Легенда. Слушайте, ну это всё, конечно, сплетни. Или не сплетни? Кто ж теперь разберёт. В Липках, если спросить, каждый расскажет свою версию, и каждая, что интересно, чуть-чуть отличается. То ли так память устроена, то ли люди просто любят приукрашивать, знаете, как это бывает — один сказал, другой добавил, третий уже будто сам видел.
Короче, было это, по слухам, летом 1986 года. Жара тогда стояла невыносимая, духота, комары — огромные, жирные, как ягоды. С утра солнце шпарит, земля растрескалась, трава пожухла. А в Липках жизнь шла своим чередом — огороды, коровы, разговоры у колодца. Никто б и не вспомнил про то лето, если б не этот странный случай.
Вот Сидоровы там жили — дед Егор, бабка Марфа и внучка их, Светка, 12 лет ей тогда было. И вот Светка, говорят, первой этого человека увидела. Утром, на краю деревни, там, где остановка, хотя автобус туда, если честно, уже пару лет не ходил. Стоит мужичок — маленький, худой, в сером каком-то плаще, как будто пыльном, и глаза — огромные, тёмные, вроде добрые, но грустные.
Светка, как потом рассказывали, не испугалась. Детям ведь всё равно, они таких вещей не понимают, где опасно, где нет. Подошла, мол, «Дяденька, вы кого ждёте?» А он ей тихо так, будто не голосом, а ветром: «К добрым людям». Ну она и повела его домой, к бабке с дедом.
И вот тут начинается самое интересное.
Сидоровы народ простой, они любого за стол посадят. Марфа его сразу на кухню — суп налила, картошки отварной, огурцов нарезала. А он ест молча, аккуратно так. Только хлеб, говорят, вообще не трогал. Ни крошки.
Наутро уже вся деревня знала, что у Сидоровых гость. В Липках же всё быстро расходится — сказал кому-то у колодца, а через час уже на другом конце деревни обсуждают. И все говорили разное. Кто-то — что это учёный какой-то, сбежал откуда-то. Кто-то — что больной, память потерял. А бабка Марфа, поговаривают, вообще крестилась и шептала что-то про «не к добру».
И вот, с этого момента, как утверждают, начались странности.
Сначала мелочи. Светка утром на огород вышла — а картошка сама чистится. Ну, знаете, прямо на грядке, кожура слоями слезает. Она к бабке бежит: «Баб, смотри!» Та пришла — а всё, обычная картошка, как была.
Потом окна. Бабка мыла их с утра, а тут соседка Варвара зашла, разговорились, ну и бросила она всё. Возвращается через полчаса — а окна чистые. И не то, чтобы просто чистые, а будто новые, даже рамы, которые ещё при войне ставили, блестят, как только что из магазина.
И никто б, может, и не связал это с гостем, если бы не дождь.
Вот тут, собственно, и начинается то, что все до сих пор обсуждают.
Вечером было. Тучи налетели, ветер поднялся, и вдруг — дождь. Но не обычный, а снизу вверх. Да-да, именно так. Лужи, что днём на дороге остались после полива, как будто закипели, и вода стала подниматься вверх — тонкими струйками, каплями, а потом и целыми потоками.
Соседи высыпали на улицу. Кто крестился, кто смеялся, мол, жара такая, что уже и не то привидится. А гость этот стоял на крыльце и смотрел в небо. Грустно так.
И вот тут, по словам очевидцев (хотя, честно, кто их видел-то, этих очевидцев?), всё и произошло.
Вспышка. Яркая, белая, как сварка, но без звука. Все зажмурились, а когда глаза открыли — ни гостя, ни дождя. Небо чистое, звёзды, как будто ничего и не было.
Ну, а дальше, как водится, пошли разговоры.
Учёные, когда до них эта история дошла, только руками махали: «Ионизация воздуха, атмосферное явление, редкое, но возможное». Но какие-то, говорят, приезжали — в костюмах таких, как в фильмах про научные экспедиции, с приборами. Что-то мерили, брали пробы земли, воды.
А старик Сидоров, когда его спрашивали, только усмехался: «Ионизация? Ну-ну. Был он. Был».
И вот что странно. После той ночи в Липках ещё долго всё шло не так, как обычно.
Молоко у коров у некоторых пропадало, прямо в ведре кисло, хотя в погреб ставили. У кого-то хлеб дома плесневел за сутки, а у кого-то, наоборот, неделями лежал, как свежий.
И люди, кто побогаче был, старались уехать. Говорили, что место «нехорошее стало».
Хотя, может, это всё выдумки.
Сейчас, если поехать туда, в Липки, мало кто что расскажет. Молодёжь только плечами пожимает: «Да что вы, не было такого».
Но старики… Старики иногда, если разговорить, вздохнут, в сторону посмотрят и тихо скажут:
«Дождь? Снизу вверх? Ну, бывает и такое…»
И ведь на этом история-то не закончилась. Ну, был дождь снизу вверх, исчез человек, ну и что? Мало ли чего людям на жаре померещится. Так бы всё и забыли, если бы не одно «но».
После того случая в Липках, поговаривают, небо стало… странным.
Первым заметил дед Егор. Он летом часто на завалинке сидел вечерами, семечки щёлкал, в небо глядел. Говорил потом соседям: «Что-то там, вверху, не так стало. Раньше звёзды как звёзды — мигают себе да светят. А теперь, бывает, замрёшь, смотришь — а они, будто танцуют».
Сначала его, конечно, никто всерьёз не воспринял. Дед есть дед, мало ли чего старикам видится. Но потом и другие заговорили.
Вот Светка, та самая, что гостя привела, рассказывала, что несколько раз по ночам видела, как над лесом — со стороны старой просеки — висели огни. Не фонари, не прожекторы, а какие-то мягкие, бело-голубые, будто светлячки, только огромные. То соберутся в кучу, то разлетятся, как воробьи.
И главное — никакого звука.
А один раз, как рассказывали, тракторист Пашка, возвращаясь с ночной смены, чуть в кювет не улетел. Едет себе спокойно, радио бурчит, и вдруг — вспышка над дорогой. Он тормознул, выскочил из кабины, а над полем, что за деревней, зависло что-то… ну, вроде, как блюдце перевёрнутое.
Пашка-то мужик крепкий, не из пугливых, но тут, говорят, побледнел, как мел. В машину прыгнул, домой пулей, а наутро на том месте трава выжженная. Кругами.
Конечно, когда слухи дошли до города, туда приехали «специалисты». Говорили, что от НИИ какого-то, хотя кто их знает. Приехали, походили с приборами, всё измерили и, как всегда, развели руками: «Мол, природное явление. Ионизация, разряд, магнитное поле…»
Но местные им не поверили.
Особенно после того, как Варвара, та самая, что у колодца всех новостями снабжала, видела, как ночью эти «специалисты» с кем-то на трассе встречались. Говорила, что ящики в машину грузили. А в ящиках — земля из тех самых кругов.
А ещё — тишина.
После каждого такого появления огней — полная тишина в деревне. Ни собак, ни кузнечиков, ни птиц. Как будто кто-то звук выключал.
И самое странное — старый радиоприёмник деда Егора.
Он всегда у него на кухне стоял, шипел себе «Маяк» да «Юность». А после той истории стал иногда сам по себе включаться. Только вот вместо музыки — тихий такой гул, будто ветер в трубе.
Дед махал рукой: «Электрика шалит».
Но вот что интересно — гул всегда появлялся за пару дней до новых огней.
Ученые, конечно, всё отрицали. Мол, совпадение.
Только вот с тех пор многие в Липках стали вечером шторы плотно задвигать и на улицу без нужды не выходить.
А кто-то, говорят, и вовсе уехал. Слишком уж много всего странного стало.
Да и сейчас, если ночью туда поехать — можно увидеть, как над лесом что-то иногда вспыхивает.
Но это, конечно, всё слухи… Или нет?
Что думаете?