Здравия желаю, бовгары и гости Бовгарии!
Сегодня мы выведем маленькую и не имеющую никакого влияния Пруссию в мировые лидеры в моде Gates of Versailles: от незначительной победы над датчанами до Нового мирового порядка и становления единой Германии мировым гегемоном.
Пруссия на момент 1936 года
На момент 1936 года мы, униженные в Великой войне, всё ещё представляем собой не самое слабое государство, и при этом не теряем надежды на объединение Германии и освобождение Европы от французского влияния.
Пруссия является одним из немногих государств в Европе, где правит не монарх, а президент, Курт фон Шлейхер, и именно в этом году проходят выборы нового рейхсканцлера вместо ничего не добившегося фон Папена. На выборах победил Альфред Хугенберг от Национальной народной партии (не путать с НСДАП).
Первое, что начал новый рейхсканцлер, так это перенос прусской экономики на военные рельсы.
Попутно с этим в Пруссии началась массовая индустриализация: заводы строились почти в каждом регионе.
Так продолжалось целый год, пока, как гром среди ясного неба, в Швеции не началась гражданская война между дружественными нам Вильгельмитами и Харальдитами. Как раз есть возможность помочь нашим шведским друзьям за небольшую плату в виде городка Штральзунда.
Тем более, на сторону Харальдитов встал датский король Кристиан X, который удерживает немецкие Шлезвиг и Гольштейн. К тому же, Мекленбург подчиняется Копенгагену.
Поэтому семнадцатого апреля 1937 года мы объявили войну Мекленбургу и заявили о поддержке Вильгельмитов, а на следующий день война была объявлена уже Дании.
Мекленбург пал за 6 дней, а сопротивление было оказано только в битве за Росток и то было незначительным.
Датчане хоть и не капитулировали за меньшее время, но их войска тоже оставляли желать лучшего, поэтому уже 11 мая был подписан мирный договор, по которому нам отходили земли Шлезвига-Гольштейна и Южная Ютландия, а Дания прекращает поддержку Харальдитов.
Что до самих Харальдитов, то для прусской армии это была лёгкая прогулка, кучка ополченцев не выстоит против профессиональной армии.
Вот мы и получили некоторые интересующие нас территории, но на этом объединение Германии не заканчивается.
Теперь можно и на мировую арену выходить
После скандинавской кампании взор президента был повёрнут на Индокитай, где партизанские формирования отстаивали свою независимость от французских колонизаторов. Ранее мы не могли себе позволить их поддержать, но сейчас, когда Пруссия заметно так усилилась, возможность помочь местным появилась.
Пруссия заявила о полной поддержке повстанческих движений в Индокитае и оправила им 2 добровольческих дивизии под командованием Йоханнеса Бласковица.
Расцвет Северогерманской конфедерации
11 августа 1937 года на весь мир было объявлено о формировании Северогерманской конфедерации.
Франция, в ответ на такой смелый поступок, захватила Италию и поделила её с марионеточным Неаполем, но нас таким не напугаешь.
В Индокитае же наши добровольцы успешно одерживают победу за победой. Возможно, это обусловлено тем, что французской гарнизон, ожидавший увидеть местных ополченцев, вооружённых одной сандалией на пятерых, узрел воюющих по последнему слову техники немцев, которые не так давно назывались пруссаками, и Жаны теперь разбегаются в страхе.
В общем, мы без сопротивления взяли Ханой и порт Хайфон, тем самым окружив северную группировку французов.
В Европе же якобинцы восстали в Саксонии и Тюрингии, после чего была провозглашена Центральная Германия.
Распространение левых идей в Европе мы не могли себе позволить, тем более саксонцы претендовали на объединение Германии под собой, а не под Берлином, так что мы начали разрабатывать план интервенции.
В принципе, рабочие Центральной Германии всё так же не оказали никакого сопротивления.
Из других событий - благодаря поддержке Рейхстага мы смогли профинансировать Данцигское исследовательское общество и расширить Прусскую академию наук, тем самым немецкая наука стала лучшей в мире.
А индокитайская кампания подходит к концу: из-за многочисленных окружений от французского гарнизона почти ничего не осталось, а корпус Бласковица идёт прямо в столицу Французского Индокитая Сайгон.
Тем временем Шлейхер договаривается с президентом Баварии Францем фон Эппом об объединении против Франции. И вроде бы уже почти произошло объединение двух стран, как вдруг фон Эппа свергает маршал Фердинанд Шёрнер и объявляет нам войну.
Вечерний выпуск новостей от 21 сентября 1938 года пестрел двумя громкими заголовками.
Первый из них - победа индокитайских повстанцев над французским гарнизоном.
Второй - Баварская война между Северогерманской конфедерацией и Баварией.
Баварская кампания
А вот баварцы как вояки что-то да и стоили.
Поначалу война шла не особо успешно, баварская оборона была почти непробиваемой. Но спустя не столь продолжительное время мы смогли прорваться и окружить половину армии противника (у них закончилось баварское).
А потом интервенцию начала Франция. Кто бы мог подумать, что два непримиримых врага станут хоть и ненадолго, но союзниками?
Однако французский вклад в войну был минимальным, поэтому они остались с носом, а Германия стала на шаг ближе к объединению.
Самый лёгкий период Северогерманской Конфедерации заканчивается, как и первая часть.
Пишите в комментариях, имеет ли Северогерманская конфедерация все шансы победить французов или же всё это обречённая на провал авантюра и нам надо преклониться перед императором?
Всем Бовгара!