Обычно им не дарят цветы после премьеры и не аплодируют. Это бойцы невидимого фронта – специалисты, которые шьют костюмы для всех солистов, артистов хора, артистов балета, кордебалета, миманса и даже монтировщиков Театра оперы и балета Удмуртии. Надежда Тихомирова – заведующая швейным цехом. Спросили ее, что изменилось в швейном цехе с 70-х годов и могут ли швеи спорить с режиссером.
На фабрике – скучно
Мы беседуем с Надеждой Тихомировой в комнатке, где мастера кроят и отпаривают будущие театральные костюмы. Дальше по коридору – швейный цех. Там нет свободного местечка – всюду ткани, нитки, манекены, эскизы, швейные машинки… Всего над костюмами трудятся 10 человек. А ведь Театр оперы и балета Удмуртии – один из крупнейших в республике.
«Для нормальной работы нам нужно еще пять человек. Но с опытом – ведь учить у нас просто нет времени», – говорит Надежда Павловна.
Она работает в театре уже 53 года, а возглавляет швейный цех – более 40. В театр попала случайно. После школы не знала, чем хочет заниматься. Подружка предложила пойти на трикотажную фабрику «Сактон» швеей. Но Надя очень быстро поняла, что конвейер – скука. А тут подвернулось новое предложение – пойти работать в театр. И Надежда его приняла.
Кому яркие наряды, а кому – скромные
Музыкальный театр УАССР до середины 1980-х размещался в здании бывшего дома правительства на улице Горького (ныне Национальный театр Удмуртии). Строение не соответствовало требованиям учреждения культуры: например, зрительный зал был оборудован в бывшем зале заседаний, а для швейного цеха выделили небольшую комнату, где швеи занимались кройкой, пошивом и примерками костюмов.
В театре шли удмуртские постановки, оперетты вроде «Баядеры», «Веселой вдовы», «Летучей мыши». Надежда Тихомирова вспоминает: «Графини, бароны, их страсти, балы, наряды – все так красиво и ново было для меня!». Именно тогда она всерьез увлеклась театральным миром. Несмотря на трудности: одевать всю труппу приходилось втроем. Выбор материалов был ограничен, но швеи умели превращать простую ткань в бархат и создавать платья даже из штор.
«Основу кроя и шитья мы знали, но исторические костюмы создавались методом проб и ошибок, используя старые ткани и книги по театру. Солисты получали самые яркие наряды, остальные – более скромные. Часто работа заканчивалась в последний момент – пока найдем ткани, пока режиссер согласует…»
Несколько лет спустя Надежда Тихомирова возглавила отдел, несмотря на небольшой опыт работы. Ей предложили занять должность своей пожилой предшественницы, хотя она сомневалась в своих навыках. Чтобы восполнить знания, она пошла учиться на закройщика в учебно-производственном комбинате. Там она поняла, что ее практика была верной, не хватало лишь теории.
Командировки в Москву стали важным этапом в развитии Надежды Павловны. В то время министерство культуры направляло швей изучать работу мастерских, например, в Большом театре. Эти визиты открыли новые горизонты: там шили иначе, чем в ижевском театре, и все это можно было применять в своей работе.
Переезд в новое здание театра
Труппа музыкального театра переехала в новое здание на Центральной площади Ижевска в октябре 1984 года. Переезд сопровождался трудностями: ремонт еще продолжался, и швейный цех был не готов. Тем не менее, портным пришлось срочно шить костюмы для оперы «Наталь», которая должна была стать первым спектаклем на новой сцене. В цехе работало всего пять человек, но они справились.
В начале 1990-х главным художником театра стал Владислав Анисенков. По словам Надежды Тихомировой, именно он привил им идею о важности роли швей в создании спектакля. Под его руководством они стали думать не только о красоте костюма, но и об удобстве для артиста.
Этому правилу Надежда Тихомирова и сотрудницы ее цеха следуют до сих пор. К их мнению прислушивается главный балетмейстер и режиссер театра Николай Маркелов, и, конечно же, художники-постановщики, которые меняются от спектакля к спектаклю.
Этапы создания костюма
Процесс создания костюма начинается с обсуждения общего замысла и эпохи спектакля. Художник делает эскизы, которые затем утверждаются. После этого подключаются швеи. Задача художника-постановщика – задать направление, но иногда его идеи требуют доработки, учитывая реальные возможности и потребности артистов. Швейный цех совместно с художником и режиссером уточняет формы, линии и пропорции костюмов, чтобы они были удобными и долговечными. Даже именитые художники-постановщики часто консультируются с швеями и учитывают их мнение.
Труппа театра включает хор и балет, поэтому каждая швея специализируется на определенном профиле: одни работают с женскими костюмами для танцовщиц, другие – исключительно с мужскими, третьи шьют костюмы для хора. После согласования всех деталей Надежда Тихомирова, режиссер и художник отправляются на базу за тканями.
«Моя задача – обеспечить цех материалами. Бывает, что для одного костюма нужна и такая ткань, и такая, и крючки, и пуговицы, и молнии – до 20 позиций! У Николая Игоревича (Маркелова, главного режиссера театра – прим. ред.), знаете, как там глаза горят! Ему хочется и это, и то, и другое! А я как тормоз у него, – улыбается Надежда Павловна. – Когда все выбрали, определяем метраж ткани. Нам все нарезают, мы в мешки складываем и в театр отвозим».
Сейчас для театральных костюмов используют разнообразные ткани, включая те, что заказываются из Москвы или Санкт-Петербурга. Все материалы обрабатываются противопожарным составом, либо покупаются уже готовыми. После предварительного сбора костюмов режиссер и художник снова их утверждают. Затем следуют примерки для артистов, солистов и танцоров. И уже после этого швеи завершают работу.
По словам Надежды, одна из сложностей в их работе – успеть все сделать в срок. Например, для новой оперетты «Сильва» (16+) им приходилось работать иногда без выходных: более 200 костюмов были сшиты буквально за пару-тройку месяцев!
«Иногда хочется повозиться с костюмом. Найти наиболее верное технологическое решение. Но времени нет: начинаешь делать. И только потом в процессе понимаешь, что надо было по-другому шить, – говорит Надежда Тихомирова. – Интернетом, конечно, пользуемся. Почему не посмотреть какой-то костюм или то, как он шьется? Зачем изобретать велосипед? Вот у нас есть спектакль «Без срока давности» (12+). И нам нужно было сшить немецкую форму. Ведь не будешь придумывать. Мы просто нашли информацию про крой, линии, ткани того периода».
Интересный факт: по числу костюмов «Сильву» превосходит балет «Спящая красавица» (12+). Здесь три акта, и артистам приходится менять наряды несколько раз. Костюм может состоять из нескольких элементов: например, рубашки, фрака, жилета, брюк. И получается, что шьется 200 костюмов, но вещей-то в разы больше.
Как только костюм готов, его передают в другие цеха: для росписи ткани, для украшения декоративными элементами – перьями или стразами. А в цехе бутафории костюм может начать светиться!
После пошива всех нарядов Надежда Тихомирова оформляет документацию с указанием количества использованных материалов, которую затем передает бухгалтерии. Излишки ткани сохраняются для возможных изменений, ведь артисты могут набрать вес. Все костюмы со всех спектаклей хранятся на складе.
По словам Надежды Тихомировой, зрители восхищаются нарядами («Вау, красота!»), однако редко замечают нюансы, над которыми трудились мастера. А вот главный режиссер театра Николай Маркелов собирает работников всех цехов после каждой премьеры.
«Поздравляет, говорит много теплых слов. И вдохновляет на следующие победы. И мы понимаем, что общее дело делаем. Мы гордимся, что создаем спектакль вместе с актерами и с постановщиками, что общаемся с ними на равных. И эта причастность к общему делу вселяет в нас гордость и уверенность. Когда признают нашу работу, мы довольны и счастливы!»
Театр – это жизнь
Свободное время Надежда Тихомирова проводит с внуками.
«А еще мне интересно, что в других театрах происходит. Хожу на спектакли. Нет, не сравниваю наши костюмы, что вы, – смеется Надежда Тихомирова. – Мы иногда шутим между собой, что там, в чем пришли на работу, в том и выступают. Но у них совершенно другой профиль театра, и действие в основном происходит в современном мире. Конечно, когда их швеи что-то спрашивают, говорим, нам не жалко. Но нечасто это – там тоже крепкие мастера работают!»
Для себя она давно не шьет. В советское время в этом был смысл – дефицит одежды все-таки. А сейчас все можно найти в магазинах. Да и заказы не берет – нет интереса и времени.
«Каждый день в театре – особенный, уникальный. Как и каждый костюм. И каждый новый труден в исполнении, но лишь сначала. Нет того, чего мы не можем сделать. Методом проб и где-то ошибок ищем решение. Ведь все равно нужно все сделать к премьере. А потом, только выдохнешь, приходят новые задачи, новые сложности. И в этом вся жизнь!» – улыбается Надежда Тихомирова.
Автор: Ксения Аксенова