Вчера встретил своего старого приятеля Михалыча. Стоял он возле супермаркета, разглядывал ценники через витрину и качал головой. Помню его еще крепким мужиком с завода, а сейчас – сгорбленный дедушка с потертой авоськой. Сердце защемило.
«Петрович! Сколько лет, сколько зим!» – он заулыбался, но в глазах была какая-то тоска. Решили присесть на лавочку рядом, поговорить за жизнь. И тут Михалыч выдал такое, от чего я не мог уснуть всю ночь.
«Помнишь, как мы в восьмидесятых мечтали? Все ворчали – колбасы нет, очереди, талоны... А сейчас гляди – целая витрина, глаза разбегаются. Сервелат, салями, копченая, вареная... Только вот пенсии моей хватает разве что на докторскую, да и то по акции», – он невесело усмехнулся.
Я смотрел на своего старого товарища и вспоминал, как он когда-то был передовиком производства. На доске почета его фотография висела, премии получал. А теперь считает копейки до пенсии.
«Понимаешь, – продолжал Михалыч, – мы тогда думали: вот придет капитализм, заживем как в Америке. А оно вон как вышло. Колбаса есть, а купить не на что. Квартплата съедает половину пенсии, лекарства – четверть, а на остальное крутись как хочешь».
И ведь правда. Помню, как в девяностые все радовались изобилию на прилавках.
Глаза разбегались от заграничных упаковок, названий, о которых раньше только в книжках читали. Казалось, вот оно – счастье. А по факту получилось как в той пословице: близок локоть, да не укусишь.
«А внук мой, представляешь, на заводе работает, – в голосе Михалыча появилась гордость. – Получает больше, чем я за всю жизнь на заводе получал. Только все равно жалуется – ипотека душит, кредиты. Мы хоть жилье от государства получали, очередь отстояли – и живи. А сейчас попробуй квартиру купи...»
Сидим мы с ним, два старых друга, и словно два мира сравниваем. Тот, советский, с его очередями и дефицитом, но и с какой-то стабильностью, уверенностью в завтрашнем дне. И этот – с изобилием на витринах, но вечным чувством, что ты как белка в колесе.
«Михалыч, а помнишь, как мы на майские на природу выбирались? Весь цех, с семьями, с детьми. Песни под гитару, картошка в углях...»
«Еще бы не помнить! – оживился он. – Сейчас так не собираются. Все по своим норам сидят, в телефоны уткнулись. А тогда – коллектив был, все друг друга знали, помогали. Помнишь, как твоему пацану велосипед всем цехом собирали?»
И тут я понял – дело не в колбасе. Совсем не в ней. А в том, что потеряли мы что-то важное в погоне за изобилием. Человеческое тепло, что ли. Когда не было у людей много денег, зато была взаимовыручка. Когда в очереди стояли и разговаривали, а не в телефоны пялились.
«Ты это, заходи, Петрович, – Михалыч поднялся с лавочки. – Адрес тот же. Посидим, чайку попьем, повспоминаем...»
Я смотрел вслед своему старому другу и думал: может, правы были те, кто говорил, что счастье не в деньгах? Вон она, колбаса, всех сортов – бери не хочу. А радости от этого почему-то не прибавилось.
Дорогие друзья, а что вы думаете об этом? Как считаете, что мы приобрели и что потеряли за эти годы? Поделитесь своими историями в комментариях. И не забудьте подписаться на канал – впереди еще много интересных историй и размышлений о жизни, которой мы живем.
А Михалыча я все-таки навещу. Куплю той самой докторской колбасы, как в детстве, посидим, поговорим. Может, в этом и есть настоящее богатство – в возможности вот так просто посидеть с старым другом за чашкой чая?