"Некоторые товарищи категорически настаивают на том, чтобы статус государственного придать в республике не только белорусскому, но и русскому языку. Иначе, мол, русский язык будет обижен. На это можно сказать только одно: нет такого языка на свете, который мог бы быть угрозой ему у нас, в Беларуси. Не угрожает и закон, который мы обсуждаем, ни русскому, ни какому-либо другому языку. Потому что каждый язык на своей земле, на этнической территории своего народа или является государственным, или занимает такое приоритетное положение, которое обеспечивает ему если не вечность, так долгую-долгую жизнь. У нашего языка другой земли, другой территории нет, и обеспечить ему будущее можно только здесь. И сделать это можем мы только сами, установив свои законы. Если же придать и русскому языку статус государственного, то положение нашего языка может стать еще худшим, чем есть" Это слова поэта Нила Гилевича в поддержку решения о введении белорусского языка в качестве единственного государственного
"Некоторые товарищи категорически настаивают на том, чтобы статус государственного придать в республике не только белорусскому, но и русскому языку. Иначе, мол, русский язык будет обижен. На это можно сказать только одно: нет такого языка на свете, который мог бы быть угрозой ему у нас, в Беларуси. Не угрожает и закон, который мы обсуждаем, ни русскому, ни какому-либо другому языку.
Потому что каждый язык на своей земле, на этнической территории своего народа или является государственным, или занимает такое приоритетное положение, которое обеспечивает ему если не вечность, так долгую-долгую жизнь. У нашего языка другой земли, другой территории нет, и обеспечить ему будущее можно только здесь. И сделать это можем мы только сами, установив свои законы. Если же придать и русскому языку статус государственного, то положение нашего языка может стать еще худшим, чем есть"
Это слова поэта Нила Гилевича в поддержку решения о введении белорусского языка в качестве единственного государственного.
Как видим, уже тут отмечаются корни сегодняшних доводов популяризаторов мовы о том, что "в Беларуси должен быть белорусский язык, а в Мексике - мексиканский".
В 1995 услышавший народ президент вернул ему родной русский язык, но тезис о белорусском как о единственно родном гражданам Беларуси продолжил жить в системе образования, чему мы тут приводим примеры.
Кстати, уместно вспомнить, что слова профессора Марзалюка поразительно перекликаются с выражениями его собрата по оружию.