К концу XIX века село Кимры Корчевского уезда Тверской губернии получило значительное развитие. По свидетельству современников, исследователей, журналистов, Кимры больше походили на город, чем на село. И в самом деле, оно считалось одним из крупнейших сел в Российской империи, по своему экономическому значению и по численности населения превосходя не только свой уездный город Корчеву, но и ряд городов губернии: Кашин, Калязин, Весьегонск, Красный Холм, Старицу, Зубцов. В связи с вышеизложенным, нет ничего удивительного в том, что в Кимрах возникает потребность в строительстве нового храма. На рубеже XIX-XX столетий сход уполномоченных Кимрского сельского общества принял решение ходатайствовать перед вышестоящей властью о строительстве в Кимрах нового каменного храма. Прошение, подписанное волостным старшиной Н. Совалиным и сельским старостой А. Базловым, было отправлено в Тверскую духовную консисторию. Ответ из епархии был положительным.
В журнале «Тверские епархиальные ведомости» за 1902 год этой теме были посвящены следующие строки: «21 июля, воскресенье, неделя седьмая по Пятидесятнице. Архиепископом Димитрием совершена была литургия в Покровском соборе с. Кимры Корчевского уезда в сослужении благочинного Корчевского уезда и округа Вознесенской церкви с. Кимры протоиерея Петра Ершова, священников Покровского собора Макария Комарова, Александра Молчанова и Иоанна Никольского, села Абрамова священника Михаила Куницына — на которого возложена камилавка, и села Каюрова священника Владимира Рассудовского. Проповедь была произнесена священником Александром Молчановым. После литургии был совершен крестный ход к месту новосозидаемой церкви; во время пути были отправлены молебны: Спасителю, св. пророку Илии и трем вселенским святителям — Василию Великому, Григорию Богослову и Иоанну Златоусту. Была проведена закладка и освящено место для новосозидаемого трехпрестольного храма в честь Преображения Господня. Речь была произнесена священником Иоанном Никольским, а по окончании закладки храма Высокопреосвященнейшим Димитрием сказано было поучение. Высокопреосвященнейший Димитрий затем посетил общественную больницу и металлическими образками (пр. Нила Столобенского) благословил больных; был в помещении недавно открытого общества трезвости и благословил бывших в нем членов общества».
Подготовительные работы по возведению храма начались годом ранее. 26 мая 1901 года первоклассный художник архитектуры Московского губернского правления Федор Васильевич Рыбинский составил чертежный проект церкви. Это был каменный 3-престольный храм на 1000 прихожан с 3-ярусной колокольней в память выздоровления от болезни в 1900 году императора Николая II.
Проект храма был препровожден в строительный комитет Тверского губернского правления, где после его рассмотрения 11 сентября того же года передан тверским губернатором в Санкт-Петербург, в технический комитет МВД. 25 сентября технический комитет рассмотрел и одобрил проект с незначительными замечаниями.
7 мая 1902 г. тверской губернский архитектор Виктор Иванович Назарин подписал следующий документ: «Я, нижеподписавшийся, архитектор Назарин, даю настоящую подписку в том, что принимаю на себя обязанность по постройке церкви в селе Кимрах Тверской губернии в память выздоровления от болезни Его Императорского Величества Государя императора Николая II и ответственность в том, что постройка церкви будет исполнена согласно утвержденного проекта. Но Назарин все же внес в проект некоторые изменения. В частности, он уменьшил помещение подвала (оставил только ее западную часть), где помещалась калориферная печь.
21 июля 1902 года, как уже было сказано выше, состоялся чин освящения места будущего храма, совершенный архиепископом Тверским и Кашинским Димитрием в сослужении кимрского духовенства. После этого началось его возведение. Ход строительства храма можно проследить по документам Государственного архива Тверской области. Продолжалось оно 10 лет с перерывами. Укажем некоторые его моменты.
20 октября 1903 года Корчевское полицейское управление послало донесение в Тверское губернское правление, где говорилось, что постройка церкви доведена «до первых сводов».
17 декабря 1904 года уездный исправник Корчевского полицейского управления Докучаев сообщил в Тверь, что каменная кладка храма доведена до глав (которые пока не до конца закончены), внутренняя отделка еще не начата.
16 января 1906 года Докучаев отправляет донесение, согласно которому постройка церкви в селе Кимры еще не закончена — осталась внутренняя отделка.
22 декабря 1906 года полицейский надзиратель села Кимры сообщает корчевскому уездному исправнику о том, что строительство церкви в Кимрах приостановлено за отсутствием средств. Исправник в свою очередь передал эти сведения в Тверское губернское правление. Действительно, некоторое время церковь стояла недостроенная; затем работы были возобновлены.
14 сентября 1910 года был составлен акт осмотра церкви «…произвели осмотр постройки строящейся церкви в селе Кимры, при чем оказалось, что церковь, строящаяся по Ильинской улице села Кимры, вполне закончена. Выведены купола, водружены кресты, установлены иконы и иконостас. Только лишь не построена колокольня и причтовые постройки. Постановили: об изложенном записать в настоящий акт, который предоставить в Корчевское полицейское управление согласно требованию Тверского губернского правления от 19 августа». Подписали акт полицейский надзиратель с. Кимры некто Павлович, председатель строительной комиссии Н. Совалин и трое ее членов.
1 марта 1911 года младшим архитектором Тверского губернского правления И. Скрутковским в присутствии председателя строительной комиссии Н. Совалина и ее членов И. И. Столярова и В. М. Платова, а также наблюдавшего за постройкой губернского архитектора В. И. Назарина был составлен акт осмотра новопостроенной церкви. В нем было отмечено, что «церковь выстроена во всем согласно с утвержденным проектом в соответствии с правилами строительного искусства из материалов надлежащего качества, ввиду чего препятствий к совершению в ней богослужений с технической стороны не встречается».
10 марта 1911 года Тверское губернское правление на основании вышеупомянутого акта принимает резолюцию: «Вследствие изложенного в предоставленном при настоящем рапорте акте осмотра вновь выстроенной в селе Кимры каменной церкви в память выздоровления императора Николая II уведомить Тверскую духовную консисторию, что к освящению церкви с технической стороны препятствий не встречается».
11 июля 1911 года Высокопреосвященнейшим Антонием, архиепископом Тверским и Кашинским в сослужении духовенства и многочисленных православных христиан состоялось освящение храма.
Открытие Преображенского храма было ознаменовано еще одним историческим событием. Накануне кимряне послали телеграмму императору Николаю II. Царь, выслушав сообщение министра внутренних дел о верноподданических чувствах, выраженных Кимрским сельским обществом, по случаю освящения памятника — храма, сооруженного в ознаменование радостного события — выздоровления от болезни в 1900 году Его Императорского Величества, собственноручно начертал резолюцию: «Искренно всех благодарю».
Каменная колокольня храма так и не была возведена (вероятно, не хватило денежных средств); построен был только ее первый ярус. Для производства звона рядом с храмом сооружается временная деревянная звонница, с которой звонили восемь колоколов.
Церковь была построена на каменном цоколе, внутри оштукатурена и окрашена масляной краской и расписана живописными изображениями; главы покрыты железом и покрашены масляной краской. Длина церкви составляла 25 саженей, наибольшая ширина — 10, высота до карниза — 5, иконостаса — 8 саженей. Церковь отапливалась одной калориферною печью, находящейся в подвальном помещении. Оценка храма вместе с иконостасом составляла 40 тыс. рублей, из которых стоимость иконостаса равна 10 тыс. рублей.
Преображенский храм построен в так называемом «русском стиле», распространенном в конце XIX столетия, когда в качестве образца использовалась русская архитектура XVII века. Здание выполнено из кирпича, на цоколе из белокаменных блоков. В объемнопространственной композиции доминирует четверик, завершенный килевидными кокошниками и несущий пять массивных восьмигранных световых барабанов, тоже с кокошниками. На барабанах установлены шатры с луковичными главками. К двусветному, квадратному в плане, четверику с востока примыкает двусветная апсида, с запада — нартекс. Центральный барабан опирается на четыре массивных крестчатых столба — пилона, хоры западной части — на пилоны сложной конфигурации. Компартименты под барабанами перекрыты сомкнутыми сводами, с распалубками над световыми проемами. Переход к восьмигранным барабанам осуществлен при помощи тромпов. Компартименты, образующие крест по сторонам света перекрыты лотковыми сводами, первый ярус колокольни — взаимноперпендикулярными сводами: коробовыми и лучковыми. Храм имеет горизонтальную профилированную тягу с поясом поребрика, разделяющим нижний свет от верхнего. Тяга разорвана в центральной части основного объема фигурным фронтоном с иконами в киотах над дверными проемами. Световые оси окон в ярусах храма не совпадают. Редко поставленные нижние окна с арочной перемычкой обрамлены по разному; на четверике — тонкими трехчетвертными колонками с килевидными кокошниками в навершии, на апсидах и нартексе простыми рамочными прямоугольными наличниками. Особую роль в образном восприятии храма играют узкие, сильно вытянутые арочные окна второго света основного объема и окна барабанов с ажурными переплетами и плоскими наличниками. Обрамление верхних окон апсид и западного притвора решено в виде аркатурно-колончатого пояса.
Живопись в храме масляная, светлых тонов. На стенах и сводах помещены изображения Богородицкого цикла, на тромпах изображены евангелисты, на столбах — святые. Пол выложен разноцветной метлахской плиткой. Иконостас, выполненный в эклектических формах, полностью сохранился.
Дом для проживания причта первоначально был старым, большим (бывшая земская школа), требовавшим ремонта. В 1912 году напротив храма был построен деревянный одноэтажный дом для священника. Длина его равнялась 3 1/3 саженям, ширина 4 саженям. Крыша была покрыта железом. В доме имелись 2 голландские печи. В задней его части находился кирпичный полуподвальный этаж для кухни. При доме также имелся дровяной сарай. В 1913 году была предпринята попытка (или же получено разрешение церковного начальства) начать сбор денежных средств на постройку колокольни и ограды вокруг храма. Чем закончилось это начинание, так и осталось не выясненным.
После открытия храма некоторое время в нем не было своего настоятеля, в связи с чем богослужения и требы совершали иереи из других храмов.
Первым псаломщиком храма стал Михаил Былинкин. С октября 1911 по июль 1912 года эту должность занимал Владимир Никольский. Со 2 июля обязанности псаломщика выполняет Георгий Егоров. Весной 1913 г. псаломщиком становится Иван Муратов, переведенный сюда из Покровского храма с. Губин-Угол. Первым диаконом храма в декабре 1911г. стал Гавриил Крылов; а с 12 июля 1912 г. на эту должность назначен Николай Завьялов.
Указом Священного Синода от 7 июня 1912 года был открыт самостоятельный приход Преображенского храма с причтом: священником, диаконом и псаломщиком [18]. Прихожанами храма становятся жители села Кимры, а также окрестных деревень: Красикове и Лышники. Первым настоятелем храма назначается священник Феодор Ксенофонтович Колеров.
В 1912 году приговором крестьян Кимрского сельского общества решено было передать 33 десятины надельной земли причту Преображенской церкви и две десятины под приходское кладбище. Этот документ был послан в Тверскую духовную консисторию, оттуда пересылается в Петербург, в Священный Синод, где он и был утвержден в 1913 году.
Приходское (Преображенское) кладбище было устроено на окраине села сразу же за Ильинской улицей (ныне территория горгаза и жилого сектора); просуществовало оно недолго. Последние захоронения умерших от ран воинов из местного госпиталя были произведены в конце Великой Отечественной войны.
Как уже говорилось выше, в 1913 году предпринимается попытка сбора денег для строительства колокольни храма. Почему она так и не была возведена, установить не удалось (построен был лишь ее первый ярус). В тверском архиве кроме упоминания об этом никаких документов отыскать не удалось. По видимому, начавшаяся в 1914 году Первая мировая война помешала строительству. Подобных примеров встречается немало. В частности, начавшееся строительство каменного Успенского храма у деревни Щелково, что под Кимрами, также было прекращено в связи с войной. Не была выстроена и кладбищенская церковь на Вознесенском кладбище в Кимрах.
В 1913 году, по инициативе прихожан, была предпринята попытка образования при храме общества хоругвеносцев. Подобные общества создавались во многих храмах России. В начале XX века появилось оно и в Кимрах при Покровском соборе. Общество хоругвеносцев имело свой устав, особую форму (оригинально пошитые кафтаны с галунами); члены некоторых обществ носили отличительные нагрудные знаки. Это были глубоко верующие прихожане, которые следили за порядком во время богослужений и праздников, носили хоругви, иконы при совершении крестных ходов. Обращение прихожан Преображенского храма и его причта по поводу создания при храме общества хоругвеносцев и общества любителей духовного пения ревнителей православия было послано на рассмотрение Тверскому архиерею. Открытию общества хоругвеносцев попытался воспрепятствовать местный благочинный, настоятель Покровского собора Макарий Комаров. В ответ на запрос, присланный ему из Тверской духовной консистории, он написал отрицательный отзыв. Чем руководствовался отец Макарий, нам неизвестно. Можно предположить, что он не хотел, чтобы общества хоругвеносцев функционировали в других кимрских храмах, кроме Покровского собора, настоятелем которого он являлся. Кстати говоря, ранее он помешал открытию подобного общества в кимрской Вознесенской церкви. Однако члены Тверской духовной консистории не прислушались к мнению Макария Комарова и положительно отнеслись к инициативе прихожан. Тверской архиерей Антоний лично санкционировал образование общества, которое учреждалось в память выздоровления от болезни императора Николая II в 1900 году.
1916-й год отмечен важным событием в истории храма. По соседству с ним появилась каменная церковно-приходская школа на 150 учащихся. Она была построена на средства купца Ивана Ильича Лужина, «проникаясь духом истово православной церкви в пример глубокой веры и сознания истинно христианского учения … в память покойной своей дочери». 16 сентября 1916 года, по распоряжению правительства, Кимрской церковно-приходской школе при Преображенской церкви было присвоено имя Анны Лужиной. И. И. Лужин не только обеспечил строительство школы, но и помог ей со школьным инвентарем, партами, библиотекой, учебными пособиями. Он также внес на хозяйственное содержание школы 3 тыс. рублей (второй взнос составил 2 тыс. рублей) в Кимрский общественный и братьев Мошкиных банк, проценты с которых шли на помощь бедным ученикам и поминовение в храме его усопшей дочери; 500 руб. отпускалось на устройство ежегодной Христорождественской школьной елки. Посетивший в конце августа церковно-приходскую школу архиепископ Тверской и Кашинский Серафим отозвался о ней как об одной из самых лучших в Тверской губернии школ духовного ведомства. Занятия в школе начались в сентябре 1916 года. Ее заведующим и законоучителем (преподавателем Закона Божьего) стал настоятель Преображенского храма священник Феодор Колеров. За свой щедрый дар Иван Лужин был представлен к званию потомственного почетного гражданина, о чем отец Феодор ходатайствовал перед Тверским архиереем. Архиерей поддержал ходатайство, поставив в известность тверского губернатора, и 20 сентября переправил документ в Петербург, в Св. Синод. Обер-прокурор Св. Синода в своем ответе Тверскому архиерею уведомил того, что Лужину по закону положена награда — орден Св. Анны 3 степени. Последовала переписка, сбор необходимых бумаг, которые продолжались до конца 1916 года. В 1917 году, после смены государственного строя, дело застопорилось, а вскоре, так и не дождавшись награды, Иван Лужин умирает.
В годы Первой мировой войны в доме настоятеля храма Феодора Колерова была организована мастерская по пошиву солдатского обмундирования. Об этом красноречиво свидетельствует сохранившаяся до наших дней фотография того времени. За длинным столом за работой сидят члены семьи священника и прихожанки храма; на стене плакат с изображением раненого солдата и надписью «На помощь жертвам войны».
После Октября 1917 года для причта и прихожан храма наступили трудные времена. Храм был отобран у духовного ведомства, став собственностью государства. В 1919 году местная власть по договору передала его религиозной общине. Отныне любое мероприятие (собрание, крестный ход и т.п.) могло проводиться только по разрешению властей. Прихожане были обязаны содержать храм, производить в нем ремонт, оплачивать все налоги и страховки. Власти периодически проводили описи церковного имущества.
Отец Феодор стойко переносил все трудности того времени, обусловленные разрухой в стране, антирелигиозную пропаганду, давление местной власти. Он ревностно исполнял свой пастырский долг, любил своих прихожан, всячески помогая им советом и добрым словом. Прихожане, в свою очередь, отвечали ему любовью и преданностью.
Преображенскому храму принадлежал целый ряд строений. Это церковный дом, где жил протоиерей Феодор Колеров с семьей, расположенный напротив храма по ул. Вагжанова, 31 (историческое имя улицы — Преображенская), деревянная церковная сторожка по соседству с ним, на пересечении ул. Урицкого и Вагжанова, 61/29, временная деревянная звонница, сарай в ограде храма.
31 марта 1924 года Кимрский уисполком на своем совещании рассмотрел следующие вопросы: «Слушали: Представление общим отделом списка домов и прочих строений, находящихся в городе Кимры, подлежащих муниципализации, как ранее не вошедших в таковое, но подходящих под муниципализацию, на основании разъяснения ВЦИКа. Постановили: предложить общему отделу возбудить ходатайство перед главным управлением коммунального хозяйства о муниципализации следующих домовладений, как не вошедших ранее в Г.У.К.Х… 8) Дом, ранее принадлежавший церкви Преображения по ул. Вагжанова № 31 с постройками и службами. 9) Сторожка по ул. Урицкого, тоже ранее принадлежавшая той же церкви. 10) Дом с надворными постройками на углу улиц К. Маркса и Вагжанова, 58/42, ранее принадлежавший церкви Преображения…». После утверждения данного постановления вышестоящими властями, отцу Феодору настоятельно было предложено освободить дом. В 1927 году семья Колеровых переселяется в другой, который они купили по ул. Вагжанова, 5. (Ныне на этом месте располагается пятиэтажный жилой дом, построенный при советской власти для рабочих и служащих фабрики им. Горького). Освободившийся церковный дом становится коммунальным. В нем до 1940-х годов жили: женщина по фамилии Пилюгина и семья Стрельцовых; после них здесь проживали еще 4 или 5 семей. Спустя несколько десятилетий дом обветшал, его жильцы выехали; в 1985 году он еще стоял, а затем был разобран. (Сейчас на этом месте установлен памятный крест в честь Кимрских новомучеников: Феодора (Колерова), Анания (Бойкова) и Михаила (Болдакова). В другом церковном доме, в бывшей сторожке, по воспоминаниям старожилов, долгие годы жили сторож и звонарь Василий Зайцев с детьми: Екатериной, Елизаветой и Николаем. После смерти Зайцева в нем поселились бывшие монахини из закрытого в конце 1920-х годов Троицкого Ильинского женского монастыря Кимрского уезда. Затем здание городскими властями было передано под жилье работникам Добровольного пожарного общества. С 1930-х годов здесь жили две семьи, выехавшие из обветшавшего дома в 1964 году. В 1971 году, в ночь с 17-го на 18-е мая, строение сгорело; считается, что это был поджог. Позже на его месте появилась небольшая закусочная (пивная), затем магазин, а еще позднее — пункт купли-продажи подержанных автомобильных и других изделий (деталей). Ныне полуразрушенное здание пустует.
В феврале 1926 года храм был обворован злоумышленниками. Украли 3 тыс. рублей, дарохранительницу, серебряный крест с эмалью, надпись на котором сообщала, что подарен крест Преображенскому храму В. С. Губенковым.
В феврале 1926 года община верующих направила в Кимрский горсовет просьбу о разрешении продолжить, как незавершенное, строительство колокольни. Городские власти своим постановлением от 26 февраля отказали верующим, мотивируя свой отказ тем, что город испытывает нехватку строительных материалов, а колокольный звон к тому же будет мешать больным в расположенной по соседству с храмом народной больнице.
Свой отказ Кимрский горсовет отправил на утверждение в Тверской губисполком. 4 января 1927 года на заседании Тверского губисполкома было принято решение согласиться с постановлением Кимрского горсовета. На том же заседании губисполком предложил выяснить, имеются ли жалобы от граждан города и медперсонала больницы и их мнение по вопросу закрытия храма. Пожелания медиков, а также рабочих и служащих расположенной неподалеку посадкой мастерской о запрещении колокольного звона и закрытии храма были получены. 3 ноября 1927 года Кимрский горсовет направил в Тверской губисполком ходатайство о закрытии храма и переоборудовании его под музей или культурно-просветительное учреждение. 12 июля 1928 г. Тверской губисполком на своем заседании поддержал решение кимрских властей и, в свою очередь, направил документы в Москву, во ВЦИК. 10 января 1929 года из Москвы в Кимры пришел запрос, среди пунктов которого значилось: какова численность населения в городе, сколько в нем храмов и т.п. 15 февраля 1929 года Кимрский горсовет направил в Москву, в секретариат председателя ВЦИК, ответ, в котором утверждалось, что прихожан в Преображенском храме насчитывается до 483 человек (тогда как на самом деле их было 1380), что храмы в Кимрах в архитектурном отношении не представляют исторической ценности, а также приводилась ссылка на пожелания рабочих и служащих ряда учреждений и предприятий (по большей части срежиссированных властями и сильно преувеличенных) о закрытии храма. 9 мая 1929 года ВЦИК удовлетворил ходатайство кимрских и тверских властей и принял решение закрыть кимрскую Преображенскую церковь, переоборудовав ее под культурное учреждение. Приходская община Преображенского храма от имени своих членов обратилась с ходатайством во ВЦИК с просьбой оставить им храм и даже обязалась собрать с каждого по 5 рублей на строительство роддома. Однако все было безрезультатно. Закрытие Преображенского храма в Кимрах было частью борьбы власти с религией.
17 мая 1929 года, после ознакомления с постановлением ВЦИКа РСФСР об удовлетворении ходатайства Кимрского горсовета о закрытии церкви и приспособлении ее под культурные цели, президиум горсовета на своем заседании решил назначить комиссию под председательством Макарова с целью обследования церковного имущества. Комиссия была обязана в недельный срок проработать и согласовать с соответствующими организациями порядок изъятия этого имущества, а также высказать свои соображения по поводу того, для каких культурно-просветительных целей будет использовано помещение церкви.
Последнее богослужение в храме было назначено на 19 мая. В указанный день храм был буквально переполнен прихожанами, зажгли полное (Пасхальное) освещение, причт оделся в праздничное облачение. После окончания богослужения настоятель протоиерей Феодор огласил распоряжение властей о закрытии храма и призвал верующих подчиниться. Это известие потрясло собравшихся прихожан.
На следующий день, 20 мая, когда комиссия горсовета пришла для описи церковного имущества, верующие не допустили ее к дверям церкви. Тревожно (набатом) зазвонили колокола храма, толпа людей выросла до тысячи человек. Произошли стихийные беспорядки. Слышались крики протеста, одного члена комиссии схватили за ворот, другому угрожали разбить очки. Рабочий фабрики «Красная звезда» Кожевников был жестоко избит и попал в больницу. Проезжавший мимо на велосипеде комсомолец А. Леонов, одетый в юнгштурмовскую форму, едва увернулся от летевших вслед камней; были избиты комсомолки Козырева и Карпова. Отец Феодор пытался увещевать толпу, призывая не противиться властям, но все было безрезультатно. Комиссии пришлось спешно удалиться, как говорится, не солоно хлебавши. Спустя всего несколько дней власти арестовали подозреваемых ими зачинщиков случившегося, включая настоятеля отца Феодора, и увезли их в тверскую тюрьму. Город затих как бы в предчувствии грозы. На 20-е октября в Кимрах, в здании кинотеатра «Молот», был назначен показательный суд. Подсудимых привезли на барже из Твери глубокой ночью.
Вот что писала по этому поводу районная газета «Коллективная жизнь» (ныне «Кимрский вестник») 20 октября 1929 года: «Сегодня начинается процесс Преображенских церковников. Состав суда: председательствующий — Белянец, народные заседатели Горохов и Борисов, государственный обвинитель — Шаров. Обвиняются 20 человек: Колеров — священник Спасо-Преображенской церкви, Дмитриев — председатель церковного совета, А. Бойков — торговец, член церковного совета, Болдаков — крупный кулак… Овчинников — кустарь»… Зал кинотеатра был заполнен рабочими, служащими, крестьянами, получившими специальные приглашения. Кроме представителей «Коллективной жизни» на процессе присутствовали корреспонденты центральных газет: «Известия ЦИК и ВЦИК», «Рабочая газета», «Рабочая Москва» и других. Районная газета подробно освещала каждый день суда и по ее сохранившимся номерам можно представить всю эту трагическую историю.
На пятый день суда прокурор Глазков выступил с речью, в которой сказал следующее: «Мы судим не группу верующих, которая якобы была против передачи здания церкви для культурных надобностей и поэтому оказала сопротивление. Мы судим нашего классового врага, сделавшего вылазку против наступающего пролетариата…». 28 октября в газете под огромным заголовком «Приговор по делу Преображенских церковников» было напечатано решение суда: «Вчера в 7 часов вечера суд вынес приговор по делу контрреволюционного выступления Преображенских церковников. Десять обвиняемых признаны виновными по ст. 58-10 ч. 2 УК РСФСР… Главные организаторы и руководители выступления — поп Колеров, кулак Болдаков, член церковного совета Бойков Ан., Дмитриев и Закурин приговорены к высшей мере социальной защиты — расстрелу с конфискацией всего имущества…» Далее были перечислены лица, осужденные к различным срокам заключения: Овчинников, Кувшинов, Большаков, Бобышева, Карнаухова… Заканчивался приговор следующими словами: «Пухлов, Гладков, Иван Воробьев и Востоков приговорены к высылке в отдаленные местности по пять лет каждый, но последним трем как несовершеннолетним срок наказания снижен на одну треть. Смолина, Гущин, Шокин оправданы. Приговор встречен одобрительными аплодисментами».
Рассмотрим теперь хотя бы на примере двух обвиняемых, в чем же заключалась их вина. При всей предвзятости судей, в отношении протоиерея Феодора Колерова у них не нашлось ничего другого, как инкриминировать ему в вину только лишь проведение прощального богослужения 19 мая, где он обратился к верующим со словами сожаления по поводу решения властей закрыть храм и желание отстоять его. Еще одной его виной, по мнению судей, явилось то, что отец Феодор во время богослужения был облачен в одеяния, предназначавшиеся для проведения больших церковных праздников, а также распорядился сделать в храме полное освещение. Закурина же суд приговорил к высшей мере наказания, судя по материалам следствия, за то лишь, что во время беспорядков он находился в толпе прихожан, да еще за то, что в прошлом служил стражником. Вскоре Закурину и Дмитриеву смертная казнь была заменена тюремным заключением.
Кровавый урок был вполне усвоен верующими. Ликвидация других храмов в Кимрах проходила уже без протестов с их стороны.
После закрытия властями Преображенского храма, в мае 1929 года, начались работы по его переоборудованию под клуб кустарей. Была сломана временная звонница, вынесены иконы и другие предметы, используемые для богослужений; началась перепланировка внутренних помещений, куда затем было подведено электрическое освещение; сняты кресты, разобраны купола. Над центральным шатром была установлена большая пятиконечная звезда, внутри оборудованы зрительный зал на 450 человек, фойе, читальня, три комнаты для работы кружков. Открытие клуба кустарей Кимрского промкредсоюза (впоследствии кожпромсоюза) состоялось 7 ноября 1929 года. Клуб находился в ведении промартели «Промкооператор» (с 1941 года обувная фабрика «Стахановец», позднее филиал № 1 обувной фабрики «Красная звезда»). С 1933 года его стали финансировать также и обувные промартели им. Второй пятилетки и «Кожкоопремонт». В клубе кустарей работали кружки художественной самодеятельности, ставились кинофильмы, устраивались торжественные заседания, концерты, танцы. Но почему-то не очень весело, даже неуютно было людям в этом клубе. Наверное, сказывались трагические события, связанные с закрытием храма, расстрелом будущих новомучеников и тюремным заключением целого ряда его прихожан. По свидетельству Кукарина, старожила города, кружковца-музыканта клуба начала 1930-х годов, клуб существовал до 1934 года, затем переехал в другое помещение. В бывшем храме был организован зерносклад. В 1939 году в помещении планировалось установить вальцовую мельницу, но этого не произошло и оно осталось бесхозным.
В годы Великой Отечественной войны Русская Православная Церковь (РПЦ) проявила патриотизм, вместе со всем народом внесла значительный вклад в дело защиты своего Отечества и разгрома врага. Во имя Победы совершались молитвы, собирались денежные и другие материальные средства в фонд обороны страны, многие священнослужители сражались на фронтах. Сталин, видя подобное отношение и поддержку со стороны РПЦ, а, возможно, в связи с наметившимся переломом в ходе войны в пользу СССР желая продемонстрировать перед всем миром свое миролюбие, пошел навстречу РПЦ. В 1943 году в стране было восстановлено Патриаршество, возобновили деятельность многие закрытые ранее храмы, открывались духовные учебные заведения. Не обошли эти новые веяния и кимрскую землю.
В 1946 году группа верующих обратилась к властям с просьбой открыть Преображенский храм. По словам работника библиотеки А. М. Суминовой, ее отец, Михаил Федорович Калганов (1888-1956), в числе ходатаев был принят самим Патриархом. Калининский облисполком на своем заседании 24 июля 1946 года принял решение удовлетворить ходатайство верующих об открытии Преображенского храма. 8 апреля 1947 года церковь по договору с горсоветом, сопровождавшемуся целым рядом условий, была передана верующим г. Кимры. Левый придел храма во имя трех святителей: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста — освящен 24 апреля, центральный придел — Преображения Господня — 22 мая, правый — во имя Илии Пророка — 2 августа. Чин освящения совершал протоиерей Стефан Кондратьев. В скором времени над храмом при большом стечении верующих был поднят Святой Крест. Этот исторический факт запечатлен на сохранившейся фотографии. После приведения помещения храма в порядок в нем начались богослужения. Первым настоятелем храма становится протоиерей Стефан Тимофеевич Кондратьев. При храме была создана «двадцатка», избран церковный совет.
Из протокола общего собрания религиозной общины Преображенского храма от 24 июня 1947 года мы узнаем, что собрание открыл настоятель храма протоиерей Стефан Кондратьев. На должность церковного старосты избран Н. Г. Сторожев, его заместителем — А. Т. Таиров, казначеем — Н. П. Рябиков; избраны также три члена церковного совета; членами ревизионной комиссии стали: С. В. Шокин, Н. Н. Щукин, А. И. Черняев. Все они были утверждены вышестоящей властью.
Приходская община Преображенского храма была официально зарегистрирована либо 21 августа 1946-го, либо 23 июня 1947 года. В архивных документах 1947 года упоминаются священник Василий Скворцов, диакон Арсений Крестников. Вероятно, они служили в храме недолго; уже в 1948 году вторым священником зарегистрирован Тихон Свинцицкий, который также прослужил здесь короткое время. Согласно протокола общего собрания Преображенского храма от 16 мая 1948 года, вместо выбывшего по своему желанию старосты Николая Сторожева на его место избран Матвей Григорьевич Петров, занимавший этот пост около десяти лет. Контроль за деятельностью религиозной общины Преображенского храма осуществлялся Уполномоченным Совета по делам Русской Православной Церкви при СНК СССР по Калининской области и Уполномоченным Совета по делам религиозных культов при СНК СССР по Калининской области; в 1965 году эти две организации были объединены в одну — Совет по делам религий при Совете Министров СССР; им была учреждена должность Уполномоченного Совета по делам религиозных культов по Калининской области, упраздненная в августе 1990 года.
В 1951 году диаконом храма был зарегистрирован Иосиф Коляда из Белоруссии. В 1953 году им становится Аркадий Кондратьев, племянник настоятеля храма Стефана Кондратьева.
15 ноября 1965 года по решению местных властей церковь была закрыта в связи с карантином, вызванным эпидемией ящура. Верующие стали обращаться к властям города с требованиями об открытии церкви, мотивируя это тем, что другие учреждения в Кимрах, в том числе магазины, школы, клубы, открыты, а церковь — нет. Богослужения в храме возобновились 29 декабря того же года.
Решением Кимрского горисполкома от 17 декабря 1965 года и от 13 января 1966 года в связи со строительством 76-квартирного дома трикотажной фабрики от церковной земли был отрезан участок, граница которого примыкала к храму. Это явно ущемляло права верующих, породив протесты и жалобы с их стороны. В связи с этим Уполномоченный Совета по делам религии при Совете Министров СССР по Калининской области Б. В. Шантгай обращается к кимрским властям: «… Поскольку верующие имеют право совершать вокруг церкви шествия, считаю необходимым несколько уменьшить размер отрезаемого участка земли, оставив вокруг церкви свободный проход не менее пяти метров. Церковь является одной из крупнейших в области. Ввиду отсутствия в Кимрском районе других церквей, ее посещают верующие не только города и района, городов Дубны, Талдома. В дни больших праздников ее посещают 700-800 человек…». В областном архиве сохранился любопытный документ, из которого следует, что Б. В. Шантгай в 1965 году пишет секретарю исполкома Кимрского горсовета П. И. Татищеву о том, что около Преображенской церкви толпятся нищие, антиобщественные элементы и что с этим злом надо вести борьбу. Кроме того, в церкви подвизается кустарь-фотограф по имени Борис Николаевич, фотографирует похороны, крестные ходы и т. п. В заключение Шантгай указывает, что в церкви никакой иной деятельности, кроме богослужений и обрядов крещения, быть не должно. Преображенский собор продолжает работать и даже ремонтироваться! Так, 14 января 1969 года в храме был закончен ремонт.
Интерьер также постепенно облагораживался. Появлялись и обновлялись иконы, настенная роспись. Территория напротив собора, где когда-то стоял церковный дом, в котором жил священномученик Феодор Колеров, местными властями была вновь возвращена храму. После ее благоустройства здесь был установлен памятный крест, к которому ежегодно шествует крестный ход из собора. У северной стороны храма, возле ограды, в конце 1990-х годов было построено небольшое 2-этажное здание, в котором разместились трапезная с кухней, гараж, воскресная школа. Возле церковной ограды по ул. Вагжанова появилась палатка по продаже икон, крестиков, свечей, религиозной литературы, просуществовавшая несколько лет. На смену ей у западных ворот возведено 2-этажное кирпичное здание. Оно было построено в значительной степени на пожертвования кимрского предпринимателя Надежды Васильевны Поповой. Несколько лет она собирала деньги на строительство колокольни, но смиренно согласилась с предложением построить вначале церковное здание, куда необходимо было перевести из храма ряд служебных помещений. Как подобает истинной христианке, она ответила: «Батюшка, мое дело жертвовать деньги, а куда вы их употребите — это ваша власть». Попова в течение многих лет помогала храмам Кимрского благочиния. В ее доме находил приют Тверской архиерей во время своих приездов в Кимры. Дважды она посещала Святую землю Иерусалима. За многолетнюю неустанную помощь Православной Церкви Н. В. Попова была награждена Патриаршей наградой — орденом Св. Равноапостольной княгини Ольги III степени. К сожалению, тяжелая болезнь преждевременно унесла жизнь этой замечательной женщины. Она умерла 27 октября 2004 года. Проститься с ней в Кимры приехал тверской владыка Виктор. Погребена она на кимрском кладбище рядом со своей мамой.
В память о Н. В. Поповой на выстроенном при ее помощи здании укреплена мемориальная доска с надписью: «Приходской дом. Построен в 2007 году. Строительство начато на средства Надежды Васильевны Поповой. Вечная ей память».
На первом этаже приходского дома располагается иконная лавка и часовня. На втором этаже здания расположены кабинеты настоятеля собора и казначея, а также соборная библиотека. Одним из важнейших событий в истории храма стало восстановление его куполов в первозданном виде. Как мы уже знаем, после закрытия властями храма в 1929 году он был переоборудован под клуб кустарей; главы с крестами были снесены. В 1947 году храм был возвращен Церкви, в нем возобновились богослужения. Над шатровыми барабанами установили кресты. И вот, наконец, дошла очередь и до восстановления глав. Настоятель собора Евгений Морковин пригласил в Кимры бригаду альпинистов — реставраторов в количестве пяти человек: Р. Садыкова, В. Рыжова, А. Петрова, Ю. Кобрина, В. Кошарина, которые выполняли высотные работы на кровле и куполах ряда храмов Тверской епархии, в том числе, в храме села Сутоки Рамешковского района в бытность настоятельства в нем отца Евгения до перевода его в кимрский собор. Бригада реставраторов восстановила по старым чертежам все 5 куполов, причем значительно дешевле, чем претендующие на это другие фирмы, используя для своих целей альпинистское и другое мобильное снаряжение. Работы были начаты в ноябре 1996 года. Первоначально была восстановлена центральная глава: устроен стакан, журавцы, обрешетка главы. Покрытие — из нержавеющей стали с нитротитановым напылением, внешне выглядит, словно выполненное из золота. Шатровая крыша покрыта листовой медью. В начале 1998 года центральная глава была восстановлена. Затем появилась главка с барабанчиком над алтарем (апсидой), позднее — остальные четыре главы собора. Из-за нехватки денежных средств работы проходили с перерывами — и были завершены в 1999 году; в 2000 году закончено и покрытие шатров медными листами. Над главами были установлены новые, сверкающие позолотой кресты. Храм стал выше, благолепнее, а главное, вернул себе свой первоначальный облик.
В главном Спасо-Преображенском соборе города Кимры находится икона Божией Матери «Иверская», некогда присланная в дар Кимрскому собору в честь Покрова Божией Матери архимандритом Иосифом с братией из Афонского Андреевского скита и считающаяся покровительницей города Кимры. В 2001 году в Кимрах произошло историческое событие. 9 июня сюда прибыл водный крестный ход Тверской епархии, проходивший от истока Волги до границы с Ярославской областью. В церкви Вознесения Господня была совершена праздничная Божественная литургия. По ее окончании начался крестный ход с иконой Иверской Божией Матери в Преображенский собор. У краеведческого музея была сделана остановка, во время которой состоялась церемония передачи хранившейся в нем святой иконы Иверской Божией Матери — Покровительницы Кимр, присланной в Кимры из Андреевского скита св. горы Афон в 1901 году. Для многочисленных верующих это было незабываемое зрелище: они, наконец, обрели Покровительницу и заступницу Кимр. Заведующая музеем Т. А. Лапшина отметила, что передает святыню с радостью: «Мы понимаем, что икона должна находиться в храме…». На церемонии выступили руководители города, благочинный Кимрского округа, настоятель Преображенского собора Евгений Морковин, представители духовенства. Затем крестный ход продолжил свое шествие уже с двумя иконами Иверской Божией Матери. Духовенство в праздничных одеяниях, певчие, тысячи жителей города сопровождали озаренную лучами солнца святыню по улицам города в Преображенский собор. Обе иконы Иверской Божией Матери, одна — Покровительница города, помещенная в иконостас, другая — ее заместительница, установленная у правого столпа, доступны для поклонения верующих. В последние годы собор заметно преобразился к лучшему, особенно к своему вековому юбилею. К юбилейным датам были выпущены брошюры, видеокассеты (рассказывающие об истории храма и кимрских святых), нагрудные иконки с их изображением, юбилейные расписные тарелки... В 2010 году старые ворота и калитки были заменены новыми, коваными. Эскиз трёхкупольной системы створок ворот и калиток подготовила реставратор-искусствовед Екатерина Котлярова. Радостным событием для прихожан храма явилось появление частицы мощей целителя и великомученика Пантелеймона. Святыню эту преподнёс в дар иеромонах Матфей. В миру он имел имя Андрея Шарова. В прошлом он жил в Кимрах, служил алтарником в Преображенском соборе, был певчим, окончил духовную семинарию и духовную академию. В марте 2011 г. принял монашеский постриг в Петербурге. В день памяти Целителя и великомученика Пантелеймона в Преображенском соборе прошла божественная литургия. Затем настоятель собора протоиерей Евгений Морковин отслужил водосвятный молебен перед образом святого, где в специальном мощевике, внутри креста над иконой была помещена привезённая из Санкт-Петербурга святыня [87]. Ныне на внешней стороне храма установлены пять мозаичных икон, выполненных в стиле византийской мозаики. Три из них, Иисуса Христа, пророка Моисея и пророка Илии, были установлены перед 100-летним юбилеем храма, на алтарной части, две последующие, Иверской Божией Матери и Святителя Николая — в 2012-м и 2013 гг. соответственно на фасаде храма. Изготовил их Дмитрий Хрущ, проживающий ныне в Израиле (его отец, Валентин Хрущ, известный художник, живший в Кимрах, похоронен на кладбище в деревне Каюрово возле храма). Этим проектом занимался благотворительный фонд «Преображение». Вечером, 25 июля 2011 г., в Преображенском соборе было отслужено Всенощное бдение. Его возглавили три архиерея: архиепископ Тверской и Кашинский Виктор, архиепископ Казанский и Татарстанский Анастасий и архиепископ Томский и Асиновский Ростислав. Оба они выходцы из кимрской земли. На следующий день, 26 июля, в день прославления кимрских новомучеников Феодора (Колерова), Анания (Бойкова) и Михаила (Болдакова) состоялись главные торжества, посвящённые 100-летнему юбилею собора. Божественную литургию возглавили три архиерея в сослужении Кимрского, Казанского и Томского духовенства в присутствии огромного числа верующих. По окончании литургии начался многолюдный крестный ход с иконой кимрских новомучеников и многими другими образами. Впереди предстоят работы по восстановлению храмовой колокольни, чертежи которой уже составлены.
А всем тем, кто дочитал и досмотрел мой рассказ до конца, традиционные, но совершенно искренние слова благодарности! Очень нуждаюсь в ваших комментариях и отметках под постами.
А еще - в репостах и, конечно, в вашей подписке на мой канал. Все это поможет другим читателям находить его, а также придаст мне веру в то, что мои рассказы и показы нужны и интересны.
Не пропустите новые истории. Ведь продолжение следует...