По итогам вчерашних переговоров между Россией и США глава РФПИ Кирилл Дмитриев в интервью Politico заявил, что делегации обсудили в Эр-Рияде возможные совместные проекты в Арктике.
Арктика — стратегически важный регион как для России, так и для США. Что же могут означать подобные договорённости? Какие проекты мы можем развивать вместе с американцами и не превратится ли это в очередной условный Минск?
Заявление Дмитриева прокомментировал первый министр госбезопасности ДНР, политический обозреватель Царьграда Андрей Пинчук:
«Дмитриев делает ровно то, ради чего его к этим переговорам привлекли. От общих деклараций и политических противоречий он пытается сдвинуть ситуацию в сторону конкретных, практических вопросов. Чем, собственно говоря, Дмитриев и славится. Дело в том, что Арктика — это реально стратегическая перспективная задача и сфера, где вновь проявляются глубинные интересы Трампа и Маска. Я имею в виду интересы к ресурсам, к редкоземельным металлам, просто к металлам. Потому что это новая сфера добычи природных ископаемых. Во-первых.
Во-вторых, это сфера стратегической транспортной логистики. То есть Северный морской путь и возможность контролировать грузопотоки. В том числе, кстати, грузы из того же Китая и не только.
Это сфера и потенциального военного противостояния или, наоборот, снятия проблем. Потому что после вступления Швеции и Финляндии в НАТО на часть территории Арктической зоны распространяется теперь действие статьи 5-й устава НАТО. А это является отдельным вопросом и отдельной проблемой».
Пинчук считает, что Кирилл Дмитриев просто обозначает реально практическую сферу, помимо декларации. США уходит при Трампе от каких-то общих разговоров о демократических ценностях и превращается в предельно прагматичную сверхдержаву. Поэтому их интересуют уже в первую очередь ресурсы, возможности, конкретные вещи. А Дмитриев эти конкретные вещи обозначает.
«Поэтому нет, конечно, речь не идёт ни о каком Минске, потому что как раз в Минске не было никаких подобных соглашений, не было практической сферы пересечения интересов США и России, не было привязки договорённостей минских к каким-то процессам, например к тому же "Северному потоку". И, возможно, это плохо, потому что чем меньше конкретики, тем больше дешёвого волюнтаризма и пустых деклараций»,
— заключил эксперт.