Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Календарь почти как у Робинзона Крузо

Эта квартира напомнила мне об известном романе великого Даниэля Дефо, которым мы зачитывались в детстве... Сперва, пока мы бегло оглядывали жилье, четкую ассоциацию с Робинзоном Крузо было проследить сложно. Что-то неуловимо витало в воздухе, напоминая не о дальних странствиях, а об упорстве одинокого, но несломленного человека. Бывают квартиры, напоминающие рассказы Чехова, стихи Бродского, а бывают жилища, при взгляде на которое вспомнишь хижину дяди Тома или фильм ужасов... Присмотревшись повнимательнее, мы поняли, что напоминало нам о Робинзоне. Это была тонкая тетрадь с датами на месяц, что-то вроде импровизированного календаря. Заполнены, то есть вычеркнуты, в ней были январь и начало февраля. Так и представлялось, как мужчина приходит домой, берет ручку и вычеркивает очередную дату в календаре, вздыхая: "Еще один день прошел..." Квартира была обставлена очень бедно, аскетично, в ней были отключены вода и электричество, но, несмотря на это, одежда yсопшего была чистой, по полу

Эта квартира напомнила мне об известном романе великого Даниэля Дефо, которым мы зачитывались в детстве... Сперва, пока мы бегло оглядывали жилье, четкую ассоциацию с Робинзоном Крузо было проследить сложно. Что-то неуловимо витало в воздухе, напоминая не о дальних странствиях, а об упорстве одинокого, но несломленного человека. Бывают квартиры, напоминающие рассказы Чехова, стихи Бродского, а бывают жилища, при взгляде на которое вспомнишь хижину дяди Тома или фильм ужасов...

Присмотревшись повнимательнее, мы поняли, что напоминало нам о Робинзоне. Это была тонкая тетрадь с датами на месяц, что-то вроде импровизированного календаря. Заполнены, то есть вычеркнуты, в ней были январь и начало февраля. Так и представлялось, как мужчина приходит домой, берет ручку и вычеркивает очередную дату в календаре, вздыхая: "Еще один день прошел..." Квартира была обставлена очень бедно, аскетично, в ней были отключены вода и электричество, но, несмотря на это, одежда yсопшего была чистой, по полу не было неприятно ходить, посуда была помыта, в туалете стояли бутыли с водой, видимо, принесенной с колонки, в ванной стояли два больших таза, лежали банные принадлежности, на открытом балконе сушилось белье. Мужчина справлялся как мог. Со слов соседей, он вернулся из мест лишения свободы, где находился за pазбойное нападение в состоянии aлкогольного oпьянения, пару лет назад, не пил, компании не водил, стал тихим и нелюдимым. Квартира ему досталась от отца, при котором и отключили воду и электричество. Человек работал у частного предпринимателя, в строительстве, старался погасить долги за коммунальные услуги.

А yмер он так же тихо, как и жил, оставив никогда не запиравшуюся дверь открытой. Нечего у него было воровать. Совсем нечего... И нашли его совершенно случайно, он еще не успел испортить всему подъезду воздух. Старичку, жившему рядом, показалось, что в квартире кто-то ходит, он окликнул соседа, желая пообщаться, никто не ответил. Пожилой мужчина постучал, вошел, позвал по имени, и снова тишина... Он повернул голову в сторону кухни и увидел тело соседа, лежавшего ничком на полу, из-под его головы растекалась буроватая жидкость.

- Думал я, это кpовь, и кто-то нашего Фролушку yбил, а вы говорите - нет, так я вам верю... Давно, говорите, лежит, вот и потек? Может и давно, он тихий был, я и не слышал его, глуховат... Вот показалось, что ходит кто-то, я про Фрола и вспомнил, - рассказывал старичок. Его жена, выглянувшая из квартиры, суеверно перекрестилась.

Царствие небесное Фролу, который старался жить и работать по правде, без возлияний, гулянок, дpак и кpаж, отдавать накопившиеся еще при родителях долги. Сложно ему было исправиться, потому что с детства он жил в маргинальной семье, и нельзя не порадоваться стойкости человека, который постепенно менял свою жизнь к лучшему, отказавшись от привычного aлкогольного болота, и потихоньку обустраивал свой нехитрый быт, совсем как Робинзон на необитаемом острове, куда его забросила судьба...