Через несколько месяцев после свадьбы Ирина попала в больницу, куда её отвезли с ужасными болями в пояснице. Оказалось, это внематочная. Её оперировали. А когда прошёл наркоз, дежурный врач, весельчак, похохатывая, сообщил Иринке, что теперь она сможет гулять направо и налево, так вновь забеременеть ей не грозит. После первой оторопи она решила поспорить и с доктором, и с самой судьбой. Ира со своим мужем Сергеем объехали все лучшие краевые клиники и всех лучших гинекологов, но везде ответ был один.
Дети из "пробирки"
Время шло, и моральное состояние Ирины с каждым днём становилось всё хуже. Работа больше не давала ей забыться. Она ненавидела письменный стол и тексты перевода, огромной грудой лежащие в углу. Как-то раз она истерично неожиданно для себя накричала на свою подругу за то, что та стала ей рассказывать про какой-то центр, где проводят искусственное оплодотворение. Ирина возмущалась, что лучше будет собирать бездомных собак, чем сделает ребёнка в пробирке.
Но потом, лёжа на диване и всё ещё злобно повторяя про себя свои аргументы, она поняла, что ни один из них гроша не стоит. Какой риск? Донор- муж. Операция безболезненная и абсолютно безвредная, если не считать некоторого риска, что клетка не приживётся. Но ведь точно также рискуют все решившиеся на это женщины. Ирина набрала номер подруги...
Дима родился в декабре – здоровый и очень большой. Нянечки в роддоме носили его к маме одного, тогда как других детей носили по двое, а то и по трое. Для Иры её Димка был прекрасен. Волосы на макушке стояли коронкой, он ел и засыпал с рефлекторной улыбкой на толстеньких губах…
Второй раз ложиться на операцию для оплодотворения было уже не так страшно. Врач, выписывая Ирину, пожал ей руку. Она первая из его практики захотела второго «пробирочного» ребёнка. Но Ирина тогда ещё ему возразила: какой же он пробирочный? Она же выносила его и родила!
Их оказалось двое – двое мальчишек. Уже не такие крупные, как Димка, но вылитые – Сергей. Врач Ирины даже спустился в родильное отделение, чтобы посмотреть на них, а потом зашёл к ней и спросил, не испугалась ли она. Ирина удивилась. Трое детей лучше, чем ни одного. Доктор пробормотал что-то насчёт шуток природы и вышел.
Странный сон
И вот тогда-то, после рождения своих двойняшек, Ирина почувствовала себя по-настоящему счастливой. Дети не мешали ей работать и не вызывали чувства раздражения, даже когда сильно озорничали. Они ползали у её ног, а она сидела перед машинкой и стучала переводы. Только один раз она расстроилась, когда вошла в свой закуток под название кабинет, а там на ковре сидел годовалый Женька и яростно рвал остатки чрезвычайно сложного перевода, приговаривая с омерзением: «Багама, багама». Бумага, которая отвлекала маму, ему не нравилась.
Когда дети подросли и перестали будить Иру по ночам, она стала спать необычайно крепко, без снов. Но однажды проснулась с учащённым сердцебиением: ей приснился странный сон. Она в ужасе бросилась к детям – с ними всё было в порядке. Потом к Серёже – он принимал душ и пел. Тревога улеглась, но в мыслях нет-нет – и возвращалась к странному сновидению. А через неделю после этого Ира узнала, что забеременела. Естественным путём….
Дочурки-одуванчики
… Это были две девочки. Машка и Дашка. Беленькие, как одуванчики. Врач уже не улыбался. Он посоветовал обратиться в местный соццентр за пособием и ещё попросил отныне предохраняться. Но Ира после таких слов «расцвела». Ведь это значит, что она выздоровела и теперь сможет иметь сколько угодно детей!
Отца Ирины, который жил с её семьёй, разбил инсульт. Он неподвижно лежал на кровати с утра до ночи. Люся, семейная любимица – колли, ощенилась очередной тройней и глядела на Иринку хитрыми, всепонимающими глазами. И как-то вечером Серёжа перед сном сказал своей жене, что трое детей, конечно, хорошо, но пятеро, да четыре собаки, да прикованный к постели больной – определённо лучше. Безусловно, ему приходилось нелегко: пришлось сменить работу, заняться бизнесом. Но, Боже, что может быть лучше, чем дети, много детей? Ирина испытывала чувство удовлетворения от каждой минуты, проведенной с ними.
У ребятишек стали уже намечаться отношения между собой. Старший, Димка, возился с малышами, подмывал их, одевал на прогулку, Женька и Мишка кормили собак. Даже отец, казалось, ожил от этого постоянного гула звонких детских голосов в квартире. Теперь он уже ходил, правда, осторожно, на костылях, с удовольствием выползал на весеннее солнышко, подолгу стоял, прислоняясь к дверям подъезда.
Поскрёбыш. Или?...
Ира и Сергей собрались переехать за город. Надо было лишь достроить дачу, и тогда там могли поселиться ещё человек восемь. Свекровь специально приехала пожить у них некоторое время, чтобы помочь с переездом и посидеть с детьми.
Когда она зашла в квартиру, Димка уже стоял у дверей с тапочками для неё, следом сидели четыре собаки, Серёжа с мальчиками, отец с двуспальной коляской, где визжали девчонки, и Ирина – с Костей. Нина Константиновна перецеловала всех по очереди. Когда же она дошла до Ирины, которая держала на руках Костю – замерла. Да, это был её младший сын, двухмесячный. Шестой…
… Ну как могла Ира объяснить своей свекрови, что это не было просто желанием «растиражировать» себя в шести экземплярах. Как она могла ей рассказать, что врачи пророчили ей бездетность, и были близки к истине, и наконец, как объяснить, что последние трое были «шуткой природы», её даром, от которого она не имела права отказаться, помня, что первые трое – «пробирочные»? Природа не простила бы ей того, что она отреклась от своих же чаяний и просьб. Ирина должна была принять этих детей и воспитать их. И если судьба даст ей ещё малышей – значит, родит и их…
Ещё жизненные истории:
Увела жениха подруги прямо в день свадьбы, но не смогла быть счастливой.
Муж ушёл к молодой, а выхаживала после болезни бывшая жена.