Глава девятая
Мир снаружи стал бесформенной клубящейся тьмой, в которой не было видно ни силуэтов, ни теней. Сам дом уменьшился в размерах, окна как-то странно покосились. Володе показалось, что он словно припал к земле и исподлобья разглядывает его. Это был уже как будто не дом, а только идея дома. И тот, у кого родилась эта идея, был явно недобрым человеком. К его руке прилип клочок паутины, и Володя брезгливо, но тщательно очистил от него руку.
Другая мама стояла, скрестив руки на груди, на траве перед домом и ждала его. Черные пуговичные глаза ничего не выражали, но сжатые в одну линию губы говорили о том, что она в холодной ярости.
Увидев Володю, другая мама вытянула длинную белую руку и поманила его пальцем. Володя подошел. Другая мама хранила молчание.
— Я нашел две души, — сказал Володя, - и буду искать третью.
Другая мама ничего не ответила, она как будто ничего не слышала.
— Я думала, что тебе это интересно, - сказала Володя.
— Спасибо, Володя, - холодно ответила другая мама. Казалось, что ее голос доносится из тумана, из мглы, из дома, с неба. Потом она добавила: -
— Ты знаешь, что я тебя люблю.
Неожиданно для себя Володя кивнул. Это была правда: другая мама действительно его любила. Но она любила его так, как жадина любит деньги или как дракон любит свое золото. В пуговичных глазах другой мамы Володя увидел, что он просто ее собственность, и больше ничего. Так люди смотрят на домашнюю зверушку, чьи проделки больше не вызывают умиления.
— Я не хочу твоей любви, - сказал Володя. — Я от тебя ничего не хочу.
— Даже помощи? - спросила другая мама. — У тебя все прекрасно получалось. Я подумала, может, тебе не помешает небольшая подсказка в твоей охоте за сокровищами.
— Я отлично справлюсь сам, — ответил Володя.
— Конечно, - усмехнулась другая мама. - А вдруг тебе захочется поискать в пустой квартире, той, что на первом этаже, а дверь окажется запертой? Тогда что ты будешь делать?
— О-ох... - Володя на мгновение задумался, а потом спросил: — От нее есть ключ?
Другая мама стояла, окутанная серым туманом своего призрачного мира. Ее черные волосы колыхались вокруг головы сами по себе, как живые.
Вдруг она закашлялась. Потом открыла рот и вытащила маленький медный ключик, лежавший у нее на языке.
— Вот он, - сказала она. - Он тебе понадобится, чтобы войти туда.
Она резко бросила ключ Володи. Мальчик поймал его, даже не успев решить, нужен он ему или нет. Ключ еще был влажным.
Внезапно подул холодный ветер. Володя вздрогнул и оглянулся назад. А когда повернул голову, увидел, что остался один.
Неуверенно он обошел дом и остановился перед дверью пустой квартиры. Как и все двери в этом доме, она была выкрашена ярко-зеленой краской.
— Она вовсе не собирается тебе помогать, — прошептал ему в ухо призрачный голос. - Не жди от нее ничего хорошего. Это всего лишь трюк.
Володя подумал и ответил:
— Да, думаю, ты прав.
После этого он вставил ключ в замочную скважину и повернул его.
Дверь бесшумно распахнулась, и Володя вошел.
Цвет стен в квартире напоминал скисшее молоко. Старый дощатый пол был покрыт пылью, хранившей отпечатки ковров и половичков, когда-то здесь лежавших. Здесь не было и мебели, только следы от нее на тех местах, где она стояла. Стены тоже были голыми. Там, где раньше висели картины или фотографии, виднелись лишь выцветшие прямоугольники.
Было очень тихо, и Володе показалось, что он слышит шуршание пыли в воздухе. Он боялся, что кто-нибудь неожиданно прыгнет на него, и засвистел. Ему казалось, что если он будет посвистывать, прыгнуть на него будет как-то сложнее.
Сначала он заглянул в пустую кухню. Потом в пустую ванную. На дне чугунной ванны лежал дохлый паук размером с маленькую кошку. Последняя комната, в которую он зашел, раньше была, вероятно, спальней. Он понял это по прямоугольному отпечатку на пыльном полу в том месте, где стояла кровать. Потом Володя заметил кое-что и мрачно улыбнулся. В пол было вделано большое металлическое кольцо. Он опустился на колени, взялся за него и изо всех сил потянул на себя.
Ужасно медленно, с большим трудом, квадратный участок пола поднялся: это был люк. Внизу Володя увидел только тьму. Он нагнулся, нащупал холодный выключатель и щелкнул им, не особенно надеясь, что он работает. Но где-то внизу зажглась лампочка, и отверстие в полу осветилось тусклым желтым светом. Стали видны ступени, ведущие вниз, и больше ничего.
Володя сунул руку в карман и достал свой камешек. Сквозь проем он внимательно осмотрел подвал, но ничего не увидел и положил камень обратно.
Из люка пахло влажной глиной и чем-то резким и кислым, как уксус. Володя начал спускаться в проем, тревожно оглядываясь на крышку люка.
Крышка была такой тяжелой, что Володя был уверен: если та захлопнется, то запрет его в темноте навсегда. На всякий случай он потрогал крышку - та оставалась на месте. Тогда Володя двинулся в темноту, вниз по лестнице.
Там, где кончались ступени, он заметил на стене еще один выключатель - металлический и ржавый. Он нажал на него, выключатель щелкнул, и на низком потолке зажглась голая лампочка, висевшая на проводе. Света было недостаточно, чтобы как следует рассмотреть рисунки, покрывавшие облупившиеся стены. Рисунки были страшными. Это были глаза и еще что-то похожее на виноград, и еще какие-то штуки ниже. Володя засомневался, что это нарисовали люди.
В углу был свален мусор: картонные коробки, наполненные старой бумагой, и скомканные полусгнившие шторы. Тапочки Володи зашлёпали по бетонному полу. Неприятный запах стал сильнее.
Он уже хотел повернуться и уйти, но вдруг заметил торчавшую из-под штор ногу.
Сделав глубокий вдох (ему в нос ударил резкий запах скисшего вина и перебродившего теста) и откинув влажные тряпки, Володя увидел что-то более или менее напоминавшее человеческое тело.
Ему понадобилось несколько секунд, чтобы в тусклом свете разглядеть, что это было. Существо было бледным и распухшим, с тонкими, похожими на ветки, руками и ногами. Его лицо было лишено черт, оно вздувалось и опускалось, как дрожжевое тесто. А на месте глаз виднелись большие черные пуговицы.
От отвращения и страха Володя вскрикнул.
Словно разбуженное этим звуком, существо начало приподниматься. Володя в ужасе застыл. Существо вращало головой, пока черные пуговичные глаза не уставились прямо на него. На безгубом лице вдруг открылся бледный рот, и голос, уже совсем не похожий на папу, прошептал:
⁃ Володя...
⁃ Ну что ж, — сказала Володя существу, которое когда-то было его другим папой, - по крайней мере ты на меня не прыгнул.
Ничего не говоря, своими тоненькими ручками существо вылепило на своем лице что-то вроде носа.
⁃ Я ищу родителей, - сказал Володя, — и украденную душу одного из детей. Они здесь?
⁃ Здесь нет ничего, кроме пыли, сырости и забвения, - невнятно пробормотало существо. - Ничего...
Оно было совсем бледным, но огромным и раздутым. «Какой он уродливый, - подумал Володя, - и какой несчастный». Он вновь поднес к глазам камешек с дыркой и посмотрел вокруг. Ничего. Бледное существо сказало ему правду.
Бедняга, - пожалел он его, — тебя, наверное, заперли здесь в наказание за то, что ты мне слишком много рассказал.
Существо задумалось, потом кивнуло. Володя не мог поверить, что это уродливое создание, похожее на личинку, могло показаться ему похожим на его папу.
⁃ Мне так жаль, - сказал он.
⁃ Ей это очень не понравилось, - ответило существо, бывшее когда-то его другим папой. - Совсем не понравилось. Ты вывел ее из себя.
А когда она выходит из себя, она срывает злость на других. Такой уж у нее характер.
Володя погладил его по безволосой голове.
Голова была липкой, как теплое влажное тесто.
— Бедняга, - повторил он. — Она тебя создала, а потом выбросила, как ненужную вещь.
Существо энергично закивало, и его левый пуговичный глаз выпал и покатился по бетонному полу.
Бывший другой папа завертел головой, пытаясь разглядеть мальчика единственным глазом. Отыскав его, он с огромным усилием вновь открыл рот и вязким голосом невнятно, но быстро пробормотал:
— Беги отсюда, мальчик! Беги из этого места. Она хочет, чтобы я обидел тебя, чтобы ты остался здесь навсегда и не смог закончить игру, и тогда она выиграет. Она заставляет меня сделать тебе больно.
Я не могу сопротивляться.
- Ты сможешь, - сказала Володя. - Будь храбрым!
Он посмотрел по сторонам: существо, что однажды было его папой, находилось как раз между ним и ступеньками. Володя прижался к стене и двинулся по направлению к лестнице. Тело существа изогнулось так, будто в нем не было костей, и единственный глаз снова уставился на него.
Казалось, существо стало больше и окончательно проснулось.
— Все, — проговорило оно, — я не могу.
И бросилось к нему, широко открыв беззубый рот.
Лишь одно биение сердца было в распоряжении Володи, чтобы принять решение. Он мог сделать только две вещи. Или закричать и попытаться убежать, и тогда огромная туша гналась бы за ним по полутемному подвалу круг за кругом, пока не поймает. Или сделать что-то еще.
И он сделал что-то еще.
Едва существо приблизилось к нему, Володя вытянул руку, схватил его за оставшийся пуговичный глаз и изо всех сил дернул.
И ничего не произошло. А еще через мгновение оторвавшийся глаз выпал из его руки и, щелкнув о стену, покатился по полу.
Существо остановилось как вкопанное. Оно беспомощно и слепо завертело головой, пугающе широко открыло рот и завыло, в гневе и тоске.
Затем оно стремительно прыгнуло туда, где только что стоял Володя.
Но Володи там уже не было. Он на цыпочках поднимался по ступенькам, ведущим из этого глубокого подвала со страшными картинками на стенах. Он не мог оторвать глаз от подвала, где, корчась и топая, его искало бледное чудовище. Вдруг, словно по чьему-то приказу, существо замерло и наклонило голову в сторону.
«Оно прислушивается, - подумал Володя. - Я должен быть совсем тихим». Он сделал еще один шаг, его нога скользнула по ступеньке, и существо услышало этот звук.
Оно повернуло голову в его сторону. Секунду оно колебалось и, казалось, раздумывало, не зная, что предпринять. И вдруг быстро, как змея, заскользило вверх по ступеням прямо к тому месту, где он стоял. Володя повернулся, понесся вверх и с огромным усилием вывалился из люка на пыльный пол спальни. Не мешкая, он дернул тяжелую крышку на себя и отпустил ее.
Крышка с грохотом захлопнулась, и внизу послышался удар, будто кто-то огромный врезался в нее.
Крышка задрожала, затряслась, но выдержала.
Володя задохнулся от быстрого бега. Если бы в квартире была какая-нибудь мебель, хотя бы стул, он бы задвинул ею люк. Но там было пусто.
Едва сдерживаясь, чтобы не броситься опрометью прочь, Володя вышел из квартиры и запер за собой дверь. Ключ он положил под коврик.
И вышел на дорожку.
Он был почти уверен, что другая мама снова поджидает его во дворе, но мир вокруг был молчалив и пуст.
Володе захотелось домой.
Он хвалил себя, повторяя, что он храбрый, и, почти поверив, направился к другому крылу дома, скрытого серым туманом, который был не вполне туманом, и добрался до лестницы.
В прошлом блоге
Глава десятая
Володя поднялся по наружной лестнице в самую верхнюю квартиру, где в его мире жил Сергей Александрович. Он ходил туда всего один раз вместе с настоящей мамой, когда та участвовала в благотворительной кампании. Они стояли у открытой двери и ждали, пока Сергей Александрович с большими усами искал конверт, оставленный мамой. Его квартира пахла странной едой, табаком из курительной трубки и еще чем-то острым и необычным.
— Я исследователь, - сказал Володя громко, но его слова в густом от тумана воздухе прозвучали глухо и безжизненно. Но ведь он же вырвался из подвала, правильно? Правильно. Только Володя был почему-то уверен, что в квартире ему будет еще страшнее. Итак, он наверху. Когда-то квартира наверху была чердаком, но это было очень давно. Он постучал в зеленую дверь. Дверь распахнулась, и Володя вошел.
У нас есть зубы и хвосты,
Глаза у нас красны.
Когда найдёшь, что хочешь ты,
Мы выползем из тьмы,
- Шептала дюжина тонких голосов в темной квартире под крышей, где потолок был таким низким, что Володя, кажется, мог дотянуться до него рукой.
На него уставились красные глазки. Маленькие розовые лапки затопали по полу, когда он подошел ближе. В глубине комнаты в темноте двигались какие-то тени.
Здесь пахло еще хуже, чем в квартире настоящего Сергея Александровича. Пахло едой, противной, по мнению Володи, едой, - хотя он знал, что это вопрос вкуса, он не любил специи, приправы и другую экзотику. Это место пахло так, будто сюда привезли все экзотические продукты со всего мира и оставили гнить.
— Малыш, - раздался скрипучий голос из дальней комнаты.
— Да, — ответил Володя. «Мне совсем не страшно», — сказал он себе. И едва он так подумал, страх прошел. Ничего его здесь больше не пугало. Все эти ужасы - даже те, что он видел в подвале, - были лишь иллюзией, миражом, созданным другой мамой, уродливой пародией на настоящий мир и настоящих людей, живущих по другую сторону коридора. Другая мама не может по-настоящему что-то создать, решил Володя. У нее получаются лишь жалкие копии того, что уже реально существует. И тут Володя спросил себя, зачем другая мама положила волшебный шар со снежинками на каминную полку в гостиной. Ведь эта полка в мире Володи была пустой. Едва задав себе этот вопрос, он уже знал ответ.
Раздавшийся вновь скрипучий голос оборвал поток его мыслей:
— Иди сюда, малыш. Я знаю, чего ты хочешь, малыш. — Голос был сухим и шелестящим. Володя подумал, что так может говорить только огромное дохлое насекомое. Впрочем, это глупо. Как может кто-то, тем более насекомое, говорить? Он прошел сквозь несколько комнат с низкими, наклонными потолками и, наконец, дошел до самой дальней. Это была спальня. Сумасшедший старик из квартиры наверху сидел в дальнем темном углу, укутавшись в пальто и шляпу. Как только Володя вошел, он начал говорить:
— Ничего не изменится, малыш. — Его голос напоминал шорох сухих листьев, падающих на тротуар.
— Даже если ты выполнишь то, что обещал. Что будет дальше? Ничего не изменится. Ты вернешься домой. Тебе снова будет скучно. На тебя снова не будут обращать внимания. Никто тебя по-настоящему не выслушает. Ты слишком умный и спокойный, чтобы они тебя понимали. Останься с нами. Мы будем слушать тебя, играть с тобой, смеяться вместе. Другая мама построит для тебя целый мир, и ты будешь его исследовать. А когда ты его изучишь, она за одну ночь разрушит старый мир и построит новый. Каждый день будет лучше и ярче, чем предыдущий. Помнишь ящик с игрушками? Намного приятнее жить в мире, где все устроено именно для тебя.
— А если наступят серые, дождливые дни, и я не буду знать, чем мне заняться, мне будет нечего читать и нечего смотреть по телевизору, некуда пойти? А если такие дни будут всегда? — спросил Володя.
— Такого никогда не будет, - ответил голос из темноты.
— А жуткая еда, которую готовят по кулинарной книге с чесноком, эстрагоном и бобами? - спросил Володя.
— Каждое блюдо будет доставлять тебе радость, — прошептал голос из-под шляпы. - В твой рот не попадет ничего из того, что ты не любишь.
— А у меня будет зеленый светящийся шарф и желтые резиновые сапоги в форме лягушек? - спросил Володя.
— Лягушек, утят, носорогов, осьминогов - какие захочешь. Каждое утро ты будешь просыпаться во вновь созданном мире. Если ты останешься здесь, то получишь все, что захочешь.
Володя кивнул.
— Вы ведь правда не понимаете, да? — сказал он. — Я не хочу получать все, что захочу. Никто этого не хочет. Какая радость в том, что я получу все, что мне хочется! Вот так, ни за что ни про что?
— А как же дальше?
— Я не понимаю, - прошептал голос.
— Разумеется, не понимаешь, - сказал он и поднес к глазу камешек с дыркой. - Ты всего лишь неудачная копия, которую она сделала с Сергея Александровича, моего соседа из квартиры наверху.
— Теперь уже нет, — прошелестел мертвый голос.
Из-под плаща старика, примерно на уровне груди, шло сияние. Володя взглянул на старика через камешек, и что-то замерцало бело-голубым звездным светом. Он пожалел, что у него под рукой нет палки, чтобы достать эту звездочку: ему совсем не хотелось подходить ближе к этому сумрачному человеку в конце комнаты.
Володя сделал шаг по направлению к старику, и вдруг он начал падать на бок. Черные крысы посыпались из-под пальто, из рукавов, из шляпы - огромное множество крыс с красными глазками, светящимися в темноте. Они заверещали и разбежались во все стороны. Пальто затряслось и упало на пол, шляпа покатилась в угол.
Володя подошел и откинул полу пальто. Оно было пустым и сальным на ощупь. Даже следов последнего стеклянного шарика там не было.
Он еще раз осмотрел комнату сквозь отверстие в камешке и заметил, как что-то сверкнуло, как звездочка, на полу рядом с дверью. Шарик несла в передних лапах самая большая черная крыса. Когда Володя посмотрел на нее, крыса побежала. Остальные крысы наблюдали за ними из всех углов.
Обычно крысы бегают быстрее человека, в особенности на короткие дистанции. Но разве можно было сравнить толстую черную крысу с шариком в передних лапках и мальчика, полного решимости (пусть даже меньшего роста, чем полагается по возрасту)? Крысы поменьше сновали у него под ногами, пытаясь помешать, но Володя их не замечал, он бежал к входной двери, не отрывая взгляда от той, что держала в лапах шарик.
Они добежали до наружной лестницы.
Володя успел заметить, что дом продолжал меняться, теряя четкие очертания и как бы оплывая. Он изменился даже за те несколько мгновений, пока Володя сбегал вниз по ступеням. Сейчас он был больше похож скорее на фотографию дома, чем на настоящий дом.
Прыгая со ступеньки на ступеньку в погоне за крысой, Володя уже не мог думать ни о чем, кроме победы в этой гонке. Он бежал быстро, слишком быстро, и когда уже почти догнал крысу, его нога вдруг заскользила, подвернулась, и Володя обнаружил, что скатился по лестничному пролету и здорово ушибся.
На левой коленке виднелись царапины и ссадины, на руке, которую он выставил вперед, когда падал, кожа тоже была содрана, и в рану попал песок. Болело несильно, но он знал, что позже будет болеть намного сильнее. Он стряхнул песок с ладони, как можно быстрее поднялся с коленей и, зная, что проиграл и что уже слишком поздно, побежал вниз по лестнице. Внизу он огляделся, но крыса исчезла, а вместе с ней и шарик.
Рана на руке болела, а сквозь порванные пижамные брюки было видно, что из раны на коленке идет кровь. Володя чувствовал себя еще хуже, чем летом, когда мама сняла с велосипеда дополнительные колеса. С одной только разницей: тогда, несмотря на царапины и ссадины, он чувствовал, что чего-то достиг, научился делать то, чего не умел раньше. Сейчас он знал, что проиграл - не сумел спасти детей-призраков, потерял родителей, потерял самого себя, потерял все. Он закрыл глаза, ему захотелось провалиться сквозь землю.
Раздалось покашливание. Володя открыл глаза и увидел крысу. На вымощенной кирпичом площадке под лестницей валялись отдельно голова и тельце. На морде застыло удивление, усики были опущены, глаза широко открыты, а сквозь приоткрытую пасть виднелись острые желтые зубы. Свежая кровь влажным воротником блестела на шее.
Рядом с обезглавленной крысой с довольным видом сидел черный кот. Лапой он придерживал мраморный шарик.
— По-моему, я как-то говорил, - сказал кот, - что мне никогда не нравилось охотиться на крыс.
Но, похоже, эта крыса была тебе нужна. Надеюсь, ты не возражаешь, что я вмешался?
— Кажется... - Володя старался восстановить дыхание, - мне кажется... То есть я помню, что ты как-то упоминал об этом...
Кот поднял лапу и подтолкнул шарик Володи.
Он поднял его. И сразу же в его голове раздался торопливый шепот последней похищенной души:
«Она солгала тебе. Она никогда тебя не отпустит, ведь ты уже у нее в руках. Она никогда не отступится от тебя, такова уж ее натура».
Володя почувствовал, как зашевелились волосы на затылке; он знал, что голос говорит правду.
Шарик он положил в карман, к двум остальным.
Теперь все три шарика были у него.
Ему оставалось только найти родителей.
С удивлением Володя понял, что эта задача гораздо проще. Он точно знал, где его родители.
Если бы у него было время остановиться и подумать, он давно бы уже понял, где они. Другая мама не умела создавать. Она могла только переделывать, изменять или ломать.
Каминная полка дома в гостиной всегда была пустой. Поняв это, Володя понял и кое-что еще.
— Другая мама не собирается выполнять свое обещание. Она не отпустит нас, - сказал Володя.
— Я на это никогда и не рассчитывал, - заметил кот. — Как я уже говорил, нет никаких гарантий, что она будет играть честно. — Он поднял голову.
— Ого! Ты это видел?
— Что?
— Посмотри назад, - сказал кот.
Дом стал еще более плоским. Еще недавно он выглядел как фотография, а сейчас напоминал небрежный рисунок, сделанный углем на серой бумаге.
— Что бы ни случилось, - сказал Володя, - спасибо тебе за то, что помог мне с крысой. Ну вот, я почти пришел. Ты иди обратно в туман или куда там еще. А я... ну, я надеюсь, мы встретимся с тобой дома. Если она меня отпустит.
Шерсть на спине кота вдруг встала дыбом, хвост поднялся и стал похож на ёршик для чистки каминных труб.
— Что случилось? - спросил Володя.
— Они исчезли, - ответил кот. - Их больше нет.
— Нет выходов из этого места. Они стали совсем узкими.
— Это плохо?
Кот опустил хвост, раскачивая им из стороны в сторону. Встав спиной к Володе, он глухо заурчал и начал медленно пятиться, пока не уткнулся ему в ноги. Володя нагнулся, чтобы его погладить, и почувствовал, как колотится кошачье сердце. Кот дрожал, как осенний лист на ветру.
— Все хорошо, - сказал Володя. - Все будет очень хорошо. Я отнесу тебя домой.
Кот не ответил.
— Идем, кот! - Володя шагнул к лестнице, но кот остался на месте и выглядел несчастным, маленьким и странным. — Если отсюда можно выйти, только встретившись с ней, - сказал Володя, - мы так и сделаем.
Он вернулся к коту, наклонился и взял его на руки. Кот не сопротивлялся. Он просто дрожал. Володя положил его передние лапы себе на плечи и обхватил одной рукой. Кот был тяжелый, но нести его все-таки было можно. Он стал зализывать ссадину на его ладони, из которой все еще сочилась кровь.
Володя начал медленно подниматься по ступеням к себе домой. В одном его кармане тихо постукивали стеклянные шарики, в другом лежал камешек с дырочкой, а на руках, крепко прижавшись, сидел кот.
Он подошел к входной двери (та выглядела теперь как неумелый детский рисунок) и толкнул ее рукой.
Володя был почти уверен, что рука беспрепятственно пройдет сквозь дверь, а там будет лишь темнота и россыпь сверкающих звезд.
Но дверь распахнулась, и Володя вошел.
Тут интересно.
Чтобы не пропустить важные обновления, обязательно подпишись на мой блог. Просто нажми тут:
СТАТЬ МОИМ ДРУГОМ
"Смелому - счастье помогает."
Владимир Шелобанов