Сегодняшняя история — о вещи, которая напрямую связана c Петербургом. Это тонкий свитер с горлом, который в Ленинграде получил уникальное наименование «бадлон». Кристина Заяц, стилистка родом из Петербурга и создательница бренда Badloner, рассказала для «Бумаги» полуторавековую историю бадлона — одежды и слова-регионализма.
Чаще всего такой свитер называют водолазкой — из-за силуэта, напоминающего гидрокостюм для подводного погружения. Еще одно имя бадлона — «битловка». Такие свитеры носили участники группы «Битлз». Краевед Алексей Шишкин отмечает, что битловка, как и бадлон, тоже регионализм: «Такое название было особенно употребимо в Латвии. В Риге и до сих пор русскоязычные нередко скажут „битловка“, а не „водолазка“».
Первым дизайнером, обратившим внимание на бадлон, был Пьер Карден. В 1960-х он выпустил футуристическую коллекцию Cosmocorps, так бадлоны оказались на подиуме. В съемке фотографа Ёси Таката 1967 года все модели — женщины, мужчины и дети — одеты в бадлоны.
Так почему же все-таки «бадлон»? Слово происходит от названия материала Ban-Lon, его создала американская компания Joseph Bancroft & Sons Company в 1950-х. Это была синтетика, созданная из нити нейлона. По одной из версий, название материала сложилось из соединения первых трех букв фамилии основателя Bancroft и последних трех слова nylon: BANcroft + nyLON.
Материал был эластичным, мягким и прочным, не терял форму и долго служил. Один из рекламных слоганов, продвигающий бан-лон звучал так: «Чудесная ткань, которая стирается и сохнет за считанные минуты и никогда не усаживается и не растягивается».
В Ленинград бан-лон попал в виде тонких нейлоновых свитеров с горлом. Юрий Лучинский, в прошлом советский и российский политик, юрист, автор воспоминаний «Жизнь, прожитая не так. Циничные мемуары», рассказывает «Бумаге»:
— «Банлоном» на ленинградском сленге 60-х годов назывался тонкий свитер с высоким горлом, носившийся в качестве рубашки, сам по себе, или под пиджак, куртку, джемпер. Название от вида синтетической ткани, разновидности нейлона, писавшегося на лейблах — «бан-лон». Поступали в народ по моряцкой, загранкомандировочной и фарцовой линиям. Завозился и в официально-торговом порядке. Но до открытых прилавков доходил мало, расходясь по блату и по спекуляции.
«Участница ленинградского феминистско-православного клуба, сотрудница самиздатовского журнала „Мария“ Алла Сарибан, оставившая воспоминания о том, каково было быть подростком в эпоху „оттепели“ и раннего застоя, в дневнике за 1972 год писала: „Я была сражена, и он подарил-таки некий банлон, который, хотя и имеет ужасный вид, но чисто шерстяной, и посему незаменим в лесу и на кухне“, — рассказывает Алексей Шишкин. — Что интересно, описание бадлона тут будто бы противоречит самой сути изделия — речь не о вещи из синтетического волокна, а о шерстяном свитере. Видимо, у ленинградки это имя тогда уже ассоциировалось не столько с материалом, сколько с кроем с высоким горлом. Ну и контекст: бадлон был тем, чем можно „сразить“ молодую девушку в качестве подарка, при этом подходил он скорее для неформальных ситуаций».
Буква «д» в бадлоне появилась уже позже: как вспоминает Лучинский, это произошло, когда банлоны приобрели массовую популярность и «стали достоянием менее продвинутого народа, типа пролетариата». «Грамота.ру» подтверждает, что словари фиксируют только слово «банлон», а появившуюся букву «д» объясняют результатом ошибки: «Слова бадлон нет в русском литературном языке. Вероятно, неправильное произношение (довольно распространенное) вызвано именно трудностью произнесения сочетания согласных нлн».