Так вот, выйдя на берег, мы немного обсушились, оделись, согрелись и, разбившись цепью, начали прочёсывать острова. Когда мы прошли метров 30 и углубились в заросли кустарника, вдруг справа от нас раздался дикий вопль. Оказывается, парнишка с комроты набрёл на кабана. Кабан, в отличие от бойца, не растерялся и напал на него. В результате этой атаки кабан клыком разодрал бедро солдату, надолго выведя его из строя. Да уж, не повезло бедолаге.
Дальше уже продвигались с большой осторожностью, внимательно осматривая и прислушиваясь к каждому постороннему звуку. Так, преодолевая метр за метром, мы вышли на свободное пространство, кругом торчали выжженные корешки тростника. Метрах в 500 прямо по курсу копошились человек 5 афганцев. Приблизившись к ним, мы поняли, что это пастухи с той стороны. Увидев нас, они стартовали, словно Усэйн Болт на стометровке, хотя бежать пришлось по кочкам, где и в сапогах идти и то тяжело, а они в калошах на босу ногу задали такого стрекача, что пришлось изрядно попотеть, чтобы их догнать.
Вот тут я в в первый и последний раз увидел афганцев, среди которых выделялся мужчина средних лет, по крайней мере он был одет побогаче других - на нём были сапоги, тёплые брюки (штаны) и поверх холщовой рубахи была надета вельветовая жилетка, остальные выглядели более бедно и убого - так скажем, не по погоде.
Обыскав пастухов и не найдя у них криминала, мы отконвоировали их на берег, где уже ждал пограничный катер. На берегу одного афганца приспичило по малой нужде, а так как руки у него были связаны, он попросил их ему развязать. Я вам скажу, это было шоу. Афганец встал на колени, отлил, взял песок, обтер хозяйство и надел портки. Этот эпизод напомнил один анекдот из недавнего прошлого Союза.
Один абориген, допустим, из Средней Азии, спрашивает русского:
— Когда ты уйдёшь в свою Россию?
Русский отвечает:
— Я тебя снял с коня, построил дом... Всё хорошо.
Абориген не унимается:
— Всё хорошо, но когда ты уйдёшь?
Русский продолжает:
— Я тебя читать, писать научил, стоя нужду справлять научил. Всё хорошо.
Абориген снова спрашивает:
— Всё хорошо, но когда ты уйдёшь?
Русскому это надоело, и он сказал:
— Уйду, когда научу тебя стоя и по-большому нужду справлять.
Отправив нарушителей на заставу, мы отправились дальше прочёсывать остров. По дороге нам попались наши бойцы из ДШ (ДШМГ - десантно-штурмовая маневренная группа), которые выполняли особые задачи на этом прочёсывании. Особенно в глаза бросалась экипировка этих войнов, она была намного удобнее и практичнее, чем наша, даже радиостанции у них были портативные японские - они и размером были как современные сотовые телефоны, и радиус действия больше и подзарядки хватало на дольше; да и задачи у этих бойцов были более масштабнее, не зря их бросали в такие заварушки что у нас в тылу, что на сопредельной территории - в Афганистане.
К вечеру мы прочесали остров вдоль и поперёк, не найдя признаков нарушителей ГГ. На берегу нас подобрал катер, и через некоторое время мы были уже на заставе, где и происходили эти события. На вертолётной площадке стоял вертолёт, который через некоторое время улетел в отряд, увозя тех самых пастухов, которых допросили особисты. Так сказать, первичный допрос.
Запомнился такой эпизод, когда нарушители сели в вертолёт, какой-то боец, брезгливо неся двумя пальцами штаны одного из них (вот уж не знаю, почему так вышло), закинул в закрывающуюся дверь борта. Мы ещё крикнули ему: "А ты руки спиртом вымой!"
Вертолёт улетел, а нам пришла команда "555", что означало Отбой. Через часа два, на перекладных, мы наконец-то вернулись домой (ведь застава - мой дом родной), где наконец-то согрелись и хорошо поужинали, а потом проспали до утра.
Через несколько дней нам сообщили, что нарушение границы было бытовым, т.е. с той стороны приходили мирные жители по бытовым нуждам (может, к родственникам за "калошами"), поэтому командиру части это не аукнулось, но он был переведён на другое место службы. А моя служба пошла своим чередом...