"Я никогда не снимал то, что мне навязывали. Я снимал только то, что сам хотел", - как-то сказал мне режиссер Георгий Данелия. Он не любил работу на заказ. К пропагандизму относился отрицательно. Любил творчество без примесей заказухи. Впрочем, его и не трогали - цензура считала, снимает какие-то непонятные фильмы и сам странный... И режиссера такое положение устраивало. Кстати, он негативно относился к войне, особенно межнациональной или "братской". Когда однажды кто-то на кого-то напал, даже не помню кто. На Грузию, или Грузия, он, когда я ему позвонила узнать реакцию, сказал: "Мне горько, что я дожил до этого дня". Он был пацифист. И все его фильмы полны жизнелюбия и мира.
- Было принято в то время изображать в кино инопланетян сильными, могучими. А мы решили показать, до чего может дойти цивилизация: решили изобразить инопланетян глуповатыми, недалекими; придумали им разноцветные штаны. Почести, когда перед кем-то надо приседать три раза, перед кем-то - два. Мы смеялись, когда это придумывали, - вспоминал Георгий Данелия. - Когда мы начинали снимать, везде висели огромные портреты Брежнева с орденами и медалями. Мы боялись, что высокие чины поймут, что в нашем «последнем выдохе» мы имеем в виду Брежнева. Но пока мы боялись, Брежнев умер. Пришел Черненко. Мы опять перепугались, потому что в газетах крупным шрифтом было написано: «К. У. Черненко». Получалось везде мелькало это: «ку», «ку»… А у нас тоже в разговорах все слова заменяют «ку». Переделывать «ку» на что-то другое было некогда. Но тут и Черненко умер. И переделывать ничего не потребовалось.
Пришел к власти Горбачев с его антиалкогольной программой, а наш один актер привез из Грузии бутылку чачи (виноградный самогон), она была у него в портфеле. А тогда вышел указ, что за изготовление и распространение самогона - восемь лет лишения свободы. Но бутылку мы все же сняли в эпизодах, и переснять их было невозможно. Тогда решили, пусть Гедеван скажет, что у него в бутылке уксус. (Хотя какой дурак повезет из Батуми уксус?) И вынуждены были вычеркнуть из сценария хорошую сцену застолья…
А когда фильм вышел, тогдашнему министру кино он категорически не понравился. Это могло бы стать тоже некоей помехой. Но министра на тот момент уже снимали, так что для нас все обошлось. Много позже я его встретил, и он мне сказал, что его внук смотрит «Кин-дза-дзу!» с удовольствием. Я его поздравил и сказал, что у него умный внук.
Чатлано-пацакский словарь
ПАЦАКИ - низшая каста.
ЧАТЛАНЕ - высшая каста.
КЦ - спичка.
ЦАК - колокольчик для носа.
ЭЦИХ - ящик для узников.
ЭЦИЛОПП - представитель власти.
ПЕПЕЛАЦ - межзвездный корабль.
ГРАВИЦАПА - деталь от мотора пепелаца.
КЮ - допустимое в обществе ругательство.
КУ - все остальные слова.
Специально под Евгения Леонова - своего любимого артиста - Данелия писал роль инопланетянина Уэфа. А претендентов на роль инопланетянина Би было несколько. В итоге утверждение получил Валентин Гафт, который участвовал в репетициях, но перед самыми съемками отказался от участия в фильме, обидевшись на то, что режиссер уделяет ему мало внимания. Подобные капризы Данелия не терпел. И в срочном порядке утвердил Юрия Яковлева.
Возникла накладка с исполнителем роли Абрадокса с планеты Альфа, которого должен был играть Норберт Кухинке, исполнявший роль иностранца в фильме «Осенний марафон». Однако руководство «Мосфильма» запретило снимать его из политических соображений и приказало искать другого артиста. Данелия сказал, что замены ему нет, среди актеров, и назначил на роль себя. Еще режиссер собирался пригласить в свой фильм Борислава Брондукова и специально для него придумал роль. Брондуков радостно согласился, но за несколько дней до съемок перенес инсульт и надолго вышел из рабочего состояния. К своему глубокому сожалению, Данелия был вынужден вычеркнуть его роль из сценария. Не увидели мы в комедии и Леонида Ярмольника, которому доверили сыграть пацака-мошенника, назойливо предлагающего героям «космическую пыль», пытающегося продать им фальшивую машинку перемещения. Ярмольник так и не сыграл в фильме - от его роли отказались.
Как замечали самые ярые поклонники фильма, в титрах картины значится некий Рене Хобуа. Но такой актер не снимался в этой ленте! Оказывается, указание в титрах «Р. Хобуа» - традиционная шутка режиссера Данелия.
- Макет пепелаца (сооружение типа космического корабля) я придумал сразу же, еще на стадии написания сценария. Но создать его оказалось трудным делом. Придумали отпилить хвостовую часть самолета Ту-104, который нашли на свалке, и этот хвост стал каркасом нашего пепелаца. Поставили цилиндр в коллектор шестого павильона «Мосфильма», где художник картины покрыл его пенополиуретаном и офактурил под ржавчину. А откидные двери, колеса и крутящийся винт смастерил один умелец с «Мосфильма». Штука, которая внутри пепелаца крутится под потолком, - это втулка несущего винта вертолета… Весил наш пепелац килограммов 700. И когда соорудили его, мы наконец отправились на съемки. Реквизит должны были перевезти по железной дороге отдельно. Вся группа приехала на съемки в пустыню Каракумы. Я гордился, что мы добились того, чтобы на месяц для наших съемок освободили трех ведущих актеров трех театров: из Вахтанговского театра - Юрия Яковлева, из МХАТа - Любшина, из «Ленкома» - Леонова. С большим трудом мы вызвали артистов на съемки. И вот они вместе сидят, а пепелац исчез! Я был страшно зол. Экспедиция же в большие деньги обходится. Нам платить надо и за проживание, и суточные, и зарплату. Я доложил директору «Мосфильма»: «У нас пропал пепелац". Директор обратился в Министерство путей сообщения. По накладным не нашли, так как в них было написано «груз пепелацы». Железнодорожники не могли понять, что такое пепелац, и просто не знали, что именно им надо искать! Поиски длились полтора месяца. Тогда директор «Мосфильма» обратился в КГБ. Выяснилось, что вместо Каракумов пепелац отправили во Владивосток.
Нашел КГБ. Но это директор «Мосфильма» обращался в КГБ, а не я! У меня никаких дел с КГБ не было.
- Мы поехали по пустыне и наткнулись на какую-то свалку, куда выкидывали детали от нефтяных вышек - ржавые, похожие на кресты! Я был в восторге! То что надо! Но их еще нужно было вывезти. Таксист-туркмен обещал помочь с краном. И вот останавливает он одного туркмена, начинает его уговаривать, руками размахивает, а я из всего речевого потока понимаю только «Леонов... Леонов...». Так мы и перевезли эти два креста… Зато после выхода фильма ко мне обратился американский режиссер с предложением, мол, не возьмусь ли я сделать трюки и спецэффекты для его картины. Говорит: «Я посмотрел вашу картину. Так они у вас прилично сделаны и дешево». Я его спрашиваю: «А какие спецэффекты вам понравились?» Отвечает: «Самое интересное - как летает пепелац. Незаметно, как вы его водили по воздуху». А я ему: «А там нету спецэффектов. Военные дали нам гравицапу. Мы поставили ее на декорацию, и она летала». - «А это что такое?». Я - ему: «Да я не знаю. Вы обратитесь к русским военным. Это их разработки. А то вдруг я вам тайну расскажу. У нас с этим строго, меня будут считать шпионом». Так он и обратился! Потом мне позвонили из министерства и наорали: «Вы что дурака валяете?!» Я - им: «Вы должны радоваться, что американцы всерьез думают, что у вас такая супертехника, способная любую громаду в воздух поднять!»
Кстати, слово «пепелац» (искаженное грузинское «пепела») означает «бабочка». Такое название для летательного средства уже использовалось в фильме Данелия «Мимино» (1977), где герой Вахтанга Кикабидзе - вертолетчик по прозвищу Мимино - так называл свой вертолет. (В ответ на просьбу старухи перевезти корову на вертолете Мимино стучит по вертолету и кричит: «Пепела! Пепела!») А слово «ку» совпадает с португальским непристойным словом «cu», которое можно перевести как «задница» (употребляется для обозначения неприятного человека).
- Фильм «Кин-дза-дза!» спустя годы показывают, цитируют фразы из него. С одной стороны, мне приятно. А с другой - нет. Было бы лучше, если бы никто ничего не понимал, о чем там рассказывается, чтобы думали, что это какой-то бред придумали. Про это социальное неравенство, про упадок культуры. К сожалению, в сегодняшней жизни я все чаще замечаю отголоски того, что мы показали. Поэзия исчезает. Раньше поэты собирались и читали стихи хорошие. Мы слушали прекрасную музыку. А я сейчас новое музыкальное творчество не понимаю. Я просил композитора написать для фильма примитивную музыку, и задача была выполнена. А сейчас слышу так называемую попсу и понимаю, что она вполне могла быть в нашей картине! Словарный запас заметно сузился у народа. Беднее становится культура, и это меня расстраивает. Иногда кажется, что прогноз фильма сбывается...