Два года назад двоюродный племянник ипотеку взял. Поскольку в строительстве немного соображаю, попросили меня с ремонтом помочь. Отказываться не стал. У нас, сибиряков, это не принято.
Квартира оказалась на двенадцатом этаже. Была она двухкомнатной студией. На самом деле комната оказалась одна, вторая одновременно выполняла роль кухни. Я такие квартиры ставлю «на одну доску» с деревенскими домами-пятистенками. Там тоже одно из помещений является и кухней, и местом, где стоит диван или кровать, и где спит кто-нибудь из членов семьи.
Немного отвлекусь от темы, остановлюсь на этих пятистенках, которые тоже можно назвать студиями. В них всегда стоят большие русские печи, обогревающие и кухню, и комнату. Сейчас в некоторых случаях печи эти разбирают, вместо них делают обыкновенную кирпичную печку с плитой для варки. Задняя стенка такой печки смыкается с отопительным щитком. На освободившимся от русской печи месте устраивают санузел.
Теперь о квартире, которую нужно было ремонтировать. Это были стены, потолок, бетонный пол, застекленный балкон. Не было не только межкомнатных дверей, но даже дверных коробок. В санузле пустота. Стены были такими, что без выравнивания наклеить обои на них было нельзя. Пол в коридоре (он был просто огромным) пришлось выравнивать.
Провозились мы с ремонтом довольно долго. Не знаю, какую сумму израсходовал на все материалы и оборудование для санузла племянник, но уверен, что, если бы для выполнения работ пришлось нанимать каких-нибудь специалистов, то сроки ремонта растянулись бы минимум на год.
На днях двоюродная племянница попросила помочь с ремонтом. Они с мужем тоже ипотеку взяли. У них с деньгами получше, поэтому квартира (тоже студия) оказалась трехкомнатной. Была она в таком же состоянии, как и та, первая. Мало того, если в двухкомнатной была смонтирована электропроводка, то в трехкомнатной ее нет.
Смонтировать проводку могу. Есть довольно большой опыт. Но долбить желоба перфоратором отказался. Не могу я им работать. Кажется, что еще минута, и у меня мозги вылетят. Впрочем, от долбежки меня избавили. Муж племянницы умеет с перфоратором обращаться.
Не знаю, как долго будем мы эту квартиру ремонтировать. А еще не знаю, с какого перепуга все это называют ремонтом. Это же – строительно-монтажные и отделочные работы. Получается, что людям продают недостроенные квартиры.
Теперь о далеком прошлом. В советское время мы два раза вселялись в новые квартиры. Поженились еще будучи студентами. Тогда – это было нормальным явлением. Через знакомых нашли однокомнатную «хрущевку» для временного проживания. Хозяева на три года на Север уехали, вот и договорились с ними. Платили по сорок рублей в месяц. Как сами выживали на двух стипендиях? Декан мой посодействовала. Спасибо ей. Поговорила с проректором по хозчасти, и меня оформили электриком в главном корпусе. Ну, и плюс пару раз в месяц разгрузка вагонов на овощной базе.
Учились мы с женой хорошо. Если кто-то сомневается, поскольку совмещать работу с учебой – дело сложное, то сообщаю: учиться хорошо – гораздо легче, чем учиться плохо.
Еще до госэкзаменов нам предложили работу по специальности. Причина – хорошая учеба и затем – красные дипломы. В то время в городе, в пяти километрах от него, достраивалось предприятие. Точнее, речь шла об его основательном расширении.
На работу вышли в августе. Нам, как молодым специалистам предоставили однокомнатную квартиру в семейном общежитии. В начале лета следующего года мы получили двухкомнатную квартиру в пятиэтажке-«брежневке». В ней не было только электрических лампочек. Правда, обои на стенах были самыми дешевыми, но они все-таки были!
Площадь одной комнаты (точно помню) составляла восемнадцать квадратных метров, второй – двенадцать. Площадь кухни – семь с половиной метров. В ней имелись раковина-мойка и электроплита. Материал полов в квартире, кроме, разумеется, санузла, - половая рейка. Не знаю, почему сейчас ее считают черт знает чем? Это ведь не пластик какой-то и не черт знает что-то еще, а древесина. Правда, со временем рейки эти рассыхаются и начинают скрипеть. Но избавиться от этого несложно.
Если у кого-то такая проблема, советую сделать так. Нужен маленький магнит и нитка. С помощью такого нехитрого прибора закрашенную шляпку гвоздя, притягивающего рейку к бруску, найти нетрудно. Прибиты рейки в шахматном порядке. То есть, к конкретному бруску первая – третья и так далее. Надо просто мелом провести черту и через рейку забить небольшие гвозди. Впрочем, можно и саморезы использовать.
В той квартире мы прожили семь лет. Затем нам дали трехкомнатную. Причина? Мы в нее вселились, и через неделю у нас родился второй ребенок. В этой квартире (тоже в пятиэтажке-«брежневке») все было, как и в первом случае. А еще, в обоих случаях, поблизости от дома находился детский сад, а чуть подальше, метрах в трех ста, - школа и неподалеку большой магазин, который теперь называют супермаркетом. Не знаю, зачем использовать такое название? Ведь раньше было хорошее слово «универсам». Зачем придумывать какую-то ерунду с названиями?
Только не надо думать, что я нахваливаю все советское, принижая современное. Вероятно, что-то хорошее с жильем есть и сейчас. Кому-то очень хочется лет тридцать выплачивать ипотеку, но подавляющее большинство просто не может получить такое удовольствие. Этим людям приходится снимать квартиры.
Еще один сегодняшний плюс – многоэтажные жилые дома, у которых и детские площадки и что-то еще. Часто и подземные парковки есть. Правда, платить за них надо столько, что не каждому «по карману». Еще плюс – наличие двух лифтов: пассажирского и грузового. Красота! Помню, однажды помогал на четвертый этаж пианино тащить. Сейчас бы в грузовой лифт его – и вперед.
Мы до сих пор живем в той трехкомнатной квартире. Подъезды нашей пятиэтажки выходит в сторону площадки, напоминающей двор. Туда же выходят подъезды еще двух таких домов. Четвертый дом «смотрит» подъездами в противоположную сторону.
В этом подобии двора напротив подъездов есть проезда с твердым покрытием. Их площади хватает для парковки автомобилей, принадлежащих жильцам. Вдоль домов и проездов растут березы, ветлы, рябина. Есть детская площадка и все прочее. А еще почти у каждого подъезда стоят скамейки. На них до сих пор сидят бабушки. В том числе и старушка с третьего этажа нашего подъезда. Ей давно за девяносто, но она все равно «справляется со своей обязанностью». Если погода хорошая, спускается по лестнице и потом, сидя на скамейке, вместе с подругами «перемывает косточки» жильцам дома.
Думаете, что – это плохо? Нет, так и должно быть. Эти старушки-сплетницы создают нашему подъезду, дому, всему двору какой-то особенный уют. Они – то, чего нет и не будет у сегодняшних пятнадцати и более этажных новостроек, называемых «человейниками».