без зрителей я стала ему сразу малоинтересна, хотя за очень короткий срок успел сделать мне предложение руки и сердца, придумать имена нашим детям и подрезать у меня редкую книгу. А потом стал скрываться: назначал свидания, потом отменял, нёс откровенную пургу и за пару дней я поняла, что и эта ракушка несъедобна. Книгу мне всё-таки удалось получить обратно: он сказал, что придет его друг и передаст мне её. Вселенная услышала мои молитвы и отправила мне Пашку.
Это было так давно,
Но для меня ты всё равно
Любимчик Пашка
А. Пугачева
Он принёс мою книгу и, как выяснилось, был не то чтобы другом П., — они просто жили в одном подъезде. Мы встретились в сквере недалеко от универа. Я сидела на лавочке, вглядываясь в прохожих (сотового телефона у меня в ту пору ещё не было) и издалека заметила его. Он был высок, мускулист, шел очень быстро — и была в его походке какая-то кошачья грация и ловкость, будто бежит легкой поступью красивый молодой зверь. Им хотелось любоваться: загорелая кожа, длинные волосы выгоревшими прядями обрамляли его лицо. Белая майка, синие рваные шорты, белоснежная улыбка. Калифорнийский мальчик, сёрфер, только вот без доски за спиной. Было непонятно, что вообще он делает в Сибири. Но это был определенно мой типаж. Я так устала от невнятных, страшных и возрастных, что с удовольствием, даже слегка урча накинулась на эту сахарную косточку. Меня не остановило ни то, что ему 18 только осенью, ни то, что его ко мне направил мой вроде как парень. П., был благополучно забыт в ту же секунду и уже на следующий день мы с Пашкой стали любoвниками.
Он был моложе меня на 5 лет и эти 5 лет чувствовались, но не мешали. Мы подолгу гуляли, везде шарились вместе, как два беспечных ангела, без забот, хлопот и обязательств. Я будто вернулась в свою мрачную юность и получила возможность переписать набело несколько летних месяцев своего семнадцатилетия. Внутри себя я решила, что Пашка будет утешать меня, пока мне не станет легче после ухода МК. Тогда я ещё не отвязалась от мысли, что буду вечно любить МК в лучших традициях русской литературы, да и времени ещё прошло объективно мало. Правда, уходить в монастырь я не собиралась, я использовала более удачный способ: прикладывание к душевным ранам юных спортсменов. Я даже рассказала Пашке про свою неземную любовь, эта информация неудержимо рвалась из меня на любого, кто готов послушать, и он слушал и жалел меня. Вообще, если подумать, это был единственный из моих мужчин, который всегда относился ко мне с глубоким сочувствием, я бы даже сказала состраданием, будто видел мою внутреннюю ущербность как внешнее уродство и искренне сопереживал мне, и был со мной очень нежен. Его отношение ко мне было наивным, немножко детским, но у него была куча времени и он готов был отдавать мне столько внимания, сколько мне было нужно, всегда был терпелив и необидчив. Он был идеальным другом и я подозреваю, что он был одним из моих кармических партнёров, настолько тесной и целебной была наша связь.
Присутствие Пашки несомненно скрашивало мою жизнь, но каких-то серьезных надежд на него я не возлагала. Он только что школу закончил и в настоящие парни мне не годился. Однажды на улице нас вместе увидела мать. Наша разница в возрасте была сильно заметна даже издалека, к тому же Пашка любил, скажем так, достаточно заметно одеваться. Вечером мне был устроен разбор полётов в знакомых терминах: неприлично, что скажут люди, сколько ему лет, как ты себя ведешь и в одном новом вопросе: ты понимаешь, что тебя могут п.о.садить за раstление малолетних? Я ответила, что малолетние рastлением очень довольны и регулярно просят ещё. О, я как никто другой знала, что именно выводит мамочку из себя быстрее всего. Главное — вовремя закрыть дверь на защёлку. Пока она бесновалась, я думала о том, как бы мне свалить из родительской квартиры и жить отдельно. У родителей была ещё одна хата — однушка, которая пустовала. Эта квартира играла роль сладкой морковки, иногда мне намекали, что если бы я была "хорошей дочерью", то уже давно бы нашла отличную работу и меня бы отселили туда. Но так как я позор семьи, но меня в неё отпустить и речи не было — конечно же, я немедленно устрою там пр.и.тон. И это всё для моего же блага! Решить вопрос самостоятельно ресурсов не было: я только получила диплом, а подработка в музыкальном магазине — лучшее, что я смогла найти с диагнозом Филолог. Преподаватель, не позволила бы мне снимать квартиру.. Впрочем, работа в школе мне бы этого тоже не позволила, поэтому приходилось довольствоваться тем, что было и выслушивать очередную симуляцию материнского недомогания. Пока она капала себе валокордин, я натянула кроссовки и выбежала на улицу. Мне её было ни капли не жаль. Я понимаю, как это выглядело со стороны, но точно знаю, что моя жалость была ей не нужна, а только я хлопнула дверью, она сразу же успокаивалась и начинала заниматься своими делами.