Князь Всеволод получил в удел, то есть в самостоятельное княжение, город Ярославль в 1218 г., и было ему тогда 10 лет. Очевидно, отец надеялся на то, что князь под руководством бояр начнёт самостоятельно овладевать искусством управления. Времена были суровые, детство быстро кончалось: в 14 лет Всеволод с дядей Владимиром был в походе на юг, вмешиваясь в споры Черниговских князей, а в 17 лет женился на дочери князя Курского Олега Марии (в некоторых летописях – Марине).
Князь деятельно поощрял торговлю и ремёсла Ярославля, стоявшего на выгодном месте – Волга звала торговать с Востоком и Югом, другой речной путь связывал Ярославль с древним Ростовом. Князь укреплял и украшал город, росли в кремле палаты бояр и богатых купцов, Ярославль становился крупным центром ремесла и торговли – известно, что во время пожара 1221 г. одних только церквей сгорело 17.
Ярославль переживал интенсивный подъём под рукой умного и деятельного князя. Это город, в котором одновременно начали строиться две каменные церкви, что говорит о богатстве и города, и удельного Ярославского князя. Это город с очень интенсивным деревянным строительством, причём историками найдены не избы, а скорее терема – центр города населён людьми состоятельными, статусными – исследованы остатки десятков деревянных строений с погребами, хозяйственными постройками.
Раскопки, которыми более 15 лет руководит заместитель директора Института археологии РАН по науке, кандидат исторических наук А.В. Энговатова, дали массу уникальных находок: цветные бусы, нательные крестики из металла и камня, ювелирные изделия, привозная дорогая посуда, шахматные фигурки, много товаров, которые были привезены издалека, большое количество украшений, разнообразных бус, которые происходят из Сирии, Византии, большое количество стеклянных браслетов, стеклянные перстни, разнообразные вставки в перстни.
Всё оборвалось в 1238 г. Князь Всеволод в конце февраля уводит дружину в леса на север, где на реке Сити Великий князь Владимирский Юрий собирает силы для борьбы с пришельцами. 4 марта 1238 г. в битве на Сити убит Юрий, погибли Ярославский князь Всеволод, Ростовский князь Василько, полегли дружины...
Епископ Кирилл отыскал вскоре тела князей и нашёл заваленного трупами воинов (спасали, закрывали собой?) десятилетнего Василия, раненого сына Всеволода, которого отец взял с собой на Сить.
А город, оставшийся без защитников, был захвачен. Раскопки, проводившиеся в 2004 – 2014 годах в центре города, вскрыли массовые захоронения людей, причём остатки одежды указывают н время смерти – зима, а вот похоронены погибшие были весной, причём это были именно санитарные захоронения: в колодцах, погребах, ямах лежали беспорядочно сложенные трупы, причём именно брошены – торопились предотвратить разложение...
Таких братских могил нашли несколько, всего были погребены две сотни тел.
Археолог делает вывод: «Исследован одномоментный «срез» городского населения с нарушенной демографической структурой – с малым количеством молодых мужчин с преобладанием женщин и детей. Количество незаживших травм и их характерные особенности приводят к выводу о насильственной и жестокой смерти изученного населения, которое подверглось нападению профессионального военизированного отряда всадников, которые не оставляли в живых никого». (Энговатова А. и др. Массовые средневековые захоронения в Ярославле...).
Вернувшаяся из лесов, где прятались бежавшие от нашествия жители, княгиня-вдова Мария с младшим сыном Константином начала восстанавливать город.
В 1240 г. Василий Всеволодович (в 12 или 13 лет!) отправился в Орду – «ставиться на княжение», хан дал братьям ярлык. В 17 лет Василий женился, княгиня Ксения подарила ему сына и дочь. Видимо, братья разделили сферы влияния: Василий занялся хозяйством, дипломатией (пришлось несколько раз ездить в Орду), а Константин взял на себя дружину, восстановление стен, порядок.
Неожиданно на княжеском съезде во Владимире Василий умирает, ему всего 22 года, и княжеские хлопоты, как и воспитание наследников, ложатся на плечи вдове – Ксении. Константин не возражает, более того, митрополит Иоанн пишет: «На княжеский стол Ярославля садится дева – Мария, дочь Василия. Ей тогда было не более 11 лет, и дела правления ведет ее мать Ксения, тоже еще молодая женщина, не старше 30 лет. Женщина правит княжеским столом немаловажного удела! Это событие небывалое в древней Руси».
В 1257 г. город разграбила налетевшая шайка ордынцев, Константин попытался организовать сопротивление, но погиб в бою, и Ксения снова взялась отстраивать город и растить дочь Марию – сын умер совсем маленьким.
Возникла проблема: в городе есть княгиня и княжна, но династия под угрозой! Необходимо выдать Марию замуж!
Ксения долго и придирчиво подбирает жениха – и княжеским разумом, и женским оком. Родственники, Ростовские князья, Борис и Глеб, дети замученного ордынцами на Сити князя Василька, которых точно так же, как Ксения, одна воспитывала княгиня Мария Ростовская, нашли достойного жениха из хорошей семьи: Фёдор, третий сын князя Смоленского Ростислава, получил в удел Можайское княжество, небольшое и небогатое, но показал себя хорошим хозяином, княжество в его руках росло, богатело, поэтому ростовские родственники, дядья Марии, предложили Ксении Фёдора в женихи.
А он, кроме то, что хозяин успешный, ещё был очень красив: крепкий, рослый, русоволосый, и Ксения уже не могла отказать сватам, князьям Борису и Глебу, и согласилась на брак дочери с красавцем князем Федором Можайским.
Свадьбу играли в 1260 г., жениху было 20 лет, Марии – около 15. Вскоре родились дети, дочь и сын, но на город надвигается беда: население Руси переписали, а потом появляются сборщики налогов. В Ярославль приехал Зосима, «монах образом, но сосуд сатаны, отрекся от Христа и стал басурманином», именно этот христопродавец откровенно грабил горожан, сопровождаемый отрядом татар.
Город восстал, татары и Зосима были убиты, князь Федор, отстояв службу в храме, простившись с женой Марией, покидает Ярославль с тревожным ощущением неминуемой смерти – хан не простит бунта!
Случилось невероятное: новый хан Менгу-темир не только не наказал князя, но отправил его вместе со своими туменами воевать с аланами! Фёдор проявил себя талантливым полководцем, его дружина участвует в штурме города Дедякова, и вскоре князь представляет хану богатые трофеи. Да, русские князья с дружинами участвуют в войнах хана!
А дальше летопись рассказывает: «Князя Федора Ростиславича царь Менгу-темир и царица его вельми любяше и на Русь его не хотеши пустить мужества ради и красоты лица его».
Князь понравился хану, обаял ханшу и отправился в Ярославль – а вот здесь случилось неожиданность: его тёща княгиня Ксения приказала затворить ворота города, а Фёдор, узнав, что его жена умерла, услышал со стены города: «Не прияше во град, но рекоша ему: «Сей град княгини Ксении и есть у нас князь Михайло».
Ксения снова правит городом, теперь уже от имени маленького Михаила, сына Фёдора – зять ей большее не нужен, династия восстановлена – править будет Михаил!
После богатого несмотря на все невзгоды Ярославля вернуться в Можай Фёдор не согласен, он возвращается в Орду, очевидно, делает всё, чтобы хан узнал, как обидели овдовевшего любимца.
Случается невероятное: хан предлагает Фёдору в жёны свою дочь, которая при крещении получила имя Анна, она едет с мужем в город, деятельно участвует в городских делах и на собственные средства строит в Ярославле храм, родит мужу сыновей Давида и Константина.
Теперь ворота города перед Фёдором не закрыли – он постучал в них татарским копьём.
Есть одна особенность в отношениях княгини Ксении и князя Фёдора. В летописях именуют Фёдора по-разному, одни описывают дела Фёдора Чёрного – само прозвище говорит об отношении к нему: уехал в Орду, десять лет жил при хане, воевал по его воле, блистал красотой перед ханшей и её дочерью, в княжеских усобицах отличался жестокостью, грабил русские же города, сжёг дотла Переславль и добился от хана благосклонности и тёплого места!
В других летописях он Фёдор Чёрмный, то есть красивый – всего добился сам, воевал (все воевали), хана ублажал (а кто не ублажал?), но, умирая, раскаялся, принял схиму, а в XV в. Фёдор с сыновьями были канонизированы, когда ярославское духовенство явило чудотворные мощи Фёдора, Давида и Константина.
Правда, московское духовенство ворчало: мощи обрели, когда Ярославское княжество уже переходило полностью под руку Москвы, а явление мощей ярославские князья хотели использовать для укрепления авторитета местной власти.
И всё же вспомним княгиню Ярославскую Ксению, которая слабой женской рукой твердо и уверенно вела княжество в самые тяжёлые годы, заслужив уважение всех знавших её людей.