- Пожалуйста, мне нужно на вокзал. В 10:24 прибывает поезд. Я просто обязан успеть. Где мои часы? Вы не видели мои часы?
- Синьор, успокойтесь! Мы скоро приедем.
- Я должен встретить этот чертов поезд! Обязан…
***
Сначала все начиналось как простая игра, шалость двух молодых людей, у которых есть уйма свободного времени и никакого желания обременять себя серьезными делами.
Оба — и Пьер, и Анет — были родом из настолько богатых семей, что в школу могли спокойно приезжать на машине с личным водителем, но с детства обожали поезда, и поэтому каждое утро для них начиналось с маленького путешествия из престижного пригорода до одного из центральных вокзалов Парижа.
До четырнадцати лет в поездках на учебу Анет сопровождала гувернантка, а иногда и личный охранник. Но в один прекрасный весенний день она остановилась в дверях дома, повернула свою прекрасную голову с заплаканными глазами к родителям и заявила, что слишком стара, чтобы за ней всюду следовали няньки. И если они не хотят ее скорой смерти от стыда, то им придется принять ее самостоятельность и отпустить на поезд одну. Мама знала упертый характер дочери и не стала с ней спорить, а папа был, как всегда, слишком занят, поэтому просто махнул на это рукой и направился в свой кабинет. Пьер получил свою независимость подобным же образом, но годом ранее.
Они учились в разных местах, у них не было общих знакомых, и они не ходили на одни и те же вечеринки. Отцы не являлись партнерами по бизнесу, а матери не делали маникюр в одном и том же салоне. Но каждый день они приезжали в одно и то же время на железнодорожный вокзал и находили друг друга в огромной толпе спешащих по своим делам людей. Они прибывали на разных поездах, и никто точно не скажет, сколько раз Анет и Пьер проходили мимо, не замечая друг друга.
Пьер первым обратил внимание на красивую темноволосую девушку, которую, как ему показалось, уже где-то видел. Он точно знал, сколько на вокзале урн для мусора, сколько шагов нужно сделать от первого вагона до выхода и мог нарисовать план эвакуации по памяти. Но вот людей он не любил, поэтому старался не смотреть на их лица. Только не на нее. Она сразу привлекла его внимание тем, как уверенно продвигалась сквозь поток пассажиров, словно никто не мог помешать ее движению вперед. Пьер лишь на секунду отвлекся и уже потерял девушку из виду. Он рассчитывал вновь увидеть ее на следующий день, но на улице шел ливень, поэтому почти все вокруг были скрыты под дождевиками или капюшонами. А вот днем позже началась история длиною в жизнь…
***
- Скажите, пожалуйста, сколько времени? Мы не опоздаем на вокзал? Она ведь будет меня ждать там, она всегда меня ждет. Мы правильно едем?
- Прошу вас, не волнуйтесь, мы едем туда, куда необходимо. Все будет хорошо.
- Анет! Моя Анет! Она, наверное, уже ищет меня…
***
Нужно заметить сразу, что Пьер не влюбился в Анет с первого взгляда, как может показаться. Он действительно не любил людей и не мог себе представить, что свяжет свою жизнь с кем-то. Пьеру стало интересно, сможет ли он каждый день находить эту незнакомку в общей людской массе на вокзале. Точно также несколько лет назад он с увлечением играл в игру «А во сколько точно минут и секунд я выхожу из вагона на перрон?» и ежедневно делал пометки в толстом блокноте, чтобы отслеживать повторяющееся время прибытия.
Пьер находил Анет каждый день. Сначала он делал это издалека, мысленно ставя галочку у себя в голове, и отправлялся на учебу. Потом он решил слегка подразнить жертву своей игры и стал, как бы невзначай, проходить мимо, искоса поглядывая на девушку: заметила или нет? Но однажды он осмелел настолько, что решил кончиком пальца незаметно дотронуться до руки девушки, и уже поравнялся с ней, когда Анет резко повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза:
- Ты слишком плохой карманник! И вообще это не твоя территория. Вызвать полицию?
- Что? Я не карманник! Я просто…
- Ха. Да расслабься ты. Я пошутила. Ты уже месяца два следишь за мной. Я знаю, что никакой ты не карманник, обычный маньяк-насильник…
- Нет! Да пошла ты…
- Чувства юмора у тебя, конечно, нет совершенно. Это факт. Ну что? Будем знакомиться уже, или так и продолжишь каждый день проходить мимо меня?
Любовь к поездам и вокзалу объединила их, и они в одночасье стали лучшими друзьями. Каждый день до окончания колледжа, а потом и лицея они встречались на вокзале, обменивались парой непринужденных фраз и убегали по своим делам. Но наступил их последний день школьной жизни, и завтра им уже не нужно будет привычно садиться на поезд и, как всегда, ехать в Париж. Нужно было начинать думать о будущем.
- А давай съездим куда-нибудь вместе? – предложил Пьер.
- Куда? На море? – усмехнулась Анет.
- Да неважно куда! Хотя бы и на море! – глаза Пьера загорелись. – Главное, чтобы там был вокзал, где мы сможем с тобой встретиться.
- Не поняла? Какой вокзал? – Анет никак не могла уяснить замысел своего друга.
- Я предлагаю тебе игру-пари, — Пьер встал в очень мужественную позу, чтобы его слова звучали убедительнее. – Я выезжаю на поезде в любом направлении, какое выберу сам, и еду до нужного вокзала. Ты садишься в следующий поезд, который следует туда же, и едешь. А я встречаю тебя на месте. Потом меняемся, и уже ты едешь первой. Давай за лето объедем все вокзалы Франции!
- Только вокзалы? Станции не считаются? – спросила Анет.
- Только вокзалы. На все станции у нас с тобой жизни не хватит, - убедительно заметил Пьер. – Представь, сколько городов мы увидим, сколько вокзалов посетим. Все лето в дороге и путешествиях. Соглашайся, Анет.
- А почему мы не можем поехать на одном поезде? Так же проще?
- А кто нас с тобой тогда встретит? В этом же вся суть: встретиться на всех вокзалах.
- Красиво… Я согласна. Тогда завтра как всегда встречаемся на нашем вокзале — и в путь.
***
- Синьор, скажите, а как вы оказались в нашем городе?
- Я приехал на поезде, я всегда приезжаю в город на поезде. Лишь несколько раз в жизни мне пришлось лететь на самолете, чтобы преодолеть океан.
- Вот ведь жизнь у человека!..
- Где мои часы? Я же не оставил их на столе в гостинице?
***
За лето они смогли объехать почти всю Францию. Это оказалось проще, чем изначально казалось. Им даже удалось провести пару чудесных недель на берегу моря, но пляжный песок оказался не так мягок, как привычная полка в купе, и дорога вновь позвала их в путь.
Шла середина августа, им оставалось посетить два или три вокзала в стране. Они сидели за столиком в небольшом уютном кафе, наслаждаясь жизнью и чашкой кофе.
- Давай объедем весь мир, - неожиданно резко произнесла Анет.
- А как же учеба? – удивился Пьер и отодвинул от подруги чашку с горячим напитком (уж слишком резкими в эту минуту были ее движения).
- К черту учебу! Родители нас простят. Они уже давно поняли, что ничего хорошего ни из меня, ни из тебя не получится. Максимум машинисты или проводники в поездах. Я думаю, что даже денег лишать не будут. Я надеюсь на это, - Анет на секунду засомневалась.
- Испугалась? – усмехнулся Пьер. – Не переживай. Эта мысль мне пришла в голову гораздо раньше, чем тебе: еще неделю назад я обо всем поговорил с предками, и они дали добро, сказав что-то типа «рано или поздно дорога все равно приведет тебя к родному дому». Так что мы с тобой вольны двигаться в любом направлении, куда проложены рельсы.
***
- А кого вы должны встретить на вокзале? Жену или дочь? Может быть, любовницу?
- Всю мою жизнь…
***
В каждый город они приезжали и уезжали на разных поездах. Для них был важен именно сам ритуал встречи и ожидание того, что вот-вот через несколько секунд поезд полностью остановится, проводник откроет двери, и они начнут искать друг друга на вокзале.
Обычно встречи не отличались оригинальностью: букет цветов, стаканчик с кофе и пара стандартных вопросов о поездке или о том, что интересного можно посмотреть в городе. Но иногда в путешественниках просыпался дух авантюризма и желание удивить не только своего компаньона, но и всех зевак на вокзале.
Так, когда Пьер только ступил на перрон обычного, на тот момент еще советского вокзала в Саратове, его обступил целый табор цыган с гитарами, песнями, танцами, в ярких нарядах и с настоящим медведем на цепи. А Анет, стоя чуть поодаль с ехидной улыбкой, держала на подносе две рюмки водки. Когда цыгане отступили, она подошла к Пьеру, сказала, как ее научили по-русски «Za zdorov`e» и, залпом выпив одну из рюмок, предложила другу последовать ее примеру. Она прекрасно знала, что Пьер не пьет крепкий алкоголь, поэтому, рассмеявшись в голос, опустошила оставшуюся рюмку и с жаром поцеловала его в губы.
Или в середине 90-х, когда им было уже глубоко за сорок, Анет никак не могла отыскать на чикагском вокзале Пьера, потому что все, кто находился там в момент прибытия поезда, были одеты как гангстеры из фильма: черные костюмы, галстуки, солнцезащитные очки и даже шляпы. Она потратила минут двадцать на опознание, пока не поняла, что все приглашенные герои носят черные лакированные туфли с черными же носками, и лишь ее «мафиози» разгуливает по перрону в рождественском подарке: ярко-красных гольфах.
Кстати, свои дни рождения и Анет, и Пьер, естественно, отмечали вдвоем и всегда в новом городе (чаще всего расстояния между городами и расписание поездов позволяли не делать этого непосредственно в вагоне-ресторане). Они особо не заморачивались с подарками, так как старались не обрастать материальными вещами, но на двадцатилетие Пьера Анет все же решила найти что-то особенное для своего друга. На стамбульском рынке она купила старинные золотые часы на цепочке, на оборотной стороне крышки которых сделала гравировку «Никогда не опаздывай!». И Пьер всегда следовал этому призыву: за всю жизнь он не опоздал ни разу.
***
- Синьор Шевалье, напомните, пожалуйста, сколько Вам лет?
- Восемьдесят четыре. А что?
- Для статистики. Благодарю.
***
С начала путешествий они возвращались в Париж трижды, и каждый раз для этого нужно было кому-то умереть.
Родители Анет погибли в автокатастрофе в начале восьмидесятых, когда решили отправиться в небольшое путешествие по случаю годовщины свадьбы. Она отнеслась к этой новости спокойно: не билась в истерике, не рвала на себе волосы и не искала у неба справедливости. Анет дождалась, когда придет поезд Пьера, сообщила ему, что завтра они должны вылетать домой, и заперлась в своем номере с бутылкой виски.
На похоронах Анет наконец-то познакомилась с родителями Пьера: он сам позвал их увидеться и поддержать свою спутницу. В этот не самый веселый день они мило пообщались в первый и, как выяснилось позже, в последний раз. Мать Пьера умерла через пять лет после этого во время операции (Пьер летал в Париж один, потому что Анет схватила тропическую лихорадку и лежала в больнице), а сердце его отца не выдержало одиночества и перестало биться еще через год.
После этого поводов возвращаться на вокзалы Парижа ни у Пьера, ни у Анет больше не оставалось.
***
- Пожалуйста, дайте мои часы, мне кажется, что мы опаздываем.
- Почему Вам так кажется, если у вас даже нет часов.
- Сердце не на месте, вот почему.
- Это по другой причине
***
Впервые Пьер и Анет переспали где-то на третий год своих странствий…
До этого дня у каждого из них было достаточно партнеров: кого-то они находили в городах, чаще всего в местных барах, а с кем-то могли провести ночь прямо в купе поезда. Если попутчики попадались подходящие, то партнер мог быть не один… Они не романтизировали секс и относились к нему с чисто практической стороны.
В то время они путешествовали по побережью Японии. Когда поезд с Анет прибыл на очередной вокзал, встретил ее не только Пьер, но и штормовое предупреждение.
- Нам нужно срочно уезжать отсюда, есть большая вероятность цунами и наводнения, - необычайно серьезным тоном заявил Пьер.
- Без проблем, - согласилась Анет. - Сейчас куплю билет себе, а ты уж не задерживайся и выдвигайся следом.
- К сожалению, на это нет времени. Нам придется нарушить один из принципов и поехать на одном поезде.
«Путешествовать только на поездах, следующих один за другим, чтобы всегда иметь возможность встретить друга на вокзале». Так гласил один из нерушимых принципов их путешествия, принятых еще в первую неделю пари. Никогда до и никогда после этого дня он нарушен не был. Но чрезвычайные ситуации потому так и называются, что допускают отступления от всех возможных правил и норм.
- Ладно-ладно. Не заводись так, - пыталась успокоить друга Анет. – Тут правда все настолько плохо?
- Давай не тратить на это время. Наш поезд отправляется через десять минут, а мы еще даже не нашли вагон, - Пьер схватил Анет за руку и заканчивал фразу уже на бегу. – Кстати, я купил последние два билета, поэтому у нас с тобой двухместное купе.
- В смысле?
- Уж прости! Давай разберемся с этим позже, когда этот вокзал и этот город останутся уже за нашими спинами? – парировал Пьер и показал проводнику их билеты.
Оставшись наедине за закрытой дверью купе в спальном вагоне, они вдруг осознали, что последние годы словно ждали именно этой возможности, именно этой минуты. Им просто нужно было оказаться в одном поезде вместе, чтобы понять, насколько близки они стали, что их объединяет не только любовь к поездам, но и друг к другу.
Утром Анет проснулась от солнечных лучей, пробивающихся сквозь запотевшее окно вагона. Пьера не было, хотя она была абсолютно уверена, что вчерашняя ночь ей не приснилась и она действительно заснула на плече своего «друга». Поезд уже какое-то время стоял на вокзале. Анет поняла, что впервые в жизни проспала остановку, быстро оделась, привела себя в порядок и, схватив рюкзак с вещами, выскочила в привычный и знакомый мир. На перроне, держа в обеих руках кофе, стоял Пьер:
- Ты же понимаешь, что даже после такой ночи, я не мог не встретить тебя на вокзале.
***
- Почему вы не хотите везти меня на вокзал? Вы не имеете права!
- Сеньор Шевалье, вы обязательно туда попадете, не переживайте так, Вам это вредно.
- Вы не понимаете: он последний, самый последний. Мы так договорились еще 60 лет назад.
***
Они не поженились в привычном нам смысле этого слова, но ощущали себя самыми родными и близкими людьми на свете. У них не было свадебной церемонии и храма, Анет не сменила свою фамилию на Шевалье и не надела белое подвенечное платье. Дорога заверила их брак каждой своей шпалой, машинист паровоза был им пастором, каждый из проводников свидетелем, а стук колес звучал для них как марш Мендельсона.
Однажды Анет забеременела, но спустя пару месяцев потеряла ребенка. После этого тема с детьми для них была закрыта. Они и до этого случая понимали, что дети не подходят для кочевой жизни. А вернуться в Париж и осесть в одном из родовых поместий они еще не готовы. Так решили Пьер и Анет, после того разговора с врачом…
За шестьдесят с лишним лет они объехали весь мир, побывали во всех крупных городах, куда проложена железная дорога. Не раз им приходилось возвращаться на тот или иной континент, когда из новостей они узнавали, что, например, в каком-то из эмиратов открыли новый железнодорожный вокзал. Жизнь и прогресс не стояли на месте. Но еще полвека назад Анет сказала, что хочет, чтобы их путешествие закончилось именно в Риме – вечном городе. Чтобы этот вокзал стал для них с Пьером последним.
***
- Куда вы привезли меня? Это же не вокзал.
- Синьор Шевалье, мы в центральном госпитале. У вас был сердечный приступ, мы должны провести обследование, чтобы понять причину…
- Сколько времени? Где мои часы?
- 10:42
- Опоздал. Анет ждет меня…
Пьер Шевалье скончался в центральном госпитале города Рим спустя 20 минут после того, как был доставлен туда экипажем скорой помощи.
В это же время тело его гражданской жены Анет Буше было найдено в купе поезда, недавно прибывшего на римский вокзал. Она перестала дышать во сне, поэтому утром никто не стал тревожить мирно спящую улыбающуюся пожилую женщину. В руке она сжимала золотые часы на цепочке, которые ее муж оставил днем ранее в их номере перед отъездом в Рим.
На 11:00 утра в одной из азиатских стран было запланировано открытие современного железнодорожного вокзала.