Есть такой сократический диалог. Это когда древний будоражитель юных умов говорил, что вы и так все знаете и сможете воспроизвести, если задам вам наводящие вопросы. Получается, вопросы существуют для того, чтобы обнаружить неизвестное и подтвердить или опровергнуть уже известное. Это коммуникация - с собой и с другими. Себя ведь тоже можно спросить. Например, кто я или, конкретнее, не компост ли я. И так далее.
Фото Ганс Сильвестр. Япония, 1962 год.
Таким образом, вопросы задают, чтобы узнать ответы. Всегда так? Не уверена. Я, по крайней мере, не всегда ответы знать хочу, потому что они посягнут на мою картину мира и приведут с собой когнитивный диссонанс. Придется мнение свое корректировать, а то и менять на 360 градусов. На 180 точно не выйдет, ментальный шпагат для виртуозов.
Так что от конкретных решений уйду в гуманитарное болото. Там все не так однозначно как со средней температурой по больнице и со скоростью света. Там возможны варианты и вероятности. Микромир, однако.
Джексон Поллак. Сближение (Convergency). 1952 год.
Вот современное искусство как раз претендует на то, чтобы задаваться вопросами без определенных ответов. Например. Какого хрена тут нарисовано? Ой, то есть, что имел в виду автор? Почему эта &%$ столько стоит? Да откуда ж руки-то растут? Или вот еще. Я и сам могу такое нарисовать? Последнее скорее однозначное утверждение, а не вопрос, но ожидает подтверждения. Сколько страстей!
Из клинической психологии помню, что каждый случай индивидуален и что мой ответ на ваш вопрос в любом случае будет мимо цели, потому что я другая, опыт другой, ситуация другая, все другое. Но все равно ответ дам. Вставлю свои пять копеек. Совет посоветую. Зачем? Получить дополнительный опыт за ваш счет. Но не только.
Фото Лассина Бадоло. Буркина-Фасо.
Затем, что вопрос ценен сам по себе. Ответы на него — не самое главное, вернее, не цель. Главное — реакция обеих сторон на коммуникацию. Ценно внимание, возможность быть услышанным и иногда даже понятым. Именно подобная реакция может запустить внутренний процесс поиска. Внутренний. Состояние. Ресурсное. Каждый спрашивает себя и отвечает себе, но нужны двое (или больше, больше одного).
Михаил Сидоренко. Леха вытащил батю из кита. Цикл Купчино-Чертановские мифы. 2020 год.
Ответ извне может подавлять, раздражать, разочаровывать, вызывать самые разные эмоции, которые, в свою очередь, потянут цепную реакцию их переживания. Почему перечисляю только негатив? Во-первых, позитив, в данном случае, это про безопасную среду для развития, само развитие происходит через дискомфорт. А во-вторых, потому что, повторю, ответ всегда мимо. Если он подтверждает мою правоту или дает мне вроде бы то, что надо, может, конечно, полегчать. Но в этом случае получается, что я не субъект, не сама молодец, а пассивный потребитель. И мой коммуникативный посыл был считан и понят поверхностно и однобоко.
Кристина Максимова. В ожидании электрички. 2022 год.
Это не плохое, это нужное. Сознание - чистый лист, человек - существо внушаемое, благодаря этому все обучение происходит. Интроекция, опять же. Формирование внутреннего объекта. Но состояние пассивности важно уметь выдерживать, желательно без стыда и ужаса. Отчасти для этого кушетка у психоаналитиков. А если с пассивностью перебор, и так ее дофига из-за обстоятельств и прочей выученной беспомощности, то принимать готовое решение проблемы (так же как и критику) получится скорее со знаком минус, с отрицанием, упрямством, завистью к советчику, презрением к себе и прочей пассивной и аутоагрессией. Это про то, что "взрослые" иногда все-таки бывают правы и добра хотят, но не дают детям самим в меру покуролесить и понять, что к чему, растят не субъектных, а послушных. Такое в хозяйстве нужнее, не спорю. Вторая волна Элвина Тоффлера еще не схлынула.
Кацусика Хокусай. Большая волна в Канагаве. 1823-1831.
Но послушный член общества примет ответ механически, не усвоив, не пережив, не сделав своим. Информация не перейдет в опыт. Что же делать? Ребенок (любого возраста) достает своими почему. Базовое противотревожное любопытство заставляет искать ответы. И они все неидеальные. Карл Поппер про это писал много непонятного — про то, что любая теория рано или поздно должна быть опровергнута и заменена новой, иначе она не про развитие (ну или нечто подобное). С ответами то же самое. Нет однозначных. Завтра все поменяется. Да, боже ж ты мой.
Энди Уорхол. Диптих Мэрилин. 1962 год.
Не отвечать теперь что ли? Отвечать. Просто смысл ответа может быть гораздо шире конкретного вопроса. А смысл вопроса не только и не столько в поиске конкретного ответа. Часто это поиск своих - поддержки, безопасности, стабильности, предсказуемости, а не новых горизонтов. Правда и убить может, знаете ли. Поэтому я за современный контент, который дает мало знаний (или много, но одних и тех же), но много эмоций. Эволюционно в этот тренд вынесло, и тому есть причины.
В огромном информационном поле мозг, нервная система, основные органы чувств вряд ли вывезут все время потреблять. Да, есть средства фиксации, не нужно все помнить, можно в любой момент получить доступ. Но есть кое-что еще. А именно слабая нервная система, пограничное расстройство личности и прочие ментальные и психические аномалии, которые уже не аномалии, а норма жизни и прочий постмодерн. Будем теперь двигаться в сторону искусственного интеллекта и естественной глупости. Я за. Потому что дурак не боится, открыт всему новому и способен к обучению. Способен спросить о том, о чем умный даже не задумается.
Ответы, особенно инсайты, могут вызывать восторг, удивление, но радость не часто. Потому что чем больше знаю, тем меньше знаю. Потом совсем ничего не знаю. Это выше упомянутый Сократ так мучился. Чем шире зона комфорта, тем больше поле соприкосновения с реальностью, тем больше вопросов и меньше ответов. И все больше знание о том, какой большой и непознаваемый мир и как мало в моей жизни мне позволено и от меня зависит. Грустное. Это уже Соломон.
Фото Михай Мойчану. Румыния.
А вот вопросы могут возникать бесконечно. Интересные, смелые, оригинальные, пугающие, неожиданные вопросы. Если не искать конкретных ответов, дать вопросам свободу, это ж как такое вынести? Любой психолог скажет, что ответы или советы люди дают тогда, когда не могут выдержать нахлынувшие эмоции (аффект, то есть). Например, мне плохо, что делать — сделай то-то и то-то. Да не то я от вас прошу! Хотя выглядит вроде бы так.
Кадр из фильма Метрополис. Режиссер Фриц Ланг. 1927 год.
А что тогда? Разделить со мной мои чувства? Ага, сейчас. Все прям всегда на это готовы и способны. Тогда что? Рядом побыть, пока я тут у вас на глазах поколбашусь и жизнь свою поразрушаю? Тогда получи ненужный совет и разочарование в придачу. Чтобы еще хуже стало, чтоб об дно удариться и отлететь уже.
Смысл вопроса в самом вопросе. Во как я завернула. Вопрос и реакция на него порождает состояние, новое состояние, новое видение, новое внутреннее пространство, новое решение. Напомню общеизвестное: постановка проблемы, вопроса, запроса - уже половина решения. А может, и больше. Даже если один и тот же вопрос много раз. Каждый раз это другой вопрос уже. Другое пространство. Другое состояние.
Рог Эльда в фильме Темная башня. Режиссер Николай Арсель. 2017 год. Не могу рекомендовать читать все 4500 страниц Стивена Кинга, но конец того стоит.
Я вот, хоть и не хочу дураком выступать, но вопросы задаю и всякую реакцию, от них возникающую, выписываю. Не из любви к искусству и не из желания мир лучше сделать, и даже не из (ладно, не только из) тщеславия. Аффект эвакуирую, напряжение внутреннее снимаю, неудовлетворенные влечения сублимирую, невроз лечу, облегчаю, скорее. Да и, честно говоря, нравится мне все это, даже когда не получается. Положительные эмоции приятнее отрицательных. А еще они активнее когнитивные процессы запускают, думается веселее и разнообразнее. И как результат, контакт с собой и, следовательно, собственная жизнь ощущается полноценнее, внутренняя пустота разными блестючками мерцает. Красивое.
Фото Юрий Белецкий. Комета ATLAS над пустыней Атакама. 2024 год.
Все фотографии взяты из открытых источников