- Кая, мне нужно с тобой серьёзно поговорить
- А почему ты со мной на эстонском, а не на русском?
- Дочь, русский язык скоро будет не актуален, а красный галстук носить больше не нужно.
- Почему, папа?
- Потому что все меняется. Скоро мы будем жить в совсем другой стране.
- В какой?
- В независимой Эстонии. Я сегодня сдаю партбилет и выхожу из КПСС. Надо успевать, а то западные политики рулить независимой Эстонией возьмут тех, кто окажется проворнее.
- Дедушка был бы рад, папа.
- Да, кстати, мой отец тоже был весьма проворным парнем. Сначала он выступал в оркестре таллинского гарнизона «Кайтселийта», с 1941 по 44 годы играл в в духовом оркестре созданного на его основе «батальона обороны Таллина», а когда красные пришли, то первым переметнулся к ним и еще 20 лет выступал уже в эстонском советском оркестре.
- Я про прадедушку, отец.
- О да, Эдуард Альвер до самой смерти руководил тем самым «Кайтселийт», где его тесть Удо Каллас был музыкантом. Большой патриот был между прочим независимой Эстонии и великого Рейха. Мать твоя потом в Сибири до 10 лет из-за этого жила.
- И как тебе, дорогой, советы доверили руководить Сбербанком ЭССР, раз у жены такая биография ?- спросила его супруга, давно стоявшая в дверях.
- Дорогая,- смеялся Сийм,- русские такие наивные, прям как дети. Отец же как-то объяснил им, что ни смотря на такого свекра, он свой в доску парень… И я так же смог…
- Какой ты у меня умный,- Кристи Каллас поцеловала мужа в лоб,- сразу видно будущего премьера независимой Эстонии.
В этот момент зазвонил телефон. Сийм снял трубку и нехотя перешел на русский.
- Да, Ольга Петровна. Хорошо, я распоряжусь, решу вопрос. До свидания.
- Кто это, дорогой? - спросила жена.
- Морозова, начальница смежного отдела. Ей ни в жизнь не додуматься сдать партбилет, к тому же она русская, так что в новой Эстонии ей ловить нечего.
- Папа, подай, пожалуйста, конфету.- вдруг ни с того, ни с сего попросила дочь.
- Какие конфеты, дочь? Ты же ничего вкуснее сметаны с сахаром в свое советское детство и не ела.
- Шутишь, па?
- Какие шутки? Так в будущем и будешь рассказывать.
В этот момент в дверь постучал Лайдо, молодой помощник Сийма. Верный лично начальнику и возрождающейся Эстонии:
- Нам пора на митинг против советской оккупации, мистер Каллас.
- Митинг – это хорошо, Лайдо. Там я покажу себя, как настоящий демократ перед западными друзьями.
Прошли годы. Папа Сийм поруководил эстонскими финансами, побывал на множестве ответственных постов, включая и премьерский, создал карманную партию, которой рулил себе в удовольствие, а потом покинул родные края и занимал еще более ответственные посты в недрах Евросоюза.
У Сийма подросла умница-дочь, которой папа передал по наследству свою партию. Кая занимала множество ответственных постов, включая премьерский, пока за труды ее праведные девочку не наградили должностью верховного комиссара ЕС по иностранным делам.
- Ты главное, доченька,- отец наставлял Каю на путь истинный,- восточных соседей наших побольше ругай. Чем громче это делать, тем больше и итоге в кармане денег. Нам, прибалтам, это самый верный способ достичь успеха. Я это давно понял и с 1990 года именно так и делаю. А у тебя пост ого-го какой серьёзный, тебе сейчас восточных соседей можно очень громко ругать, так что можно стать весьма обеспеченным человеком. А потом не пропадёшь: возьмут тебя в какой-нибудь банк членом правления на пенсии. Только домой, в Эстонию, не едь, тут после того, как мы с тобой порулили, денег совсем нет. Ругай их сильнее, соседей, громче других, и станешь потом , на пенсии, начальницей комитета какой-нибудь безопасности, или защиты демократии и…
- Понятно всё, папа,- перебила Сийма дочь,- но что-то тревожно мне, как бы наше семейство снова в Сибирь не отвезли.
- Глупости ты говоришь,- смеялся отец,- иди про восточных соседей гадости придумывай.
- Папа, все,- рыдала в телефон дочь,- нету больше ЕС, кончилось. А вместе с ним и моя должность, сытая пенсия, комитет мой какой-нибудь безопасности закрыли, защиты демократии тоже кончились.
- Дочь, тихо,- шептал в трубку Сийм,- не до тебя.
- А что случилось?- спросила Кая, наматывая слезы на кулак.
- Да русские танкисты по всему Таллину ходят, как у себя дома.
- Мистер Каллас, откройте,-кто-то громко и настойчиво стучал в дверь дома бывшего премьера Эстонии,- мы знаем, что вы здесь.
- Кто это, па?- тревожно спросила дочь.
- Да Морозова Ольга Петровна,- шёпотом ответил папаша,- дождалась своих.
- Что будешь делать, па?
- Я дневник своего отца ищу. Понять хочу, что же он такого напел, раз его за сотрудничество с немцами в Сибирь не сослали, а в советском оркестре оставили. Да и сына твоего, Кая, устроить как-то в российской Эстонии надо будет. Ты, кстати, байку про сметану с сахаром забудь, она больше не актуальна.
В этот момент находившиеся снаружи дома люди взломали замок и открыли дверь.
- Мистер Каллас,- чей-то знакомый до боли голос обратился к нему со спины, но только говорил он почему-то на русском, а не на эстонском,- от лица комитета эстонско-российской дружбы я требую от вас пройти с нами.
- Лайдо, ты?- удивился Сийм,- ты же громче всех на митингах о свободной Эстонии кричал.
- Мои взгляды давно изменились,- сказал, как отрезал, его бывший верный помощник, а потом склонился к бывшему шефу и прошептал ему на ухо,- а дневник вашего отца Удо нашел я. Нашел, прочитал и делаю все, как он писал. Очень был умный человек, между прочим. Я думаю благодаря ему хорошую карьеру сделаю в российской Эстонии…
А на этом все…
Сюда можно донаты:
4276161972267735