Иногда Руфина ездила в православные поездки, хотя не была воцерковленной в полном смысле этого слова. На службы она не ходила, а опыт исповеди и причастия был разовым.
Руфина терпеть не могла вставать рано, но, когда случались поездки, она с воодушевлением поднималась с рассветом и, покрыв голову платком, выходила из дома. Она старалась совершать одну дальнюю поездку в год и несколько однодневных. Обычно летом и осенью.
Руфина ночевала в паломнических гостиницах при Оптиной пустыни и Троице-Сергиевой лавре. В Дивеево их расселяли по квартирам местных жителей: из-за огромного потока гостиница при монастыре всегда была занята. Дивеево считается самым востребованным для посещения монастырём. В паломничество нужно записываться заранее. Руфина же не понимала, зачем ездить в один и тот же монастырь каждый год, если есть столько интересных неизведанных мест?
Она осталась в восторге от Суздаля, мечтала побывать в Муроме и Арзамасе. Вдобавок Руфина с удовольствием ездила в обители по области и в соседние города.
А еще ей нравилось находиться среди воцерковленных людей. У них была вера, которой Руфина не обладала. Хотя она ни с кем особо не подружилась, мало кого помнила по именам, при этом с некоторыми сталкивалась в поездках не раз. Руфина не жаждала общения: ей достаточно было наблюдать, случайно подслушивая чужие разговоры.
Далеко не все паломники были открытыми для общения людьми с лучистыми глазами. Например, была женщина со строгим лицом и безупречной осанкой. Она всегда ездила одна. Однажды Руфине довелось сидеть рядом с ней в автобусе. Руфина пыталась с ней заговорить, но та отвечала односложно и не была склонна к излишней беседе. Строгое и невозмутимое выражение лица не покидало ее и в купели, когда она три раза окуналась с головой в ледяную воду.
Мужчин в поездках было мало. В основном они ездили с жёнами и очень редко одни. Возраст паломников в основном был за сорок, но бывали и моложе. Девушки ездили с матерями.
Даже в поездках Руфина никогда не отстаивала службу от начала и до конца. Она гуляла в одиночестве по территории монастыря, разглядывая виды. При каждой обители есть захоронения монахов, послушников. Руфина бродила среди могил, читая таблички. Потом садилась на лавочку и слушала службу. Благодаря колонкам, песнопения разносились по всей обители.
И при любом монастыре были кошки и голуби-попрошайки. Упитанные коты без стеснения тёрлись о ноги, запрыгивали на колени. Голуби бродили рядом, рассчитывая на лакомства. На этот случай у Руфины были с собой булочки.
В тот день о ее ноги ласкался кот, а голуби клевали крошки с земли, когда рядом с ней присела девочка-подросток. Руфина видела ее в автобусе вместе с матерью и понимала, что они приехали сюда не только по велению души.
Взгляд девушки был печальным.
Кот запрыгнул на лавку и потянулся к ней.
– Люблю кошек, – заметила девушка.
– У тебя дома есть?
– Нам нельзя заводить. У брата аллергия на шерсть.
– Давно болеешь? – спросила Руфина.
– Недавно диабет поставили.
Руфина считала это заболевание болезнью пожилых людей, а оказалось, нет разделительных линий по возрасту.
– Мама в шоке. А я не могу привыкнуть к уколам в живот, – продолжила девушка.
После службы Руфина видела, как мать девушки разговаривала со священником. На ее лице раздражение, сменялось непринятием, болью, отчаянием. Интересно, что посоветовал ей батюшка? Смирение и молитву?
Детей среди паломников она видела немного. Они никогда не шумели. Стойко слушали экскурсовода, покорно выстаивали службы. И как правило, были нездоровы. У десятилетней девочки она заметила слуховой аппарат. Ребенок был глухим с рождения, и верующая бабушка с детства водила ее в воскресную школу, оплачивала поездки в монастыри.
Лишь один мальчик был здоров. Он ездил с теткой. Мать ребенка им не занималась, предоставив воспитание сестре. Та воспитывала, как умела. Руфина видела мальчика пятилетним, восьмилетним, тогда он был молчаливым и послушным. Но в возрасте одиннадцати лет она наблюдала хмурого мальчугана. Всю дорогу он ворчал, что не хотел рано вставать, и было заметно: поездка ему в тягость. Из всех паломников только Руфина сочувствовала ему. Парень хотел познавать жизнь, а его запихивали в рамки. А что могла дать ему тетка, кроме слепой веры? Руфина понимала, сейчас мальчику необходимо мужское воспитание, и если опекунша будет так продолжать, то не избежать подросткового бунта.
Людей, посещающих церковь, нельзя определить одним прилагательным.
Есть смиренные. Для них вера – это утешение и опора. Когда жизнь состоит из рутины и трудностей, успокаивает мысль, что свой крест нужно нести смиренно для будущей благодати.
Есть фанатики.
Есть работники при храмах, трудники, монахи. В кругу близких по духу людей они обрели гармонию. В Оптиной пустыне Руфина наблюдала за экскурсоводом. У женщины были такие пронзительные добрые глаза. С каким восхищением она рассказывала об истории обители! С какой любовью делилась опытом общения со святыми отцами! Ее вера была чиста. А когда она прощалась, Руфине хотелось взять ее за руку и попросить: «Научите меня верить!» Но она не двинулась с места. Вере нельзя научиться, но к Богу можно приблизиться.
А есть те, кто несут веру с непоколебимым достоинством. Они постигли то, что нельзя описать словами. Их немного, и, как правило, они несут послушание в отдаленных обителях.
А кем была Руфина? Раньше она восторженно впитывала церковные догмы, сейчас относилась ко многим вещам с долей цинизма и сомнениями. Но в то же время ее тянуло в паломнические поездки. Потребность души? Возможно. Ей нравилось находиться среди паломников. В дороге читались молитвы, она слышала обрывки интересных историй, видела красивые пейзажи и новые места.
Или в ней говорила кровь предков: бабушки и прабабки были простыми глубоко верующими женщинами. А еще Руфина понимала: вера в Бога дает опору, ей важно было осознавать, что есть некто, к кому она может обратиться за утешением. Каждая религия называет Бога по-своему, а кто-то считает, что это просто пространство или сгусток энергии. Едино одно – человек никогда не мог существовать без Бога. Менялись лишь объекты поклонений, формы культовых мест, тексты преданий, былин и писаний.
Верила ли она в силу молитв? Руфина не сомневалась, что песнопения способны успокоить и привнести гармонию, и неважно мантра, литургия или сура. Все они целебны, если слушаешь (читаешь) по зову души.
Однажды Руфина прочитала о молитвенном эксперименте. Пациенты больниц (тысяча восемьсот человек) в абсолютно случайном порядке были разбиты на три группы. За больных первой группы возносились молитвы, но они об этом не знали. За пациентов второй группы молитвы не читались, и они также об этом не знали. За больных третьей группы молились с их ведома. Ни пациенты, ни их доктора и медсестры, ни проводящие эксперимент сотрудники не знали, о каком пациенте воздаются молитвы, а о каком – нет. Возносящим молитвы верующим было нужно знать имена тех, о ком они молились: им сообщили только имя и первую букву фамилии пациента. Всех молящихся попросили включить в молитву фразу «об успешной операции и быстром выздоровлении без осложнений».
И вот итог. Состояние больных, за которых возносились молитвы, ничем не отличалось от состояния больных, за которых молитвы не возносились. У больных, знающих, что о них возносят молитвы, обнаружилось значительно больше осложнений, чем у тех, кто об этом не знал.
Руфина задумалась: почему же ее молитвы были услышаны? Конечно, далеко не все. Но когда она отчаянно просила о здоровье для близких, ее слышали. Конечно, просьбы не исполнялись мгновенно, но спустя время она понимала: божественная сила откликнулась на ее просьбу. Поразмыслив, она нашла ответ: людей, за которых она молилась, Руфина искренне любила и хотела, чтобы они были счастливы. Она пропускала просьбу через душу, через переживания. Ее молитвы были отчаянным криком! Потому это правда, что материнская молитва обладает особой силой. А то, что Бог не всегда помогал ей в личных нуждах и трудностях, то, возможно, исполнение этих пожеланий были бы ей во вред. Люди не всегда знают, что действительно было бы полезно для них. Они думают, что этот мужчина или определенная работа сделают их счастливыми, но так ли это?
Самая лучшая молитва, которую Руфина когда-то слышала, состояла из двух предложений: «Господи, сделай то, что будет полезно для меня, даже если я не прошу об этом. И не делай того, что будет вредно для меня, даже если я прошу об этом».
И неважно, каким будет маршрут, какие молитвы читаются, главное среди суеты материального мира, найти время для духовности. Руфине приходилось наблюдать людей, думающих лишь о том, как больше заработать, где хорошенько развлечься, какой сытный ужин приготовить, какой наряд прикупить. Они обсуждают приобретения и успехи друг друга, втайне завидуя и конкурируя между собой. А когда происходит беда, идут в церковь, плохо понимая, что там делать. Они заказывают самые дорогие требы, пытаясь откупиться от бед, словно пришли в магазин. А некоторые уточняют: «Вы не потеряете мою записку, точно будете молиться?»
Руфина согласна, со стороны чтение имен выглядит непонятно. Священник не знает этих людей, ему дают список имен, в котором самые распространенные часто повторяются. Как не запутаться и не забыть? Но духовный мир – это взаимодействие с божественными энергиями. Здесь не нужна точность, здесь важен порыв души. И Бог видит, что вы пришли, заказали, Бог ощущает ваши чистые помыслы и искренние просьбы. Вот и все. Руфина понимала это так.
А еще она была согласна: молитва без дел мертва. Да, в жизни есть ситуации, которые от нас не зависят, но что касается остальных трудностей, необходимо действовать, исследуя различные пути.
Верила ли Руфина, что после исповеди и раскаяние отпускаются грехи? Нет, это было бы слишком просто. Плохие поступки надо «перекрывать» хорошими. Но исповедь действительно облегчает душу. Руфина часто наблюдала со стороны, как верующие исповедовались со слезами на глазах, а некоторые рыдали. Очень важно проговорить свои беды, услышать слова утешения, поддержки и верить, что стоит измениться к лучшему, то наладятся и жизненные обстоятельства. И это действительно происходит: «по вере и будет вам».
Верила ли Руфина, что купание в святых источниках избавляет от болезней? Нет, но заметила, что по после окунания в купель ощущается легкость в теле, исчезает усталость, связанная с поездкой. Неужели дело в святости? Не только. Купание в ледяной воде не только укрепляет иммунитет, улучшает самочувствие, но и в разы повышает дофамин, гормон удовольствия.
Верила ли он в целительную силу икон, мощей святых? Она знала, что бывают случаи исцеления, но опять же потому, что человек ВЕРИТ. Руфина не целовала иконы, лишь совершала поклон, легонько притрагиваясь лбом к стеклу. Больше всего ее привлекали старинные иконы. Руфина смотрела на них и думала: сколько же молитв и просьб возносились к ней! В одном монастыре ее очаровали иконы, вышитые бисером, в другом ее поразило изображение Богородицы с распущенными волосами и с непокрытой головой.
А что касается мощей, не верила она в нетленность останков. Интересно, как бы отнеслись святые, узнав, что после смерти их тела, вместо того, чтобы покоиться в земле, будут выставлены на обозрение? Руфина точно бы этого не хотела для себя, но она и не святая.
Нет в ней веры, нет. Так почему же Руфина ездила в паломнические поездки? Намоленное место, неважно к какой религиозной конфессии принадлежит, обладает особой энергетикой и радует глаз, даже если храм или монастырь находится на стадии реконструкции.
Руфина никогда не забудет, как спускалась к источнику в осеннем лесу. Для верующих была установлена витиеватая лестница и спускаться было комфортно. Мелкий дождь не доставлял неудобств, а наоборот настраивал на особое настроение, краски осеннего леса поражали, а запах облетевшей листвы кружил голову. Дорога назад в гору не была такой легкой, как спуск. Руфина шла медленно, но не потому, что устала, она любовалась природой и не думала ни о чем. Как же это благостно, когда в голове нет мыслей! Между лестничными пролетами были площадки для отдыха.
Руфина села на скамейку и посмотрела на буйство красных, желтых, зеленых красок. На мокрые, небрежно разбросанные природой листья на лестнице, перилах, скамейке. И под этим серым небом и моросящим дождем она впервые ощутила умиротворение и единение с собой.