Наша жизнь.
Шёл на дворе месяц май 2014-ого года, на улице было уже 25 градусов тепла и солнечно. Я, 12-летний Андрюша, проснувшись по привычке около 8 утра, аккуратно стянул с себя конец красивого черно-желтого одеяла. Полежал около минуты и, медленно, не спеша, потянул ногу сначала одну, потом вторую, и встал со своей кровати.
Никита, мой 10-летний брат, крепко спал на своей кровати, стоящей впритык к моей, в серой майке и в серых трусах, не обращая внимания на происходящее.
У нас с ним одинакового цвета домашняя одежда из магазина "Second Hand".
Жалко его, подумал я... Опять поздно лёг, вчера такое было... Не буду сильно топаться, подумал я, идя к окну посмотреть как восходит Солнце, чтоб брат не проснулся. Ведь ему сегодня в школу: последний учебный день, а потом каникулы, три летних месяца впереди!
Солнце уже светило из окна полосками на стену, что меня очень радовало! На трельяже стоял выключенным магнитофон, имеющий в себе функции воспроизведения и записи аудиокассет, и прослушивания радио. Около наших кроватей стояло кресло, на котором лежали наши 2 одинаковых кнопочных телефона "Билайн А100": один мой, другой Никиты. А рядом с кроватью, за креслом, тумбочка одна на нас двоих, куда мы с Никитой клали свои вещи и закрывали на ключ от мамы и её родителей: на случай если вдруг придут. Вокруг по комнате были расставлены сувениры, книги, иконы, коробки, кульки... Всё это лежало и стояло на пыли, которая, судя по её густоте, не убиралась никем из жильцов той комнаты как минимум лет 5. За этой пылью и книгами, около серванта, спала наша мама на своей кровати, уснув с книгой.
Мы с нашей мамой не общаемся ещё с нашего 10-летнего возраста - когда она впервые стала пытаться заставить нас устроиться на подработку! Она получает на своей работе мало денег; а мужа у неё нет, потому что она очень требовательная - из-за этого она хочет чтобы мы устроились на подработку, чтобы у неё было больше денег! Но разве это справедливо? Я и мой брат считаем, что работа, подработка - это для взрослых, а никак не для детей: ведь детство не вернуть, а работать начать всегда можно успеть во взрослом возрасте! И мы тогда решили просто перестать общаться с нашей мамой, а именно: начали просто игнорировать её, не отвечая ей когда она начинала разговор о подработке, а потом через два месяца и вообще не стали ей отвечать ни на что, просто игнорируя её. В первый месяц мне и моему брату было непривычно и тяжеловато как-то жить полностью без общения с мамой, но, спустя месяц, мы привыкли. Ведь психика человека способна привыкать к окружающей обстановке со временем. Наверно, непривычно и тяжеловато сначала нам было без общения с мамой из-за того, что нам не с кем было больше общаться, кроме как с ней - потому что у меня, увы, нет друзей, а у брата моего только один друг Михаил.
У стены, которая напротив серванта, стоял письменный стол, на котором мы учим уроки в дни когда нет каникул.
Я, постояв посмотрев на Солнечные полоски на стене, пошёл к своей кровати - чтоб лечь дальше спать. И сию же минуту уснул, успев лишь перед этим только глянуть "краем глаза" на большие электронные стрелочные часы, висевшие перед кроватью на боковой стороне серванта, которые показывали уже пол 9 утра.
Мне начал сниться какой-то нечёткий сон, который я не запомнил. Но в конце приснилось что играет знакомая очень мне музыка! И в этот момент я... проснулся!
Привстал с кровати, смотрю: на телефоне кнопочном моего брата сработал будильник и играет мелодия, под которую он всегда встаёт в школу! Ничего себе, подумал я! Вот это совпадение как мне приснилось!
На часах было уже пол первого дня. Будильник на телефоне Никиты прозвонил последний раз и отключился автоматически. А он всё спал, повернувшись в мою сторону.
Я, подождав 10 минут, начал будить Никиту. Ведь ему сегодня в школу к часу! Начал гладить его руку, и аккуратно брать за руку, но он даже глаза не открыл. Тогда я аккуратно взял его ноги стал тянуть за них, чтобы сдвинуть его немного с кровати. Я повернул его поперёк кровати, и начал аккуратно одевать ему носки. И в этот момент мой братик проснулся! "Спасибо, разбудил меня! Сегодня у нас [у Никиты и его одноклассников в классе школы - примеч. автора] праздник, и будем отдыхать." - ответил он мне сонно.
Мой учебный год закончился на 2 дня раньше, чем у Никиты. Мне сегодня в школу уже не надо, и я предпочел сходить прогуляться с ним. Достал из-под подушки ключ от нашей с Никитой тумбочки, открыл её, достал всё мне необходимое в это время, и передал ключ Никите. Снял с себя свою серую майку, серые трусы и одел красную футболку и красные шорты. А то, в чём спал, убрал в тумбочку. Одел себе через плечо свою черно-желтую сумочку бренда "Билайн" и положил в неё свой телефон. Никита тем временем снял с себя одежду, в которой спал (а если быть точнее, серую майку и серые трусы), положил её в нашу с ним тумбочку, закрыл её на ключ, дал его мне, а сам сбегал в уборную. Я подождал пока Никита оденет свои тёмно-синие джинсы, серый лонгслив [футболка с длинными рукавами - примеч. автора] и черные ботинки, и медленно пошел к входным дверям квартиры. Вся эта одежда, и ещё красная футболка и красные шорты, ему досталась ещё в марте от одного подростка-благотворителя, который, видя, что мы с Никитой ходим всегда в одной и той же одежде, решил нам помочь дав ему и мне по джинсам, шонгсливу, футболкам красным, шортам красным и ботинкам, спасибо огромное ему за это!
Когда Никита оделся - мама наша проснулась и лежала на своей кровати, читая книгу, с которой вчерашним вечером уснула. Мы увидели маму лишь немного сквозь щелки между стопок её книг, коробок, кульков и икон, стоящих и лежащих стопками и кучами, закрывая её кровать больше чем на половину.
Я взял с письменного стола комнаты ключ от дверей квартиры, а ключ от тумбочки убрал в свою сумочку, в которую положил свой телефон, открыл входную дверь квартиры. Я вышел, за мной, взяв свой телефон, и положив его в карман своих джинс, вышел мой брат, а я за руку повёл его за собой, закрыв прежде дверь квартиры и убрав ключ себе в карман шорт.
У Никиты тоже копия ключа от квартиры, как всегда, к счастью, имелся в кармане джинс.
В, школе, где учусь я и мой брат, не принята школьная форма - и можно одеваться по своему усмотрению: главное чтобы одежда была деловая, т.е. имела длинные рукава, не яркие цвета, и чтоб штанины были длинными. Но в этот день разрешалось одеть любую одежду - поскольку праздник: окончание учебного года. А Никита предпочел одеть не яркую одежду только лишь потому что другой у него не было, а шорты и футболку одеть в школу он постеснялся...
На улице было по-прежнему Солнечно, наши ровесники гуляли вокруг; а у магазина пили водку и закусывали трое мужиков, горюя как повышаются цены на продукты...
И вдруг... Один из наших ровесников, сосед по нашему этажу, гуляющий в тот момент на улице, подбежал ко мне с Никитой! Это оказался Максим. "Что, петушок, опять со своим гуляешь!?" - сказал мне Максим, показывая на моего брата, и, сию же секунду ударил его рукой по щеке! Но мой брат послушно подставил вторую щёку, помня, как я ему велел. "Я тебе что говорил, дурень!? Помириться с мамой!" - очень сердитым голосом сказал Максим. Никита стоял, грустно смотря на него. "Что уставился!? Быстро пошел мириться с мамой!" - проговорил Максим с усмешкой моему брату, и вновь ударил его по щеке, но теперь по другой.
Тем временем я держал моего брата за руку - чтоб успеть защитить его, отобрав от Максима и увидя в медпункт либо поликлинику в случае если Максим, вдруг, сильно его ударит, или, ещё того хуже, позовёт друзей своих которые его изобьют. Но, услышав требование Макса уйти, я не мог не увести своего брата как можно скорее! И мы побежали, и быстро дошли до школы.
Школа.
Открыв школьную дверь, я сначала пропустил Никиту, а затем вошёл сам. Убедившись в том, что он дошёл до своего класса и зашёл туда, я пошёл к выходу, вышел из школы, и пошёл гулять, ходя кругами вокруг нашего дома.
Как вдруг... Я увидел перед собой мать. Она, как позже мне стало ясно, сразу после того, как мы вышли из дома, подошла к окну квартиру где мы живём и очень часто смотрела в окно! У неё шел отпуск. И вот она увидела в окно что я гуляю, и выбежала - чтоб увести домой!
Наша с Никитой мать очень странная! Она меня в детстве не лечила от заболевания кишечника - и из-за этого у меня часто болит живот. Но при этом она утверждает, что она нас любит. "Только вот с чего я должен любить её лишь потому что она моя мать?" - задумался я в тот момент. Мать заметила, что я то ли о чем-то думаю, то ли у меня что-то заболело, и спросила у меня что со мной. Но я, как всегда, не ответил ей, а лишь молча отошёл от неё и направился домой, идя за её спиной на расстоянии где-то метров 1,5.
Когда я пришёл домой, я лёг на свою кровать, достал из сумочки и включил свой телефон "Билайн А100", и стал слушать на нём в наушниках радио. Мать, пришедшая домой вперёд меня, попыталась, как и раньше, начать со мной разговор, но я по-прежнему ей ничего не ответил и продолжал слушать радио. И в итоге она, как всегда, села на свою кровать читать книжку.
А я задумался, сидя на кровати с телефоном... Задумался о Никите. Я вспоминал все, о чем мы с ним говорим на переменах и дома, когда бываем вместе, и мне стало скучно - потому что мы всегда вместе учились в одной школе и примерно в одно время. "А сейчас каникулы начнутся", - подумал я, - "И мы что, будем порознь? Нет этого быть не должно!".
Дождавшись, когда мать уйдёт в туалет, я взял свой телефон, выключил радио на нём, убрал наушники вместе с телефоном в свою сумочку, одел её себе через плечо, быстро собрался, выбежал из квартиры, и побежал к брату в школу.
"Ты здесь учишься?" - спросил меня охранник, как я только вошёл в школу. Я ответил что да, и что я хотел бы сходить на праздник окончания учебного года моего брата! Охранник разрешил мне, и я направился в класс Никиты, откуда уже из коридора доносилась музыка, громкие разговоры и смех. В коридоре я увидел двоих парней мне незнакомых, которые дрались из-за сломанных наушников... "Вот это мир стал...", - подумал я, - "Вещи свои любят, а друг друга нет...".
Я прошел мимо этих двух парней, ничего им не сказав, и вошёл в класс. Подошёл к Никите, улыбнувшись, и, желая взять стул и сесть с ним рядом, сказал ему это. На что Никита ответил, чтоб я подождал его в коридоре.
Праздник продолжался 2 часа, и, когда на часах моего телефона настало 3 часа дня, Никита вышел из класса первым, сразу идя ко мне.
Он настолько рад быть со мной, что сразу обнял меня! "Я тебе взял пастилу", - сказал Никита, - "Побольше не разрешили взять тебе, а другое ничего взять больше не разрешили... В такое время мы живём, в таком мире... Деньги, роскошь, зло теперь правит миром.". И предложил мне выйти.
Мы вышли из школы, и пошли гулять, идя друг с другом за руки.
- "Давай пойдём в парк, где можно покататься на аттракционах?" - подложил Никита.
- "Но ведь там всё платно!" - Ответил я.
- "Да ничего... Может у кого-нибудь попросим денег, и нам дадут?" - сказал брат.
- "Я думаю не стоит нам удовлетворять нужды богачей - основателей этих аттракционов, которым поступает прибыль от людей, оплачивающих катание на них! Пускай эти люди сами себя содержат и как-то добывают себе пищу!" - с серьезным выражением лица сказал я брату.
- "Давай лучше мы с тобой вдвоём пойдём погуляем в парк простой, без аттракционов, и сами поразвлекаемся друг с другом как-нибудь бесплатно" - предложил тогда Никита новый вариант куда сходить нам.
И мы пошли. В парке гуляли мамы, папы с детьми, подростки без родителей, дети.
- "Давай сядем на лавочку" - предложил мне Никита.
- "Давай!" - ответил я.
И мы сели на свободную лавочку.
- "А что ты имел в виду, Андрюш, когда сказал что деньги, которые платят люди за аттракционы, получают богачи, которым принадлежат аттракционы?" - спросил меня брат.
- "Это значит, милый мой, что аттракционы кому-то принадлежат. Безумцы называют таких людей олигархами и обвиняют в существовании таких людей нашу власть и нашего Президента, но ты не слушай таких, которые так говорят и обвиняют нашу власть. Тот человек, отвечающий за аттракционы, их ремонтирует когда они ломаются, смотрит за их работой: чтоб если вдруг аттракцион сломается, снять безопасно с него людей. И за это вот за всё этот человек получает зарплату (ну то есть деньги, которые платят ему раз в месяц)".
- "А что такое зарплата?" - спросил Никита.
- "Это деньги, которые платит начальник ему на его работе. А работа - это вот то что я перечислил он делает. Понимаешь?"
- "Понял. Но начальник если платит ему деньги, то откуда он берёт эти деньги?" - спросил брат.
- "Деньги начальнику поступают от тех людей, кто платит за эти аттракционы! Один ребёнок заплатил, показавшись на аттракционе, другой заплатил... И это в сумме получается очень большая сумма! Вот из этой суммы начальник и платит своему работнику, который следит за аттракционами. Понимаешь?".
- "Понял!", - с удивлением ответил Никита, - "А какой тогда смысл жить в таком мире, где деньги крутятся по кругу и считаются теперь главнее дружбы детей друг с другом!?".
- "Ну вот к этому людей привёл дьявол, искушение! Люди со временем стали и стают всё требовательнее, невоздержанее, сластолюбивее... Технический прогресс всё сильнее развивается, позволяя осуществлять многие из желаний людей. А за него надо платить - вот и приходится людям страдать..." - ответил я брату.
- "Я что такое технический прогресс?" - спрсил брат.
- "Это результат деятельности людей. Люди стремятся все время что-то изобретать, придумывать новое, а за всё это новое надо платить и не мало" - ответил я Никите.
- "Ну вот, теперь понятно всё, увы, как тогда жить, Андрюша?" - с грустью сказал мне брат после моих слов.
- "Ну мы с тобой главное живём хорошо: друг с другом дружим, роскошью не пользуемся, деньги не имеем, и, следовательно, не платим никому. А как остальным жить - это уж не наше дело... Пускай сами решают. Главное - государство уважать, не наговаривать на него, не обвинять Президента в людских проблемах, потому что они возникли из-за самих же людей, а никак не из-за людей из числа чиновников." - по-деловому объяснил я Никите.
- "То есть надо просто роскошью не пользоваться, ограничить свои потребности, детям, как мы и поступаем, относиться хорошо друг к другу, и дружить друг с другом, я правильно понял?" - спросил брат.
- "Да, ты правильно меня понял. А вот те, кто обвиняет власть, считая что повышение цен идёт только в нашей стране, безумцы. Эти люди не были в других странах, они не знают или не хотят знать что в других странах дела с ценами обстоят также, их мышление ограничено мышлением своих родителей, а семья для них и есть целый мир.".
Мы ещё посидели на лавочке около получаса. Я кушал пастилу, которую Никита мне принёс с праздника, и одну из пастилы дал ему.
Настало время идти домой - чтоб успеть прийти к 6 вечера, как велела нам всегда мать. И мы пошли, взяв друг друга за руки.
Дойдя до дома, мы зашли в подъезд, квартиру, и сразу легли на свои кровати.
Мать наша, поняв, что мы не желаем с ней общаться как и ранее, не лезла к нам с разговорами.
Мы отдохнули, встали с кровати, съели приготовленный нам матерью небольшой ужин, и снова легли на кровать.
Полежали, потом решили поиграть в лото. Достали карточки, мешок с бочонками, и положили всё на нашу кровать. Никита сказал: "Я хочу доставать бочонки, а ты достань нам с тобой карточку [на которую кладут фишки игроки, закрывая на карточке число, которое выпало на бочонке - примеч. автора]!" Я согласился, дал Никите мешок с бочонками, а сам достал карточку и фишки. Сел на кровати перед Никитой, и он уже бочонок достаёт! "18!" - сказал мне брат, показывая первый попавшийся ему бочонок.
Я увидел это число на своей карточке, и закрыл его фишкой.
И мы не заметили даже как разыгрались! Часы большие на боковой стороне серванта показывали уже 8 вечера!
"Пора готовится ко сну." - сказал я брату, расправляя свою кровать. А Никита сию же минуту расправил свою кровать. Затем открыли нашу тумбочку, достали серые трусы, серые майки, переоделись в них, а то, в чём гуляли убрали в тумбочку, и закрыли её. Ключ я положил под свою подушку, а Никита тем временем сбегал в уборную.
Спать мы легли в тот день в половину девятого, хотя обычно ложились в 10. Но уснули не сразу, а только где-то через полчаса.
Конфликт с нашей мамой.
Настало новое утро! Я, проснувшись в 8 часов, в этот раз почувствовал что выспался хорошо! "Не то, что раньше! Когда я позднее ложился - и просыпался невыспавшимся, грустным. Недаром говорят, что надо ложится спать вовремя!" - подумал про себя я.
Я повернулся на другой бок. Никита спал на своей кровати, повернутый лицом в сторону моей кровати. Но вдруг я захотел в туалет. Я аккуратно встал с кровати, сходил. И, сделав свои дела, зашёл в комнату, как вдруг...
Смотрю, Никита уже проснулся! Я к нему скорее, говоря ему наушко: "Как я рад, что ты научил себя ложится спать пораньше! Молодец! Раньше лёг вчера - и сегодня ты не будешь сонным весь день!".
- "Спасибо! Я сам удивился что смог воспитать в себе силу воли ложиться раньше! Буду стремиться так держать. О! Так сейчас же ведь и каникулы! Мне многое нужное успеть!" - с огромной радость воскликнул Никита.
И я предложил брату сразу сходить умыться, почистить зубы и вставать - чтоб успеть нам погулять весь день. К тому же мне очень хотелось таким образом мотивировать его раньше ложится спать и в остальные дни. Ведь это режим дня, а он очень важен.
Мы открыли тумбочку нашу, достали оттуда полотенца наши, и пошли умываться.
Когда мы привели себя в порядок, я очень ласково сказал братику на ушку, улыбаясь,
- "Вот посмотри, мы хотим быть вместе, а большинство других детей и подростков тем временем не любят друг друга, ссорятся. Как думаешь: почему они такие?".
- "Ну я думаю, - ответил братик, - "потому что они деньги любят, развлекаются там, где надо платить деньги, и у них деньги быстро кончаются из-за этого, а работать тяжело чтоб много заработать. Вот они и звереют из-за нехватки денег! Кушать же хочется! А мы с тобой деньги не любим, не дружим с деньгами, но зато друг с другом дружим - поэтому мы истино счастливы!"
- "Молодец, ты прав Никит!", - сказал я брату, - "И я с тобой никогда не перестану дружить даже ни за какую сумму денег!".
"Давай пойдем одеваться!" - сказал я брату.
Никита так и сделал, и мы, одевшись, пошли в комнату.
Но, увы... В этот раз нам очень не повезло! Мать, разгневавшаяся из-за того, что мы с ней не общаемся и игнорируем её просьбы пойди на подработку, подошла к двери. И, как только мы с Никитой вошли в комнату, стала нас ругать!
- "Вы что так и будете ничего не делать все каникулы?" - воскрикнула нам разгневанная мать.
Не ответить ей уже было невозможно - поскольку она была очень злая, а в таком настроении её не заставишь уйти на свою кровать и не приставать к нам. И нам пришлось ей ответить.
- "Мы не обязаны работать! Каникулы - это наш заслуженный отдых! И вообще мы - дети, а дети должны только учиться!" - уверенно сказал я нашей матери, спрятав от неё брата за свою спину.
- "А я с чего должна вас содержать?" - таким же злым голосом воскрикнула мать.
- "Это не наши проблемы!" - уверенно ответил я, продолжая прятать своего братика на случай если она захочет на него наброситься.
Не успел я это сказать, как упал на пол от удара шваброй по спине... Это наша мать, пока я не заметил, взяла стоящую в комнате за кучей книг пыльную от долгого стояния без использования швабру, и, размахнувший, ударила меня ей! Но я сию же секунду привстал, хоть моей спине было больно, и взял брата за руку.
- "Детей нельзя бить ничем, кроме ремня и розог!" - воскликнул я, встав полностью.
На что снова получил шваброй, но уже не упал, постаравшись сдержаться на ногах.
- "Если до конца июня не устроетесь никуда на подработку - еду у меня больше не увидите!" - грозно сказала нам мать, кинув газету с вакансиями.
"Давай соврем ей, что устроимся работать - чтоб только отстала" - прошептав мне на ушко предложил Никита, испуганно стоящий за моей спиной.
И я так и сделал. Говорю матери: "Хорошо, мы посмотрим и пойдём работать! Я спрошу у взрослых как там устроиться работать. Разреши нам сходить погулять пока".
Мать немного подобрела, и направилась к своей кровати. "Наконец-то!" - подумал про себя я.
Секунд через 10 она уже взяла какой-то журнал и ручку и стала то ли что-то разгадывать в нём, то ли записывать.
Я с Никитой вспомнил, что мы хотели сегодня пойти гулять с самого утра до вечера, и напомнил ему об этом. Но поскольку из-за скандала с матерью рано уйти гулять, как мы хотели, нам не удалось, мы решили сходить куда-нибудь ко взрослым, надеясь попросить у них помощи с ситуацией с матерью.
Я переоделся в свои красные шорты и футболку, также оделся и Никита. Мы тем временем общались друг с другом шепотом на ушко, в отличие от предыдущих дней, когда мать на нас ещё не нападала со шваброй, чтоб она не услышала и не побила нас снова.
- "Знаешь, некоторые считают что жениться и рожать детей - очень хорошо. Я видел в нашем классе некоторые парни уже обсуждали это с девушками. А как ты думаешь это хорошо?" - спросил я Никиту
- "Я не хочу детей и жену!" - ответил мне брат.
- "Я тоже!", - ответил я Никите, - "Ведь для того, чтоб иметь жену, нужно много зарабатывать, а это очень проблематично для нас с тобой, правда?".
- "Конечно. Да и зачем нам жениться!? У нас ещё и детства-то даже не было с такой мамой..." - поддержал меня брат.
"Вот, например, у меня, как ты знаешь, часто бывают боли в животе! А ведь на работу приходится ходить и тем, у кого живот болит. И им приходится терпеть боль!" - продолжил я.
- "Это ужасно... Работать когда болеешь! А особенно когда живёшь в семье, где мать мало получает, содержать детей нормально не может, и требует от детей чтоб они шли работать! Вот наша мать зарабатывает мало, и хочет чтоб мы пошли подрабатывать! А разве это нормально?" - спросил Никита меня.
- "Нет конечно, это ненормально! Я считаю, что всё должно быть по любви. Если мать не может нормально зарабатывать деньги - она должна найти себе нормального богатого мужа, ну или хотя бы богатого любовника, ну и, желательно, который её любит! А у нашей с тобой матери нет мужа, есть только любовник. Но она очень привередливая, очень требовательная к нему, и он поэтому не хочет чтоб она у него жила!" - начал наопоминать я Никите о нашей с ним матери.
- "А как именно она очень требовательная?" - спрсил Никита.
- "Ну вот несколько лет назад, когда они встречались, она попросила его купить ему что-то из бижутерии. Он позвонил ей, когда пришёл в какой-то магазин, где продаётся бижутерия, хотел купить то, что она просила. Так она его по телефону заругала, крича: это плохой магазин, там не надо покупать! И он, естественно, не купил ей." - объяснил я Никите.
- "Ну и правильно, что не купил ей! Нечего ругаться было ей" - сказал брат.
"Давай не будем больше о ней, чтоб не портить себе настроение. Пойдём гулять!" - сказал я брату.
И мы пошли, как всегда убрав лишнюю одежду в тумбочку, закрыв её, забрав ключи, и выйдя в подъезд.
"Давай пойдём в библиотеку: немного почитаем детских книжек!" - предложил я брату. Но брат грустно посмотрел на меня...
- "Ты же знаешь, что я не люблю читать книги!" - сказал он мне.
- "Но ведь можно найти какую-нибудь интересную книгу, которая тебе понравится! Да и можно просто поговорить хоть с библиотекарем там, может нам там помогут как-нибудь с нашей матерью, а то сколько ещё будет она нас заставлять работать!? У нас же сейчас законный отдых - каникулы, и мы дети, мы не обязаны начинать работать!" - сказал я брату.
- "Ну хорошо. Давай пойдем. Вдруг правда помогут" - ответил Никита.
И мы пошли в библиотеку, которая находилась недалеко от нашего дома.
Зайдя в читальный зал, мы подошли сразу к стеллажу с детскими книжками, и стали смотреть по переплетам какая из книг потоньше.
Когда мы дочитали книгу до конца, я поставил её на полку, и хотел было уходить, как вдруг... Мой взгляд упал на очень красивый портрет ребенка, висящий на стене за стеллажом с детскими книгами! И мы подошли к нему. Разглядев внимательно портрет, нарисованный простым карандашом, Никита сказал мне: "Смотри! Там в углу написано, что его нарисовала воспитанница такого-то детского дома!". Я глянул - и точно там надпись!
И вдруг, к нам подошла библиотекарь.
- "Понравился портрет?" - спросила она нас.
- "Да, он очень аккуратно нарисован! А эта девочка, которая его нарисовала, художник?" - спросил я библиотекаря.
- "Нет, не художница. Она воспитанница детского дома. Там в 2010-ом году детям дали занятие: каждый должен был нарисовать либо фломастерами, либо цветными карандашами, либо просто простым карандашом, что-нибудь кто что хочет и как хочет. Кто-то нарисовал пейзаж, кто-то натюрморт. А вот эта девочка нарисовала портрет. И некоторые из работ детей нам отдали воспитательницы того детского дома, чтоб начальство не выкинула. Ведь всё равно это труд детей!" - подробно рассказала нам библиотекарь.
- "А в детский дом дети приходят как мы ходим в школу? Это что-то наподобие школы или нет?" - спросил я библиотекаря.
- "Нет!" - ответила библиотекарь, - "Они там живут, а не ходят туда!".
- "А в детском доме - там дети одни живут или со взрослыми какими-то" - спросили мы разом.
- "Да, там живут одни, в группах во возрасту" - коротко ответила библиотекарь, не понимая почему нам это так интересно.
- "А они там с рождения живут, или когда попадают туда?" - спросил я библиотекаря.
- "Откуда мне знать... Кто-то с рождения, а кто-то позже попал", - ответила библиотекарь, - "Я, к счастью, там не жила.".
- "А из-за чего они туда попадают?" - спросил Никита.
- "Ну... У кого-то родители пьют алкоголь много и их лишили родительских прав, кто-то изначально бросил своих детей..." - с грустью ответила библиотекарь.
- "А что значит лишили родительских прав?" - с удивлением спросили мы в один голос.
- "Ну это значит что такие мама и папа ребёнка, либо кто-то один из них, перестают зваться родителями ребёнка по требованию людей, отвечающих за безопасность и благополучие детей" - простыми словами попыталась объяснить нам с Никитой библиотекарь.
- "А что это за люди, отвечающие за безопасность и благополучие детей?" - спросил я у библиотекаря.
- "Прости, а зачем тебе это знать? У тебя разве не всё хорошо в семье? Вы ведь с Никитой, как я помню от вашей мамы, когда она давно сюда как-то приходила читать, друг другу братья?" - с непониманием спросила у нас библиотекарь.
- "Да, мы братья: я Андрюша, а он Никита. Мы друг с другом очень дружим! Но у нас проблема... Наша мама заставляет нас работать, а ещё вот сегодня побила!" - сказал я, приподняв футболку и показав большой синяк на спине!
- "А за что это она?" - с удивлением спросила библиотекарь - "Вы что-то натворили?".
- "Нет! Ей не нравится что мы нигде не работаем! Она хочет чтоб мы работали! - объяснил библиотекарю Никита.
- "И чтоб деньги ей давали!" - добавил я.
- "А сколько вам лет? Разве мало?" - ответила библиотекарь, выслушав нас.
- "Мне всего 12, а брату 10!" - ответил я - "Я думаю что дети не должны работать, ведь это несправедливо, потому что детство не вернуть!".
- "И что только из-за этого вам сегодня досталось от мамы? Я вообще сначала подумала, что вы что-то натворили! А оказывается..." - не докончила с грусти фразу библиотекарь.
- "Это она шваброй так..." - в ответ библиотекарю сказал я.
- "Слов нет..." - промолвила библиотекарь - "я подумать не могла что ваша мама на такое способна! Когда видела её, она всегда была прилично одета, вежлива! А она, оказывается, только в обществе такая?"
- "Да, она и из дома далеко уже не выходит!" - ответил брат - "боится перед чужими показываться!".
- "Не переживайте! Я вам помогу!" - сочувствующие сказала библиотекарь погладив моего брата по голове.
- "И она не будет нас больше бить!?" - с радостью воскликнул Никита.
- "Не знаю..." - ответила библиотекарь - "Но я помогу вам устроиться на подработку".
- "Прямо сейчас, в нашем возрасте??" - грустно сказал Никита, его лицо быстро изменилось на грустное - "мы же ещё дети!"
- "Я вам не предлагаю трудную работу!" - сказала библиотекарь, попытавшись нас утешить - "нужно будет только помогать мыть полы, не более! Вам нужно будет потом просто брать тряпку, помыть её в ведре, отжать, и водить по полу в местах где ещё не вымыто! Вас никто не будет заставлять работать уборщиком на полную смену, а нужно будет только лишь помогать!"
- "Но ведь деньги-то нам всё равно не достанутся! Всё мама заберёт! Тогда какой смысл нам работать?" - сказал я.
- "Как какой смысл!?" - удивившись ответила библиотекарь - "мама вас содержит: кормит, поит, одевает, не вы же сами себе всё покупаете!?"
- "Ну, вообще-то уличную одежду эту не она нам покупала!" - возразили мы с Никитой - "нам её подарил один подросток-благотворитель!"
- "Даже если и так - вы живёте же не за свой счёт, а в жилье родителей!" - сурово сказала библиотекарь - "и не спорьте со старшими! Это невежливо!"
После этих слов нам с Никитой стало одновременно и обидно, и немного грустно. Ведь разве это справедливо, подумал, я работать на своих родителей, деньги им давать? И мы пошли из библиотеки, сказав библиотекарю лишь одно: "До свидания...".
Время было уже многовато, и мы решили сразу пойти домой. В этот раз нам повезло - мама не приставала к нам, и мы, как всегда поев, легли спать.
Когда настал следующий день, мы почти на пол дня задумались о нашем вчерашнем посещении библиотеки.
- "Помнишь, мы вчера узнали от библиотекаря, что есть люди, отвечающие за безопасность и благополучие детей?" - спросил я у брата?
- "Помню!" - ответил брат - "они решают лишать ли родителей родительских прав или нет! Нам так сказала библиотекарь, когда мы у неё спрашивали."
- "Мне вот интересно..." - сказал я Никите - "а почему эти люди, отвечающие за безопасность детей, не видят, что мы в опасности из-за нашей мамы?"
- "Наверно потому что не приходят к нам. Откуда они знают, что у нас в семье!? В городе тысячи семей! Не могут же они за всеми следить!" - объяснил я брату.
- "А если попробовать их как-то вызвать?" - неуверенно сказал брат мне.
- "Я не думаю, что у нас это удастся..." - ответил я брату - "ведь мы не знаем даже но́мера телефона этих людей! Да и пустит ли их домой наша мама? Она ведь никаких гостей не пускает!"
- "Будь что будет..." - с грустью сказал брат - "Сколько можно терпеть её уже!"
"Никит! Ну давай тогда так поступим! Завтра сходим в библиотеку, спросим у библиотекаря у той, с которой мы общались, может она нам поможет в этом" - посоветовал я брату.
- "А если она не поможет? Ты разве не помнишь как она нам ответила тогда? Не спорьте, мол, со старшими." - с недоверим ответил мне брат.
- "Ну не поможет - не поможет! Уйдем - да и всё, как вчера! Делов-то!" - подбодрил я Никиту.
Никита согласился.
А мама наша тем временем была на кухне, и, судя по доносившимся до нас тихим звонким звукам бренчанья ложек об посуду, всё время нашего разговора ужинала. "Хорошо, что дверь в комнату закрывается!" - сказал Никита. "Да! А то бы всё услышала, и опять бы устроила истерику!" - ответил я.
Время уже стало позднее, и мы в то же время что и раньше легли спать.
Когда настало утро, и мы с Никитой проснулись, мы сразу пошли в библиотеку.
- "Доброе утро!" - сказал я первым, а следом за мной Никита.
- "Доброе..." - серьезным голосом ответила вышедшая из-за стеллажа с книгами библиотекарь.
- "Извините пожалуйста, не разрешите спросить у Вас не по теме библиотеки?" - неуверенно начал я.
- "Ну спрашивай, раз пришёл!" - серьезно ответила библиотекарь.
- "Помните, вчера мы с Вами разговаривали про картину!" - начал я рассказывать библиотекарю, показав на картину - "и мы узнали что есть люди, которые отвечают за безопасность и благополучие детей".
- "Да, есть такие, а вам-то это зачем?"
- "Ну мы бы хотели к ним обратиться за помощью. Раз они отвечают за безопасность и благополучие детей - может быть и нам помогут с нашей мамой, которая нас бьёт шваброй?" - спросил я у библиотекаря.
- "И что вы в детдом захотели?" - с удивлением ответила библиотекарь - "думаете там не будут вас бить?"
- "Даже если и будут - не шваброй же!" - сказал библиотекарю Никита.
- "Ну вы даёте! Нормальные дети ценят своих родителей, а вы... Хуже маленьких! Вам не стыдно просить у меня ещё что-то! Ничего не дам, никаких контактов людей, отвечающих за безопасность и благополучие детей, я вам не дам!" - очень сердитым голосом ответила библиотекарь. - "И в тамбуре этот лист с номером и адресом тоже сорву! Давно ещё хотела, видать зря не сорвала!"
- "Какой лист?" - ответил я.
- "Никакой!" - серьёзно ответила библиотекарь - "всё что вы должны, это слушаться родителей, и не лезть во взрослые дела"
- "Давай посмотрим что за лист, скорей!" - сию же секунду шепнул я на ушко брату.
И мы быстро вылетили из библиотеки, даже не попрощавшись с библиотекарем.
- "Где тамбур, где тамбур!!" - воскликнул Никита.
- "Вот он!!" - крикнул я, как только мы забежали в тамбур и остановились между его дверей.
И мы стали судорожно разглядывать старенькую, полную разных реклам и объявлений, доску объявлений.
- "Вот они контакты людей, отвечающих за безопасность и благополучие детей! Записывай! - сказал я брату - "я тоже запишу".
Никита быстро схватил свой кнопочный телефон, включил его, и сохранил номер в телефонную книгу. Я сделал также.
"Ура!!" - воскликнули мы в один голос - "теперь мы счастливы!". С этими словами мы выскочили из тамбура библиотеки, и оказались на улице, где уже было неимоверно весело благодаря Солнцу.
- "Какая же сегодня замечательная погода всё-таки!" - воскликнул Никита.
- "Да, очень весело когда Солнце!" - поддержал я Никиту.
- "А когда мы позвоним по телефону этим самым людям?" - спросил я у Никиты - "надо же скорее! А то вдруг опоздаем, и нас не примут!"
- "Не опоздаем, это же не концерт, где только по записи принимают и с билетом." - неторопливо ответил брат.
- "Ты в этот уверен?" - с удивлением спросил его я.
- "Конечно. Там же написано, что принимают звонки круглосуточно, бесплатно, и, смотри, даже анонимно." - дословно пересказав объявление, ответил мне Никита.
- "Ну давай тогда пока погуляем" - предложил я.
И мы вновь пошли в тот парк ходить и сидеть на лавочке.
- "Смотри, там фонтан!" - сказал я брату.
- "Давай пойдем туда" - ответил Никита.
И мы пошли к фонтану.
- "Хорошо так, прохладно!" - сказал Никита.
- "Да, мне тоже нравится нюхать свежесть воды в солнечные летние дни! Смотри, как она здо́рово сверкает на солнце!" - с радостью отметил я.
Мы постояли и посидели у фонтана минут 15, погуляли по парку, держать за ручки, и к 6 вечера пришли домой.
Я зашёл в квартиру первым, следом вошёл Никита. "Ура...", - облегчённо выдохнули мы, - "Она спит!".
Мы как всегда переоделились, сложили лишнее из вещей в нашу тумбочку, поели немного, и легли по своим кроватям.
"Давай послушаем радио." - тихим голосом предложил я брату, чтоб не проснулась мать.
- "Давай", - также тихо ответил мне Никита.
- "У тебя сколько зарядки?" - спросил я Никиту.
- "У меня две палочки", - по-прежнему тихо ответил брат.
- "А у меня одна, но я потом поставлю на зарядку", - наушко сказал я брату.
И мы надели наушники, легли, и начали слушать радио. Слушали новости, поэзию, рекламу БАДов...
Прошло часа три, и в моих наушниках запикало. Глядя на экран своего телефона, я, как и ожидал, увидел красиво занесённую в рамочку надпись: "Низкий заряд батареи!".
Я выключил свой телефон, и мы с Никитой, как всегда, пошли готовиться ко сну, и расправили кровати. Я поставил свой телефон на зарядку, и мы легли.
Уснули в этот день мы, к счастью, быстро.
Решающий день.
Я, ненадолго проснувшись сам в 3 часа, отключил свой заряжавшийся телефон из розетки, и сию же минуту вновь уснул. Не знаю сколько часов я проспал, но вдруг я проснулся от того, что услышал очень знакомый голос ругани! Я открыл глаза, соскочил с кровати, и увидел стоящего передо мной брата. А в комнате... под трубой, проходящей над окном, бегала с тряпками наша мать! Она пыталась завязать трубу тряпками, но всё напрасно. Из трубы хлестала теплая вода, и чей-то голос из прихожей кричал нашей матери: "Я же говорила тебе, Светлана [наша мать - примечание автора] мы всё больше платим за отопление, которое нынче отключат только 1 июня, хотя уже на улице жара, содержим наших детей, а наши дети нас не уважают!". Это оказалась подружка нашей матери, которую она позвала на помощь, когда проснулась от начавших попадать на ее кровать брызг воды из прорвавшей трубы отопления над окном.
Но Светлана уже не слушала свою подружку, да и её подружка оказалась удивлена количеством имеющихся дома книг и бардака. Ведь Светлана ранее не приглашала ее к себе в комнату в гости, а дружила с ней лишь вне дома либо на кухне, где у неё порядок.
А воды в комнате становилось все больше и больше. Часть книг Светланы уже насквозь промокли. А она не знала как спасти свои книги. Подружка ее отказалась нести их себе домой все сразу - поскольку ей это не по силам т.к. у неё нет автомобиля, а нести полную комнату книг в руках не представляется возможным. И Светлана поссорилась со своей подружкой, велела ей покинуть квартиру, и её подружка ушла. А мы с братом остались с матерью, наблюдая её безумные безуспешные попытки спасти свои книги.
Тем временем хлестать стало ещё сильнее, и струи воды, хоть и теплой, нисколько не обжигающей, начали попадать уже и на вторую половину комнаты, где были я с братом и наши кровати. Тогда я крикнул Никите: "Хватай одежду и одевайся скорей! Я пока возьму остальное все что нам с тобой нужно!"
И мы скорей переоделись, схватили все самое нужное нам, и побежали из квартиры! Ура! Через несколько секунд после того, как мы схватили наши телефоны, вода залила и тумбочку!
"Ура!", - воскликнул Никита, - "Ещё бы несколько секунд, и наши телефоны залило бы водой!".
И мы выбежали из комнаты, наши телефоны не пострадали, а у нас лишь верхняя часть туловища замокла.
Мы уже хотели было выйти из квартиры, как вдруг... Какие-то двое мужчин в этот момент пришли к квартире, увидели меня с братом, и спросили у нас: "вы в этой квартире живёте?". Оказалась наша мать тогда, как только прорвало трубу, всё-таки догадалась обратиться в аварийку, чтоб отключили отопление из-за прорыва трубы. И эти двое мужчин только что, пока мы собирались выйти из квартиры, сходили в подвал, отключили отопление, и пришли в квартиру чтоб проверить что с трубой.
"Да, мы здесь живем, и там наша мама" - ответили мы этим двум мужчинам.
"Ясно. А мы из аварийной службы. Мы приехали по вызову Светланы в эту квартиру. Не уходите, пожалуйста, зайдите в квартиру!" - ответил один из мужчин аварийной службы.
И мы зашли вчетвером в квартиру. Вода уже не хлестала, и даже нисколько не протекала из трубы. Книги стояли мокрые, а наша мама в растерянности протирала их сухими тряпками.
Мужчины зашли в комнату, а мы остались стоять у межкомнатной двери. Каждый из мужчин представился.
- "Как давно у Вас прорвало трубу?" - спросил один из мужчин.
- "Я точно не знаю во сколько, но примерно часов в 6" - сказала наша мама.
- "В 6 утра, я правильно Вас понял?" - спросил мужчина.
- "Да, верно" - грустным голосом ответила наша мама.
После этих слов второй мужчина дал ей какие-то бумаги, рассказал о чем-то на сложном, непонятном для нас юридическом языке. Потом, после недолгого перерыва ещё что-то рассказывали ей на юридическом языке. Единственное, что я запомнил, так это то, что маме сказали о необходимости освободить комнату - поскольку без этого невозможно будет отремонтировать трубу.
И через несколько минут после этого к делу подключились соседи. Один из мужчин посоветовал маме обратится к соседям чтоб они помогли ей временно отнести к кому-нибудь из соседей часть своих книг и вещей, чтоб освободить в комнате подход к трубе. Мама наша долго ходила по квартирам, просила соседей помочь, но никто не соглашался. Никто не хотел таскать к себе огромное количество книг. Она спустилась на 3 этаж и постучала в первую попавшующа квартиру. Дверь отворил мужчина. "Здравствуйте. У меня с детьми проблема. Недавно прорвало трубу, а у меня книги. Не разрешите мне, пожалуйста, отнести на время их к Вам? Я их скоро заберу, сразу, как нам отремонтируют трубу...", - промолвила Светлана.
И мужчина согласился. Это оказался наш сосед по подъезду Иван Сергеевич. Он был довольно сильный, крепкого телосложения, и согласился перенести часть книг нашей мамы к себе в квартиру на время ремонта.
Но вдруг... Жена его решила подняться к нашей маме на этаж, чтоб проверить как там могло уместиться столько много книг. Она поднялась на наш этаж, глянула в квартиру, а там... Увидела гору мокрых книг, и меня с братом, стоящих у входа в комнату. Её глаза наполнились слезами, она сжалилась над нами, словно почувствовав как плохо нам было жить с такой мамой и в такой квартире с кучей бардака. Она сию же минуту вызвала полицию, и велела нам пройти к ее квартире.
- "Мальчики, вас как зовут?" - спросила соседка, с грустью смотря на нас.
- "Меня - Андрюша!" - ответил я.
- "Меня Никита!" - ответил мой брат.
"Меня зовут Валентина Михайловна, я живу в том же доме, в том же подъезде, что и вы, только на другом этаже. Мой муж Иван Сергеевич договорился с вашей мамой помочь ей перенести ее книги на время к нам домой - чтоб вам могли отремонтировать трубу. А мне просто стало интересно посмотреть: откуда у вас там так много книг. Думала, может мама у вас предприниматель и занимается продажами книг, и решила посмотреть, и была удивлена. Мне вас жалко..." - с ещё бо́льшей грустью сказала соседка.
- "Ну она у нас всегда так... Говорит очень любит читать" - растерянно сказал Никита.
- "Читать - это, конечно, хорошо. Но все дожно быть в меру, в том числе количество книг в квартире, тем более где живут дети" - возразила Валентина Михайловна.
Наступила недолгая тишина.
- "А почему вы такие худенькие и бледные? Вы мало кушаете?" - продолжила беседу соседка.
- "Мы едим то, что нам мама приготовит. Она говорит что мы должны идти на подработку, поскольку она мало получает, и что она не обязана нас содержать. А худенький наверно потому что у меня раньше часто болел живот" - набравшись смелости, ответил я соседке.
- "А чем она вас обычно кормит?" - спросила соседка.
- "Обычно супом, а вечером кашами" - ответил мой брат.
- "Ну это неплохо...", - сказала соседка, - "а то я уж думала сами себя обеспечиваете".
- "Нет, мы сами деньги не зарабатываем, хоть нам мама велит зарабатывать" - сказал я.
- "А почему не хотите? Это же интересно?" - только успела сказать соседка, как вдруг...
Из ее квартиры, возле которой она с нами общалась, вышел Иван Сергеевич. Оказалось, пока мы разговаривали, он пил чай у себя на кухне, и, благодаря открытым дверям, был в курсе нашего разговора.
- "Привет, мальчики!", - весело сказал он, - "Хотите я вас чаем угощу?"
- "Здравствуйте..." - робко ответил я.
- "Не бойтесь.", - сказал Иван Сергеевич, - "Я вас не обижу."
- "Спасибо, но нас в школе учили не заходить ни к кому в квартиру", - серьезно ответил я, а брат кивнул головой в ответ на мои слова.
И в этот момент, как только я закончил фразу, на этаж подошла... полиция! Мужчина с женщиной в полицейской форме, с документами, подошли к нам и представились.
- "Вашу маму решили родительских прав. Мы сейчас только были у нее в квартире и обнаружили непригодные для жизни жилищные условия" - сказал мужчина полицейский.
- "И что нам теперь делать?" - удивлённо ответил я.
- "Вам нужно будет пройти со мной в машину" - объяснил полицейский.
Я с братом спустились с полицейскими на крыльцо, сели в машину. Прошло минут 15. Нам дали подписать документы, много рассказывали о том, как нам нужно будет хорошо себя вести в новом для нас доме, что нам следует делать, а что нельзя, и то место, куда мы прибыли, судя по вывеске оказалось детским домом. Но нас полицейский успокоил, что это вынужденная мера, и для нашего же благополучия. Поэтому мы послушно последовали.
Детский дом.
Зайдя внутрь, мы увидели что всё в здании было прибрано, везде царила чистота и порядок. Ни одного фантика, ни одной бумажки не валялось на полу! По коридору бегали одетые по-домашнему дети: кто-то с телефоном, кто-то с игрушкой, кто-то и без всего, а за столом в конце коридора мальчик с девочкой играли в карты.
По бокам радовали глаза успокаивающим зелёным цветом аккуратно окрашенные стены, а с верху сиял белоснежный потолок. Всё это было для нас так ново, неожиданно... Я хоть когда в детстве лечился в больнице, видел подобные помещения, но я ни разу никогда не представлял себя живущим в таком помещении.
И вот мы уже пришли в комнату.
- "Смотри, эта комната похожа на больничную палату!" - удивлённо воскликнул я Никите.
- "Это на ту, где тебе в детстве лечили желудок?" - удивлённо ответил мой брат
- "Да, на нее. Там тоже были точно такие же койки!", - воскликнул я, показывая пальцем на стоящую у стены койку.
"А почему здесь никого нет? Мы будем здесь жить одни?" - спросил меня брат.
- "Не знаю... Давай просто побудем тут, как нам велели" - ответил я.
Мы сели на свои койки. Я взял свой заряженный телефон и принялся играть в игру "Вертолет", а Никита продолжил осматривать комнату, сидя на своей койке.
Прошло 15 минут, судя по часам на наших телефонах. И в комнату вбежали трое детей. Все они были одеты в футболки и трико.
- "Привет!" - прокричали они.
- "Привет. Я Андрюша" - ответил я.
- "Привет. Я Никита" - ответил мой брат.
И все трое детей представились. Оказалось что все они примерно нашего возраста. Самым младшим оказался 9-летний Серёжа, он был в красной футболке, как я; вторым оказался Тимофей: ему, как я узнал, не так давно исполнилось 11 лет; а самым старшим оказался Павел, ему аж 13 лет, и он уже подросток.
Меня больше всех заинтересовал Серёжа, наверно потому что меня тянет общаться с похожими на меня людьми. А мой брат начал общаться с Тимофеем.
- "Я очень люблю слушать радио на своем телефоне и играть в игры! А ты что любишь?" - спросил я Серёжу.
- "Я тоже люблю. Раньше играл на компьютере. Но потом вот стал на телефоне", - ответил он, достав из кармана свою раскладушку.
И он мне предложил поиграть на своем телефоне, а он решил посмотреть какие игры есть у меня.
Мы поиграли где-то около получаса.
И вдруг Серёжа спросил: "А ты был на обеде? Просто я тебя что-то не видел в столовой".
- "А когда был обед?" - удивлённо спросил я.
И Серёжа мне рассказал что, оказывается, в тот момент, когда мы в первый раз пришли в комнату, и никого там не было, вот тогда и был обед. И ещё он рассказал о том, что в обед здесь обычно всегда вкусно кормят, т.к. дают в основном его любимые блюда.
- "Я очень люблю рассольник. А из второго - макароны с сосиской!" - сказал Серёжа.
- "Ничего себе! И я тоже!", - ответил я.
В этот момент пришла врач с медсестрой, и велела мне с Никитой пройти за ней в кабинет.
Я пошел по коридору за ними, и зашёл в кабинет, внутри которого стоял стол, кушетка, раковина, и много каких-то медицинских приборов.
Врач подробно расспросила меня о моем самочувствии, дала какие-то таблетки, и ещё какие-то разные лекарства, и ещё порекомендовала заниматься спортом. Сказала что у нас здесь есть спортзал, и что туда можно ходить не только тогда, когда урок физкультуры. После этого отпустила нас, дописав какие-то документы.
Мы вернулись в комнату. Серёжа и Тимофей сидели на своих койках, ждали нас, там же оказался и мой брат. А Павел гонялся по коридору за какой-то девочкой.
- "Хорошо, что сейчас каникулы" - сказал мне Серёжа.
- "Конечно замечательно! Не надо учить уроки" - ответил я
И мы стали обсуждать как я раньше учился в школе, и как жил со своей мамой, и как в конечном итоге у неё прорвало трубу отопления в комнате.
Мы не заметили как быстро прошло время, пока общались, и на телефоне у меня уже стало 5 часов дня!
- "А здесь что часов нет?" - спросил я.
- "Нет, здесь нет, но есть в коридоре, пошли покажу" - ответил Серёжа.
И я пошел с ним посмотреть часы. Ещё мне Серёжа показал где здесь находится туалет, душевая кабина, а на последок показал столовую.
- "А гулять ходить можно?" - спросил я Сережу.
- "Можно конечно. Но только ты заранее говори воспитательнице, если пойдешь, и во сколько придешь" - объяснил мне Сережа.
- "А можно завтра с тобой мы пойдем погулять?" - спросил я.
- "Конечно, только лучше до ужина успеть сходить, или до обеда" - объяснил Сергей.
- "Давай до ужина" - сказал я.
- "Хорошо" - согласился Серёжа.
И мы договорились сходить завтра погулять вечером.
- "Сейчас уже скоро будет ужин" - сказал Серёжа.
- "Спасибо, буду знать. А то бы опять пропустил" - сказал я.
- "Да ничего. Со временем привыкнешь, запомнишь когда что", - утешил меня Серёжа.
Мы вместе послушали радио, и настало время идти ужинать.
В коридоре уже собралась очередь: дети, подростки, и даже 17-летние парни и девушки стояли парами, и двигались в сторону столовой. Мы тоже встали друг с другом.
Когда мы зашли в столовую, большинство столов уже было занято, но мы сели за один из свободных столов около окна, а также с нами сели ещё мальчик и девочка, которых я ранее не видел.
- "Сегодня пшенная каша на ужин. Ты любишь такую?" - спросил меня Серёжа.
- "Да, я сразу не заметил, и я раньше дома часто ее ел, мне она тоже нравится, хоть и не настолько, как макароны" - ответил я.
И мы принялись есть. Кашу я уже почти доел минуты за две, и взялся за стакан.
Когда мы допили из стакана, мы пошли из столовой. Я лег на койку и продолжил слушать радио, а Серёжа решил пойти с кем-то ещё пообщаться в коридоре.
Как вдруг мне стало плохо... Сильно заурчало и заболело в животе. Я побежал в туалет, но и это не спасло, поскольку позже началась рвота.
- "Ты что сок абрикосовый выпил? Я же давно ещё тебе говорил, что тебе его нельзя! Сколько раз тебе уже было плохо после того, как наша мама нам его давала!" - удивлённо спросил меня мой брат, лёжа на своей койке.
- "Какой сок? Это был сок?" - от удивления схватившись за живот спросил я.
- "На ужине сейчас давали сок!" - воскликнул мне брат.
И Никита скорей повел меня к врачу, и рассказал что со мной случилось. Врач с медсестрой в медпункте дали мне таблетки и сказали выпить их перед сном. Я взял таблетки, и Никита проводил меня до комнаты.
После этого я ещё не один раз бегал в туалет, но, к счастью, к ночи всё успокоилось.
Настала пора ложиться спать, и я выпил данные мне медсестрой таблетки. Пришла воспитательница, велела выключить из розеток в комнате все зарядные устройства, если таковые имеются, после чего еле слышно щёлкнула выключателем, и в комнате погас свет. Но в этот день никто из нас пятерых не заряжал свои телефоны, и мы послушно легли и закрылись одеялами.
В комнате царила полная темнота, только из щелок двери немного светил свет, а на потолке моргали красные огоньки пожарной сигнализации.
- "Серёжа, а в коридоре свет всегда что-ли горит, никогда не выключают?" - шепотом спросил я своего нового друга.
- "Да, там всегда горит. Воспитательнице же нужно видеть чтоб всё было хорошо, никто чтоб никто никого не обижал ночью. Да и чтоб мы могли в туалет сходить или если вдруг кому-нибудь надо будет ночью к врачу" - шепотом сонно ответил Серёжа.
"Спокойной ночи!", - сказал я.
И мы уснули.
Часть 6. Нас спасли! И наша новая счастливая жизнь.
Я даже не заметил, как я заснул, и ночью ни разу не проснулся, в отличие от тех дней, когда жил дома!
Проснулся я от криков: "Подъем!". Привстал с койки, глянул, а это воспитательница ходит по комнатам и сообщает всем о наступившем утре. Я включил свой телефон и посмотрел время. Оказалось 7 утра.
Удивительно, что Никита в этот раз сразу проснулся от криков воспитательницы. И мы пошли умываться и чистить зубы. У раковины в душевой уже была большая очередь, и мы встали скорее в очередь, чтоб потом долго не стоять.
- "Смотри, бедный мальчик..." - грустно сказал мне Никита, показывая на паренька лет 6-ти с синяком на руке.
- "А почему у него синяк? Может он просто упал?" - сказал я.
- "Не думаю... Давай спросим" - ответил Никита.
Мы подошли к пареньку, а он на нас посмотрел грустно.
- "Что с тобой?" - спросили мы в один голос.
- "Меня побил мальчик..." - грустно ответил нам паренёк.
- "Не бойся нас, мы ничего плохого тебе не сделаем" - ответил я, - "Давай пойдем вместе погуляем сегодня.
- "А ты ведь хотел вечером с Сережей?" - удивлённо спросил Никита.
- "Но я должен помочь..." - ответил я брату.
И наша очередь подошла. Мы почистили зубы, умылись, вытерли руки полотенцем. И я сию же минуту взял свой телефон, сходил к воспитательнице чтоб она отпустила нас погулять на часик до завтрака, и она, к счастью, разрешила.
Я взял за руку того 6-летнего паренька, с которым хотел погулять, и мы вышли на улицу.
- "Ура! Сегодня снова солнечно! Я очень люблю солнечную погоду, а ты? - радостно сказал я пареньку.
Но паренёк так грустно и шел со мной.
- "Скажи мне как можно уйти отсюда!? Мне здесь плохо, я хочу к маме!" - грустно сказал паренек.
- "А где у тебя мама, а как тебя зовут?" - спросил я.
- "Я Миша, мне 6 лет. Я не знаю где мама, я ее никогда не видел" - сказал паренек.
- "Не плачь, Миша" - ответил я, - "Мне тоже было сначала не привычно, но потом привык".
- "А ты говорил что тебя избил мальчик, а за что?" - спросил я Мишу.
- "Я случайно порвал его наушники... Мы играли на кровати, наушники лежали на ней, я не заметил их и наступил." - сквозь слезы ответил Миша.
- "Не плачь, я куплю ему новые. У меня ещё остались немного денег от мамы" - сказал я.
И Миша перестал плакать.
- "А я не хочу сбегать отсюда...", - сказал я, - "Меня здесь вылечили, а мама не лечила, и я благодарен здешним врачам за все!".
Как только я это сказал, на моем кнопочном телефоне "Билайн А100", который я взял с собой на прогулку, сработало напоминание с текстом: "Домой не возвращайся, а то мать тебя загубит! И обязательно Брата возьми с собой!"
- "А... Так это то самое напоминание, которое я создал ещё в конце позапрошлого года в момент, когда ругался с мамой из-за того, что у меня болела живот?" - подумал я про себя.
И тотчас обнял Мишу, с удивлением смотрящего на меня, и уже ничуть не плачущего.
- "Я отсюда не уйду, Миша. Мы будем вместе: ты, я, мой брат, и остальные дети! А к своей маме я не пойду" - сказал я.
И мы оба, посмотрев на красивый солнечный день, передумали гулять и пошли в детдом.
©Андрей Александрович Штеле, 2025. Копирование запрещено.