Возможно, при поисках происхождения предков многие сталкиваются с такой же ситуацией, как и я в свое время. Из семейных преданий известны имена и фамилии деда или прадеда, который вроде первый обосновался в данной местности еще до революции и от которого «все мы и пошли». Вот только откуда родом этот «первый» предок, никто уже не помнит.
Хорошо, если метрические книги найдутся и ответят на вопрос, где малая родина родоначальника, но не всем везет. Так было и со мной: первый наш предок — москвич Ширяев Тимофей Титович — обосновался когда-то до революции в районе Лефортово или Рогожской заставы в Москве и работал на заводе Товарищество Московского Металлического Завода, основным владельцем которого был Юлий Гужон. После революции этот завод стал знаменитым заводом «Серп и Молот» ☭ на площади Ильича.
Расспросы родных не добавляли нужной информации: известно было, что вроде бы приехали из Тульской губернии, что дочь главы семьи — моя прабабушка — была личной швеёй у жены Гужона, что на лето они ездили на какую-то дачу в Кусково или Вишняках.
В какой церкви искать метрические книги, я понятия не имел — в районе Лефортово и Рогожской заставы десятки церквей, не говоря уж о Кусково и Вишняках. Сервиса Яндекса еще тогда в помине не было. Поехал попытать удачу в Центральный государственный архив города Москвы в фонде 498 Товарищества Московского Металлического Завода. Обрадовался, обнаружив опись личных дел работников, заказал их на выдачу в читальный зал через неделю. Но меня ждало глубокое разочарование — личные дела оказались только по конторским работникам. По простым рабочим личных дел не было.
Тогда я еще не знал, что в 1895 г., на основании высочайше утвержденного 14 марта 1894 г. мнения Государственного совета и ст. 40 изданного согласно этому закону наказа чинам фабричной инспекции, последние могли требовать от владельцев промышленных заведений ведения с 1 июля 1895 г. книги для записи несчастных случаев. Согласно наказу, предприниматель был обязан не позже следующего дня сообщать о несчастном случае фабричному инспектору. За 1901 г., например, фабричным инспекторам было заявлено о несчастных случаях с 24 744 лицами, в 1902 — 25 847, в 1903 г. — 31 319. См.: Статистика несчастных случаев с рабочими в промышленных заведениях, подчиненных надзору фабричной инспекции, за 1903 г. Спб., 1906, с. 1.
Не обнаружив личные дела на рабочих, я прервал поиски и только через несколько недель вспомнил, что в архиве в фонде завода видел 4-томную опись — алфавит дел по несчастным случаям. Изначально не придал этому значения, так как слишком обрадовался делу с алфавитом личных дел служащих, которое, как оказалось, сильно подвело мои ожидания.
Уверен, что многие поймут мои чувства, когда я, абсолютно ни на что не надеясь, нашел в алфавите дел по несчастным случаям своего Ширяева Т. Т., да еще и три раза.
В деле, помимо скрупулёзного описания самого несчастного случая с показаниями свидетелей, протоколом инспектора, протоколами первичного и повторного осмотров врача «отшибленных пальцев», были подробно изложены все персональные данные пострадавшего: крестьянин села Хавки Озеренской волости Веневского уезда, адрес проживания на момент происшествия, возраст, состав семьи (возраст, пол детей без имен). Эти сведения были для меня бесценны, и с их помощью в течение года я смог проследить ветку Ширяевых до 1629 года.
Желаю читателям — потомкам рабочих фабрик и заводов — удачных находок и отмечу, что тогда рабочие оформляли несчастные случаи по разным, даже незначительным увечьям довольно часто, так как это был почти единственный способ получить больничный, а в последствии — пенсию. Пенсии по возрасту тогда не было.
Подписывайтесь на наш канал, чтобы ничего не пропустить!
Читайте нас также в Telegram и на сайте https://генеалогиядлявсех.рф/.