Обидно.
Главный тренер «Рейнджерс» Эмиль Фрэнсис:
«Я устал слушать про сборную СССР. Они не играют в НХЛ».
Защитник сборной Канады Пэт Стэплтон:
«Мы вообще не чувствовали напряжения, ни капельки. Только не мы. Это был совершенно обычный матч. Мы не уважали русских по-настоящему».
Директор профсоюза хоккеистов и организатор Суперсерии Алан Иглсон:
«Я видел игру русских. За три года до этого мы отправили в СССР сборную из завершивших карьеру профессионалов, которые выиграли пять из шести матчей. Я думал: «Боже мой, если мы обыграли их таким сбродом, нынешняя команда всех звезд их просто размажет».
Фактически Суперсерия 1972 года стала первой битвой сборной СССР и канадских профессионалов. Советская команда к тому моменту уже много лет доминировала на международном уровне и пачками выигрывала Олимпиады и чемпионаты мира. Но все это объяснялось тем, что хоккеисты из Советского Союза имели статус любителей. В то время как представители НХЛ считались профессионалами и до 1977 года не имели права участвовать в соревнованиях между сборными. Так что все успехи советской стороны на ОИ и ЧМ с легкостью нивелировались аргументом о том, что на этих турнирах не было всех сильнейших.
В этой связи риторика представителей североамериканского хоккея перед Суперсерией 1972 года нисколько не удивляла. Они были убеждены, что сборная Канады не оставит никаких шансов команде Всеволода Боброва. И напомнит всему миру, кто является родоначальниками хоккея.
Трудно представить, какой уровень давления испытывали наши хоккеисты. С одной стороны могучие канадцы, которые каждым комментарием словесно уничтожают будущего оппонента. С другой — грозные руководители советского спорта, гнев которых в случае оглушительного провала был бы огромным.
Строго говоря, даже в Советском Союзе мало кто верил в успех своей сборной в этом противостоянии. Разумеется, линия партии состояла в мощной поддержке советской команды — в большинстве изданий и официальных заявлений говорилось о том, что представители СССР имеют все шансы на свержение канадцев с хоккейного трона. Но в кулуарных диалогах все сходились в том, что добиться успеха нашим хоккеистам будет практически невозможно. И это подтверждалось в том числе словами представителей делегации, которые не сомневались в поражении команды Всеволода Боброва.
«Перед первой игрой трясло. И тут еще посреди всех этих разговоров и статей в прессе, что нас разорвут, в раздевалку приходит Рагульский, руководитель делегации. После Боброва и Кулагина берет слово: «Ребята, надо достойно проиграть!» Все переглянулись. Потом выходим. Нам просто хлопают, а канадцам — все встают и такой рев! Чувствую, у меня по позвоночнику ручеек пота — чух-чух-чух! Тридцать секунд проходит — гол, седьмая минута — второй. Думаю: «Под танк попали». И добивают нас похоронным маршем. Но потом Женька Зимин одну отыграл, Вовка Петров сравнял. В перерыве Всеволод Михайлович приходит: «Вы что, ребята, обалдели? Играйте в свою игру! Побыстрее пасуйте, побыстрее катайтесь — и все будет хорошо», — рассказывал многолетний капитан сборной СССР Борис Михайлов в интервью.
Советская сборная выступила на той Суперсерии назло всем критикам и сомневающимся. Команда Всеволода Боброва имела реальные шансы победить в легендарном противостоянии, но в московской его части канадцы были сильнее. За счет чего родоначальники хоккея и вырвали победу по результатам восьми матчей. Но, несмотря на поражение, сборная СССР дала понять всему спортивному миру — на хоккейной карте есть еще одна топ-нация.