Стихотворное. Блок 1:
Из книги «Несостоявшийся визит»
Эти и нижеследующие тексты я помещаю не столько для других, сколько для себя — чтобы они были здесь зафиксированы. Большей частью они уже изданы, но не всегда точно. Здесь же они будут присутствовать в последней по времени редакции.
Март
Ну что вам этот март?
И снег раскисшей кашей.
И сводит нас с ума
Не оттепель, так кашель.
Чужие адреса
Переберёшь уныло
И что-то потрясать
Уже не хватит пыла.
Укутаешь в пальто
Иззябнувшее тело
И что-то ждёшь, а что —
Какое наше дело?
И снега кутерьма
Завертит, беспокоя.
А вы твердите: март,
Весна и всё такое.
---------------------
Ещё о марте
Опять брожу я, вдыхая осень,
Носком ботинка взрыхляю грязь…
Из бывшаго
--------
Дождь проливался с неба.
Не было этого, не было.
А было что-то другое
Со мною, но не с тобою.
Было что-то другое:
Дождь и немного горя,
Дождь и немного счастья,
Лужи и город весной.
Город тоже причастен
К тому, что творилось со мной.
Всё полетело к чёрту.
Только весенний дождь.
Я помню каждую чёрточку
В доме, где ты живёшь.
Всё полетело к чёрту
Ливнем пустых обид.
Хочется верить во что-то
И кого-то любить.
…Дождь проливался стылый.
Пасмурный день, пустяк.
Всё это было, было.
Только, увы, не так.
-----------------
Провидец
А он, хохоча, рукоплещет...
А. С. Пушкин
--------
Провидец, встань!
А он хохочет.
Слепую ненависть любя,
Ему выкалывали очи,
Чтобы он смог узреть себя.
Провидец, встань!
Возринь над нами!
Воздвигни в небо остриё!
Кровавой прописью на знамени
Это начертано твоём.
А он стонал, смеялся, плакал
И верил в злое божество.
Ты слышишь: явствует из мрака
Хотя б надгробие твоё?
Чего ты хочешь?
Дань подонкам?
Мираж...
Исчезни, сникни, сгинь.
Не назовут детей потомки,
Провидец, именем твоим.
А он хватал губами воздух,
Метался в суетной толпе.
Тебе в бреду молился кто-то,
И кто-то плакал по тебе.
Ты слышишь: страх?
Ты слышишь: трепет?
Ты слышишь: в пьяном забытьи
Встают в лохмотьях и отрепьях,
Чтобы идти, чтобы идти.
Провидец, встань!
Ну что ж ты, сволочь?!
Взорви промерзшие уста!
В пустых глазницах отблеск слова:
Провидец, встань!
Провидец, встань!!!
…Провидец, встань...
Знобило очень.
И кто-то, всхлипнув, замолчал...
Ему выкалывали очи.
А он, дурак, кричал, кричал.
------------------------
***
Ты охвачен игрой
Этих милых людей.
Ты почти что герой,
А точнее, злодей.
И хоть пьеса с дрянцом,
Ты хохочешь, глупец.
Будет славным концом
Твой бесславный конец.
----------------------------
Отрывок
Я — философ бывшаго века.
Потёртый сюртук.
Уличный свет фонаря.
И,
как это ни смешно,
поверите ль,
Я
влюблён.
В женщину. Глупо. Бессмыслица.
Где там
старый и добрый
угромоздился вчерашний материализм?
Лошадь с усталою мордой. Вечер. Моя поясница.
И, набухший, как печень, лепной, провисает карниз.
Вечер...
Акварели голубой и розовой краски.
Будто Монэ.
Тротуар без конца, без конца.
Женщина чья-то в страданьях несбывшейся ласки.
И вслед —
злой подбородок какого-то злого лица.
Вечер. Шуршащий вздох. Занавеска.
Дым сигаретных баталий, обрывки ненужной любви.
Что поделаешь, я — лишь философ прошедшего века,
Скучный, как Чехов, и пошлый, как водевиль.
-----------------------------
Поэт
На лице — размывы пятен,
А в глазах — безумства свет.
Заставляет всех нас пятиться
Разнуздавшийся поэт.
Оплевавший всех кумиров
В разухабистую рань,
Он — поэт, он правит миром.
Но опять же — хулиган.
И безудержный и чёткий,
Отбивая время ход,
Он тупеет — то ли с водки,
То ли с собственных стихов.
А в конце, куда уж проще,
Трезвый, в полной красоте,
Ставит точку, жирный росчерк,
Он на собственном листе.
---------------------------------
Несостоявшийся визит
Свете
Я куплю макароны по-флотски.
Сразу тридцать пакетов — на месяц.
И болгарскую брынзу.
Сколько в руки дадут — полкило?
Или, может быть, мне повезёт и дадут килограмм?
А потом отоварю талоны — на сахар,
на табак и на соль. А ещё
поскребу по сусекам,
отыщу пару пачек индийского чая,
Положу всё в рюкзак
и, наверно, приеду к тебе.
Ты живёшь на окраине, в старом, обшарпанном доме.
Я бегом поднимусь на пятый, последний этаж.
Вот знакомая дверь. Вот сейчас, вот сейчас я услышу:
«Это ты?» Это я. Я войду и увижу тебя.
Ты всё та же. Ты даже ни капельки не изменилась.
То же платье, и чёлка, и те же морщинки у глаз.
Я не смею вздохнуть. Я понять не могу, как случилось,
Что судьба так нелепо, так глупо расставила нас.
Неужели всё так, и у этой у самой вот двери
Мы прощались с тобой. Ты с тоскою глядела мне вслед.
Неужели прошло — я не верю, не верю, не верю! —
То ли пять, то ли шесть, то ли целая тысяча лет?..
Ты отступишь на шаг и в испуге прижмёшься плечами
К облицованной плиткою, мне не знакомой стене.
И тогда я пойму то, что должен понять был вначале:
«Это ты?» говорилось кому-то другому, не мне.
А потом ты, конечно, усадишь меня пообедать,
Ты нальёшь мне борща, отодвинешь нелепый рюкзак.
«Как дела? — спросишь ты. —
Молодец, что надумал проведать».
Ах, какой же я был и какой же остался дурак.
Вот и всё. Я уйду. Ты взмахнёшь на прощанье рукою.
Будет просто зима...
...Рыхлый снег затрудняет мой шаг.
Я бреду в полутьме, как дурак, волоча за собою
Макароны, и брынзу, и сахар, и соль, и табак.
----------------------------
***
...Ты прислушайся: эта тишь
Над пустым городком.
Знаю: дунуть — и полетишь
Мотыльком.
И уставший от передряг,
Скрывший в горле ненужный ком,
Будешь тыкаться, как дурак,
В руки, пахнущие дождём...
----------------------------
Попытка автопортрета
Был человек смешон и жалок,
Сидел, как сыч, в своём лесу.
Ему б гонять ворон да галок
Да палкой ковырять в носу.
Ему б не знать тоски и гнева,
Страстей, страданий и невзгод;
Смотреть направо и налево
И только изредка вперёд;
Жить, не встревая в передряги,
Не помышляя ни о чём,
И у какой-нибудь коряги
Отрыть себе уютный дом,
Чтоб в нём, копаясь понемногу,
Наладить свой нехитрый быт:
Не каплет сверху — слава Богу,
Поел, попил — и, вроде, сыт.
Не изнурять себя притворством
И не искать судьбы иной;
Глядишь, и жизнь с её проворством
Его прошла бы стороной.
-----------------------------
***
Пуст человек. Душа его пуста.
Над нею ни знаменья, ни креста.
Неровно проведённая черта
Замкнула навсегда его уста.
Гнил человек. Нутро его — труха.
Он раб страстей, исчадие греха.
Смыль верхний слой, копни его слегка —
Один лишь смрад скрывает шелуха.
Слеп человек. В его глазницах тьма.
Мир для него — вселенская тюрьма.
Незрячий посох, тощая сума
Давным-давно свели его с ума…
----------------------------
***
Каждый мечтает уйти молодым,
Стать невесомым, растаять, как дым.
Словно мелькнувшая в небе звезда,
Вспыхнуть на миг — и сгореть без следа.
Только не каждому это дано.
Жизнь не похожа на кадры кино.
Вот и плетёмся под тяжестью лет.
Выход всё ближе. И выбора нет.
---------------------------
***
А дождь всё лил, и лил, и лил…
И показалось нам,
Что наша комната — корабль,
Плывущий по волнам.
Взмахнёшь веслом и уплывёшь
К каким-то дальним странам —
Туда, где дождь уже не дождь,
А брызги океана,
Туда, где плещется волна
Среди морских течений
И жизнь по-прежнему полна
Чудесных приключений.
--------------------------
Рождественская свеча
Свете
Из горлышка пластмассовой бутыли
Подсвечник для свечи соорудили
И на окно поставили свечу.
Прохожий путник, в этакую стужу,
Когда и нос не высунуть наружу,
Пускай тебя согреет хоть чуть-чуть,
Тот огонёк, что освещает путь,
Тот огонёк, что множится в ночи,
Тройное отражение свечи.
От дома к дому путь перебегая,
Недолгий кров и пищу предлагая,
Он так дрожит, что жаль его слегка.
Всего лишь раз коснувшись фитилька,
В оконном мраке пламя отразилось.
Вот так же и дающего рука
Не оскудеет, что бы ни случилось.
----------------------------
***
Свете
…А женщине надо покоя и ласки,
Чтоб кто-то ей на ночь рассказывал сказки
И чтоб засыпалось, в клубочек свернувшись,
К чему-то родному такому приткнувшись.
А женщине надо, чтоб ноша по силе,
Чтоб без нужды ни о чём не просили,
Чтобы, как в детстве, в минуту печали
На руки взяли и покачали.
--------------------------------
Октябрь
Скоро наступит зима.
Скоро последние листья
Сбросит, рыдая, октябрь,
Нас одаряя с лихвой.
Нам не дано угадать,
Сколько ещё будет длиться
Этот прозрачный просвет
Осени над головой.
--------------------------
России
Понурых бараков,
Холодных сортиров
Немало, Россия, ты наворотила.
Дороги размыты, дворы покосились
И лица, как вешалки, пообносились.
С ощеренным ртом да с хмельною ухмылкой
Не ты ли, Россия, стоишь за бутылкой?
Считаешь копейку в дырявом кармане
И веришь любому, кто пальцем поманит.
Немыта, нечёсана, в кофточке сальной,
Не ты ли толкаешься в гуще вокзальной?
Готова отдаться, хоть трезвой, хоть пьяной,
За деньги иль так, от тоски окаянной...
----------------------
***
…А жизнь по-прежнему проходит,
И ничего не происходит.
И только ветер завывает,
В нас сея смуту и печаль.
И мы плетёмся еле-еле
К какой-то иллюзорной цели.
И ничего-то нам не любо.
И никого-то нам не жаль…
----------------------------
***
Кончилась русская проза
далёкого знойного юга —
Бестужев-Марлинский, Печорин, «Казаки» Толстого…
Нас не согреют они ни в сыром петербургском тумане,
ни в заснеженной Вологде, ни средь сугробов Москвы.
Что нам старинные споры докучливых славянофилов
о загадочной русской душе?
Мы-то знаем: всё проще простого.
Есть разгадка загадки. Её на себе ощущаете Вы.
Здесь полгода зима. Восемь месяцев лютая стужа.
Здесь на тысячи вёрст всё сковало бессмысленным льдом.
Ветер лижет нам лица, и, шарф затянувши потуже,
Мы спешим по домам, чтоб согреться поддельным теплом.
Что нам куртки-«аляски», пальто с синтепоном, болонья?
Это там хорошо, где зимою сосчитаны дни.
Мы, увы, живодёры, мы шкуры сдираем на бойне,
Нам боярская шуба с крестьянским тулупом сродни.
…Здесь полгода зима.
Червь сомнения гложет нам души.
От проклятой тоски нам не деться, увы, никуда.
Так проходят года, и всё глуше, и глуше, и глуше
Ощущаем себя мы под панцирем вечного льда.
Дайте срок, и мы станем другими — такими, как нужно.
Мы научимся жить даже в этой звенящей глуши,
Чтоб уже никого не пугали ни наша натужность,
Ни удушливый кашель простуженной нашей души.
------------------------------
***
Везёт автобус ритуальный
Свой груз почти что виртуальный,
Покрытый крепом. А вокруг
Те, чьё хранит воображенье
Лица живое выраженье,
Преобразившееся вдруг.
И всё настолько тривиально,
Что даже как-то нереально,
Как будто крутится кино.
Вот щёлкнет кнопка монитора,
Экран погаснет, и повтора
Дождаться нам не суждено…
И жизни смысл — куда яснее:
Мириться с жизнью, ладить с нею,
Влачить свой крест. И не со зла,
А для того, чтоб раньше срока
Вся эта мука и морока
Других в могилу не свела.
-------------------------
***
Поэт в России больше, чем поэт?..
Евг. Евтушенко
--------
Поэт в России больше не поэт.
Здесь не судьба поэтами рождаться
Всем тем, в ком бродит гордый дух гражданства.
Покоя нет. И денег тоже — нет.
Вот Евтушенко, фаворит пера.
Но с ним иссяк источник стихотворства.
А нам осталось разве что притворство.
Какая там поэзия? Игра.
Иль Вознесенский, чародей и маг.
Но где найти хоть каплю чародейства,
Чтоб вслед за ним воспеть Адмиралтейство,
И Биржу, и «Юнону», и продмаг?
А ты, о Белла! Это ж сколько лет
Ты всех пленяла лунными очами?
Но, Белла, чао, белла чао, чао.
И чао все, кто был, как ты, поэт.
Так что в сухом остатке? В чём итог?
Гражданство есть. Но гордый дух — едва ли.
Поэт не в эмпиреях. Он в подвале.
Подвал же мокр, и смраден, и глубок.
Так может дать поэзия ответ
Хотя бы на какие-то вопросы?
Увы, скорее, это дело прозы.
Хотя и прозы тоже, в общем, нет.
Но проза что? У прозы свой сюжет.
О ней пускай заботится кто хочет.
Мы — о поэте. А поэт хохочет:
Поэт в России больше не поэт.
--------------------------------
***
Истина, увы, неуловима:
Всякий раз проскальзывает мимо.
Только-только, в первом приближеньи,
Ты её почувствуешь дыханье,
Как одно неверное движенье
Рушит всю картину мирозданья.
Истина выкидывает штуки:
Хоть ты бейся — не даётся в руки.
Но при этом без неё ни шагу
Не ступить, не вымолвить и слова.
И чернишь в отчаяньи бумагу,
А потом вычёркиваешь снова.
…Неуёмна и неутолима,
Истина, увы, неумолима.
------------