(история из жизни)
Первое, что я увидела, подойдя к своему купе - женщина стоит на коленях перед мужчиной и снимает с него обувь. От удивления у меня брови полезли вверх: ну еще не хватало?! И только потом я разглядела, что мужчина в военной форме, что у него ампутирована одна нога, а на полу лежат костыли.
Женщина сняла ботинок со здоровой ноги, надела на нее тапок. Сняла со спутника куртку. Застелила постель, спросила: кушать будешь?
Тот покачал головой: нет, курить хочу. Она подала костыли , и они пошли в хвост вагона.
Когда вернулись, мы разговорились. Ирина и Евгений познакомились в госпитале в Ростове три месяца назад. И вот только что расписались. На правых руках у обоих поблескивали новенькие золотые кольца.
И у него, и у нее за плечами браки, разводы, взрослые дети…Обоим за 40. Он родом из Татарии, там сейчас его родители, дом. Она -из-под Ростова, полная, веселая, энергичная.
-Ой, да я все умею, и массаж сделать, и флористикой увлекаюсь, и борщ сварю -пальчики оближешь, правда, Женя говорит, что он у меня желтый получается, а у его мамы - красный. Но все равно вкусно. Тебе же нравится, да, Жень?..
Пошла в госпиталь работать, честно, не из-за денег. Просто хотела быть полезной, - рассказывает Ирина. —Вообще-то я хотела пойти оператором Дронов. Но не взяли из-за возраста. Там до 40 берут, а мне 42. …
Ирина приготовила кофе, заварила лапшу, нарезало сало. Сняла с мужа защитного цвета штаны на подтяжках, удобно подложила ему под бок подушку: так хорошо? Спать будешь?
-Не-а, - а сам задремал, положив руку ей на колено.
-Да я сначала в госпитале внимания на него не обратила ,- охотно рассказывает Ирина.- У меня в отделении 60 таких «гавриков» было. Есть тяжелые, каждому надо принести завтрак, обед, ужин, «утку» подать, все помыть.
…Недавно совсем мальчишку привезли, лет 20, так у него левой стороны тела почти нет, взрывом руку вместе с плечом вырвало. Сразу почему-то операцию не стали делать, кожу нитками зацепили, и прямо сустав плечевой торчит, кость видно. Вкололи «обезбол», но за ним смотреть надо, он кричит, мечется.
У другого раненого кровотечение из ноги началось после операции. Тоже молодой парень. Резали его, бедолагу, сколько раз, начинается некроз- опять режут. Так почти до бедра ногу отняли. Кровь пошла, у него глаза круглые, испуганные. А я быстро памперс подложила, жгута нет под рукой. Говорю ему: все будет хорошо, сейчас медсестру позову, она кровь остановит.
А Женя…он хоть и после ампутации, он спокойный был. Стихи свои читал. Он же поэт. Потом стал мне стихи посвящать…
Утром захожу в палату, всегда с хорошим настроением: мальчики, доброе утро, как вы?
Им же приятно внимание. Я когда сказала, что увольняюсь, они все так расстроились. Подарков надарили. Один мальчик вот этот рюкзак подарил (классный рюкзак, военный), другие тоже дарили.
Среди раненых я плохих людей не встречала. Вот один случай расскажу. Парнишка лет 20-ти без обеих ног, на коляске. Хотел девушке дверь открыть и забыл, что ног нет. Упал с коляски, и все ноги в кровь разбил. Вот такие парни.
Но есть и другое, о чем не говорят. Есть те, кто хочет на этих парнях нажиться. А их обдурить легко.
В Ростове возле госпиталя кто только не трется. Во-первых, цыгане. Обещают девочек, алкоголь, сигареты…Крадут пацанов, а у них с собой телефоны, банковские карты, все отымают. Парни остаются без всего, а иногда и вовсе пропадают.
-Да-да, - подхватывает Женя, который , как оказалось, не спит, а слушает наши разговоры. -Мы с пацанами вышли на улицу, сидим, курим. Подходит один в военной форме и говорит: парни, вы с какого этажа? Я тут в гнойном лежу, дайте 3 тысячи, срочно надо, вечером занесу. Друг достает и дает ему три тысячи.
На следующий день вижу этого же типа в отделении, собирает с ребят деньги на алкоголь. Я ему говорю: ты три тысячи отдал? -Ой, сегодня занесу, - отвечает. И все, след простыл.
Потом я его еще не раз видел. И ведь как-то через КПП проходит, значит, делится там с кем-то. Понятно, что никакой он не военный.
-Там сразу видно, кто есть кто, -продолжает Ирина. -Одни на свои деньги покупают и приносят раненым печенки, конфеты. Хочется же им сладенького. Склады все гуманитарной забиты, это все обычные люди приносят. А другие …как только совести хватает.
Все в нашем купе было мирно, спокойно, пока мимо не пошли военные. И началось…
-Здорово, брат! Ты с какого подразделения?
-Я из «Сомали», - парень в форме показывает шеврон на рукаве. -А ты?..
«Сомали» присаживается в нашем купе. И начинаются воспоминания.
-Вытаскивал «двухсотых», - рассказывает новому другу Евгений. - Вез на тележке, кругом мины, тропа узкая, шаг вправо, шаг влево - и готов. Не вписался. Хорошо еще, что не лег, когда взрывной волной отбросило. После голову повернул: справа - «лепесток», слева -«лепесток». Кричу своим: Трехсотый! Они меня на тележку, везут и успокаивают: Потерпи, брат. А я и не пикнул…А ты обратно, в часть?
-Ну да, ребята ждут.
«Сомали» - штурмовик, а это, чтоб вы понимали, всегда на переднем крае. Самая опасная работа. «Заходим на объект человек 40, выходим четверо. Остальные - «двухсотые», как-то так, - объясняет наш новый попутчик.
-Ну и зачем тогда? Ради денег? -спрашиваю его напрямую.
-Да нет конечно. Родина позвала и пошли , -серьезно отвечает он.
-Я эти 210 тыщ могу на вахте заработать без всякого риска, - говорит Евгений. -Так что, как говорится, не в деньгах счастье.
Расшевелились воспоминания, спокойствие испарилось , и на следующей станции новые друзья принесли в купе огромный пакет с коньяком и пивом. Ну и понеслось. Делать им замечание никто не отважился, ни проводник, ни даже начальник поезда.
Когда от мата у меня окончательно свернулись уши в трубочку, я предложила ребятам пойти в купе к «Сомали».
-Все, пошли по девкам, - сообщил Евгений своей молодой жене. И они пошли.
Не буду в красках рассказывать, что было дальше, но только часа через три Евгения принесли какие-то парни едва живого. Но он не уснул. Бузил, снимал с пальца кольцо и кричал: все, развод! Пытался выйти на ближайшей станции (если бы еще мог подняться!). В общем, туши свет, что было.
-Он хороший, правда, - словно бы извинялась Ирина.-Просто перебрал…Переживает, как сделают протез, там же тоже не все так просто, кругом такая бюрократия! Непонятно, что вообще будет дальше. Хочет вернуться наводчиком..
Ирина укутывает пьяного в стельку мужа одеялом, сидит рядом с ним полночи, пытаясь успокоить.
Каждые 15-20 минут он вскакивает и просит курить. Она послушно ходит с ним в конец вагона, подставляя свое плечо.
Я жду, когда у нее лопнет терпение. Но оно воистину беспредельно. Видимо, госпиталь был хорошей школой. А может у нее врожденное.
Утром у него раскалывается голова. Она дает таблетку, бинтует ногу, делает массаж, опять раздевает, укладывает, поправляет подушку, подтыкает одеяло…Целует.
-Ничего, все нормально будет, -успокаивает то ли меня, то ли себя Ирина.- Главное сейчас -сделать протез. А дальше - или снова в часть, или, если спишут, тогда буду сдавать на права( всем, кто с ампутацией конечностей, бесплатно положена машина). Будем строить дом. Женя вообще еще ребенка хочет, у него сын недавно погиб на СВО…
О чем эта история? О силе жизни, наверное. О долге. Об умении дарить тепло и любовь не смотря ни на что.