По загадочным и неизвестным причинам эта часть рассказа исчезла из ленты публикаций. Повторяю.
__________________________________
На мониторе сменился эпизод и Кирилл замедлил движение руки под краем длинной футболки. Разрядка близко. Выключил звук и вновь уставился на экран. Роскошная обнаженная девушка распласталась на белых простынях с широко разведёнными ногами, красные волосы разметались по подушкам как пламенный цветок. Лицо крупным планом. Пушистые длинные ресницы с трепетом прикрывают глаза, розовый язык облизнул пухлые алые губы. Снова общий план. Она тянет руки к своему мускулистому партнеру. Он устраивается у нее между ног и замирает...
– Ну... Давай же... Сделай это со мной...– шепчет Кирилл одними губами, – Да!!! ДА!!! А-а-а... – и мир разлетелся на миллиарды осколков...
Использованные салфетки отправились в нижний ящик стола к огрызкам, фантикам и пустым банкам от пепси. Дыхание постепенно успокоилось, сердце перестало пытаться пробить грудную клетку. И Кирилл вновь посмотрел на экран.
– Нет... – вскочил, заходил по комнате, отбросил кресло и оно с грохотом перевернулось у кровати. – Нет, сука! НЕТ! – кулак впечатался в стену над монитором. – Я опять представил себя на ЕЁ месте. – бормотал парень, – Я не гей. Я же почти три года этого не делал. Бл@-ааааадь! – завыл он в голос. Год работы с психологом, три года уверенности, что он в порядке, и все коту под хвост?
– Нет. Нужно успокоиться. Как там говорила психолог? Могут быть срывы. Выпадение в женское... Со многими бывает. Нужно понять причину. Нужно успокоиться. Успокоиться. Дышать. Дышать. Дышать.
Защелкала замком и затем хлопнула входная дверь. Пришли родители. Отец, шурша пакетами прошел на кухню.
– Кирюша, помоги папе разобрать сумки, мне нужно еще... – мамин голос замер и она сама застыла в дверях комнаты. Кирилл сидел на полу, баюкая ушибленную руку. На костяшках проступила кровь. Кресло так и валялось перевернутым у кровати.– Ты... Ты что, опять доигрался до психов?
Заглянул отец. Бегло оценил обстановку. Сжал зубы, задвигал желваками. А мама быстро затараторила:
– Коля не надо, не трожь его! Я сама разберусь.
– Доразбиралась уже! – рявкнул отец, – вон тунеядца и игромана воспитала. Радуйся! – и вышел, хлопнув дверью. И так всегда, подумал при этом Кирилл, гаркнет что-нибудь и на свой диван, а мама, как всегда, вооруженная моралями и нотациями, трендит часами, вызывая только злость и тошноту.
– Ма, я у деда хочу пожить до универа. Сегодня уеду.
– Деду нервы портить? Да он тебя погонит в первый же день! Хватит выдумывать. Ты все хвосты сдал? Или ждёшь пока отчислят?
– Мне две контрольных осталось и теория по физре. Оттуда отправлю. – настаивал Кирилл. Встал, взял со стола ноутбук, достал из шкафа рюкзак.
– Отец не повезет тебя. Его сейчас лучше не трогать. – мама преградила выход из комнаты, – Ты никуда не поедешь. Пока не сдашь хвосты, пока не начнешь себя вести по человечески, никуда не поедешь! И пока живешь за наш с отцом счет, будешь делать то, что тебе говорят! Всего два года осталось доучиться, а ответственности как не было, так и нет!
Кирилл успел закинуть в рюкзак пару футболок, шорты, плавки и легкие штаны. Хорошо, что жара, много одежды не нужно. Тем более в деревне. Подошел к двери, аккуратно взял мать за плечи и отодвинул ее в сторону, освобождая выход.
– Я на автобусе доеду. Деньги есть, крестная на днюху подкинула. – проговорил сдавленно. Приходилось держаться изо всех сил, чтобы не заорать на нее, не послать куда подальше. А маму нельзя обидеть, она всегда как лучше хочет, на ней одной всё и держится... Только вот почему так?
Продолжение здесь ⬇️ ⬇️ ⬇️
