Признаюсь честно — я не собиралась смотреть этот сериал. Но соцсети с их бесконечными рекомендациями, нарезками, историями и отзывами — великая сила, и вот пару дней назад я сдалась. Дай, думаю, начну, а если что, выключить всегда успею.
В итоге посмотрела все 7 серий за один вечер, а когда прокатились финальные титры, начала размышлять, чем же история так зацепила меня (и, судя по высокому рейтингу, далеко не только меня). Ответ нашла в образах главных героев — архетипических, узнаваемых и близких.
Теорий архетипов сейчас очень много, но так как область моих интересов — сказки, я опишу свое видение Кати и Леши с оглядкой на наследие именно волшебных сказок.
«Ландыши» — это сказка
Сюжетно сериал «Ландыши. Такая нежная любовь» сказкой не назовешь и по так называемым карточкам Проппа не разложишь. Все-таки это совершенно другой жанр. Тем не менее в главных и второстепенных героях каждый без труда увидит черты знакомых с детства сказочных персонажей.
Проверим?
Катя — типичная принцесса
С первых кадров мы видим, что героиня Катя — настоящая принцесса, ну или царевна, которых мы встречали в доброй половине сказок. Причем принцесса не покорно ожидающая своего принца, а своенравная, капризная и довольно боевая. О таких писали, скажем, Андерсен («Свинопас») и братья Гримм («Король Дроздобород»).
И правда, эта девочка финансово обеспеченная, избалованная, привыкшая получать все, что ни пожелает, по щелчку пальца.
Как и положено большинству сказочных героинь, у нее нет мамы. Она умерла, когда Катя была ребенком: как тут не вспомнить Золушку или Белоснежку?
Воспоминания о матери хранят в Кате все светлое и доброе, и, безусловно, помогают — как Василисе Премудрой помогала подаренная матерью куколка.
С отцом сложнее. Он жил дольше своей жены, но погиб, оставив вместо себя опекуна. Так произошло своего рода замещение. И вот уже Катя бежит от отчима, проявляющего интерес к ее деньгам, как бежала Ослиная шкура от короля-отца и его претензий к дочке.
Есть у нашей героини и (лже)жених — тоже в духе сказочных традиций, жалкий. Настолько, что даже и написать о нем нечего 😄
Есть и подружка, которая только прикидывается такой, но при первом удобном случае пытается занять место Кати: и кулон ее себе присваивает, и мужа присвоить тоже не против. Этот мотив встречается, к примеру, у тех же Гримм в сказке «Гусятница».
А еще Катя встречается с Бабой Ягой — загадочной гадалкой, которая и пугает ее, и наставляет в нужное время, а потом исчезает так же внезапно, как появилась.
Символично, что по ходу повествования Катерина проходит присущую всем сказочным героям инициацию — преодолевая испытания, взрослеет, приобретает новый статус.
Это видно по ее возрасту: она пускается в бега по вологодскому «сказочному лесу» с вполне себе настоящим серым волком будучи несовершеннолетней, а ближе к финалу ей исполняется 18. Этот рубеж и дальнейшее решение пойти за мужем означает, что она справилась.
Ее преображение можно наблюдать и визуально: достаточно заметить, как розовая шуба, брендовая сумка и яркий макияж уступают место совершенно противоположному образу.
Вот так из дерзкой Царь-девицы, капризной Несмеяны и решительной Марьи Моревны героиня превращается в мудрую героиню, которой под силу износить железные башмаки и стальной посох в поисках возлюбленного.
Леха — Иван-дурак
Второй главный герой «Ландышей» — Леха. И, конечно, он блестяще воплотил собирательный образ сказочного простака. Иван-дурак, Емеля, Ганс, Жан, Джек — неважно. У нас это Леха. Просто Леха, как он сам и представляется.
Мы практически ничего не знаем о его прошлом, а это и не нужно. Достаточно сухого Лехиного воспоминания о том, что он всегда хотел быть как дед-танкист, и понять, что он свой, «от земли», сын тех старика со старухой, с упоминания о которых начинаются многие сказочные истории.
В отличие от Кати, ее муж предстает перед нами личностью достаточно сформированной. Зритель не видит его ярких трансформаций, кроме, разве что переодевания в военную форму. Он знает, чего хочет от жизни, и его функция — обтесать Катю, вернуть ее к самой себе. Такая же была у выше упомянутого свинопаса. Такая же была у героя Адриано Челентано, укротившего-таки свою строптивую принцессу из другой киносказки полувековой давности.
При этом Леха не картонный, а вполне себе живой, со своими недостатками и слабостями, и это, безусловно, подкупает зрителя…
Финал — отсылка к мифу
Когда я была ребенком, не любила открытые финалы. Повзрослела и полюбила. Поняла, что хочу сама выбирать вариант развития событий, а чтобы его выбирали за меня — не хочу.
«Ландыши» — не сказка, и вполне объяснимо, что в конце мы не наблюдаем вот этого вот «… и жили они долго и счастливо». Авторы решили, что мы сами должны ее произнести. Или нет.
Мне лично финал напомнил о предшественнике волшебной сказки — мифе. Точнее, древнегреческом мифе о Пандоре, любопытной девушке, которая выпустила из закрытого сосуда все человеческие пороки и страхи. А когда ошеломленные боги заглянули внутрь, то увидели, что там осталась лишь… надежда.
Вот и я, после того как прожила наполненную страстями историю влюбленных, решила, что в последнем кадре теплится эта самая надежда. И поняла: не хочу знать, что будет дальше. Для меня сюжет о Кате и Лехе завершен, как должны быть вовремя завершены сказочные сюжеты. Иначе — потеря тех очарования и трогательности, которые подарили сериалу любовь зрителей.
А для вас? Делитесь впечатлениями, если успели посмотреть сериал!
P.S.
В интернете я видела много отзывов со словами «Герои стали родными, своими». Но фокус заключается в том, что они изначально ими были, потому что сценаристы и актеры хорошо поработали и, повторюсь, создали сильные архетипические образы, которых мы знали и сопереживали с малых лет. А музыка и ландыши художественно украсили их и уже точно будут с ними ассоциироваться.
Люблю сказки — они хоть и ложь, но живут с нами как в искусстве, так и в жизни. Вот, к слову, здесь рассказывала о том, почему другой ландыш — «Ландыш серебристый» — стопроцентная волшебная сказка: