Этот день должен был стать особенным. Она чувствовала это всем сердцем, собираясь в школу. Даже мама заметила, что она какая-то другая – "словно светишься изнутри", сказала она за завтраком. Маша только улыбнулась и поспешила в школу, где ее ждала новая весна и, возможно, новая жизнь.
1.2
Андрей стоял перед прилавком книжного магазина, рассматривая стопку открыток. Продавщица, пожилая женщина в очках с толстыми стеклами, терпеливо ждала. Он перебирал открытку за открыткой: розы, гвоздики, тюльпаны... Все не то. И вдруг на самом дне стопки он увидел ее – простую открытку с ландышами.
Вчера он случайно подслушал разговор девчонок. Маша рассказывала подруге, как в детстве они с бабушкой ходили в лес за ландышами. "Знаешь, – говорила она, – когда находишь первый цветок, нужно загадать желание. Оно обязательно сбудется". В ее голосе была такая нежность, что у Андрея защемило сердце.
Он никогда раньше не замечал, какие у Маши глаза – серые, как весеннее небо перед дождем. И волосы – русые, собранные в простой хвост, с непослушной прядкой, вечно выбивающейся из прически. Она сидела через два ряда от него, и он часто ловил себя на том, что смотрит на эту прядку, когда должен следить за решением задачи на доске.
"Десять копеек," – голос продавщицы вернул его к реальности. Андрей расплатился и вышел из магазина. Открытка жгла карман куртки. Что написать? "Дорогая Маша"? Слишком официально. "Привет"? Слишком просто. Он шел по улице, перебирая в голове варианты, и вдруг остановился. "Привет, незнакомка". Да, именно так. Потому что он действительно только сейчас начал узнавать настоящую Машу.
В школе он специально пришел пораньше. Знал, что Маша любит сидеть на старой скамейке у забора. Дождался, пока она уйдет на урок музыки, и подложил открытку в карман ее фартука, который висел в раздевалке. Сердце колотилось так, словно он совершал какое-то преступление.
На алгебре он не мог сосредоточиться. Маша сидела впереди, и он видел, как она то и дело прикасается к учебнику, где, он знал, лежала его открытка. Один раз она обернулась, и их взгляды встретились. Она тут же отвернулась, но Андрей успел заметить легкий румянец на ее щеках.
После уроков он специально задержался, делая вид, что ищет что-то в портфеле. Хотел поговорить с ней, но в последний момент струсил. Только смотрел ей вслед, когда она шла по коридору, такая легкая и воздушная, как те ландыши на открытке.
Дома он долго сидел над чистым листом бумаги. Хотелось написать ей настоящее письмо, но слова не шли. Как объяснить то, что он сам не до конца понимал? Это странное чувство, когда сердце замирает при виде знакомого силуэта. Когда каждое движение, каждый взгляд наполняются особым смыслом.
Костя, его лучший друг, не понимал этих терзаний. "Подумаешь, – говорил он, – просто подойди и скажи: пойдем в кино". Но Андрей знал – с Машей так нельзя. Она другая. Особенная. Как те ландыши, что растут только в тени, вдали от шумных дорог и любопытных глаз.
Вечером он вышел во двор. Весенний воздух был напоен запахами оттаявшей земли и молодой травы. Где-то далеко играла музыка, слышался смех. Но Андрей не замечал ничего вокруг. Перед глазами стояло лицо Маши, когда она обернулась на уроке. Этот мимолетный взгляд, румянец, чуть приоткрытые губы...
Он достал из кармана еще одну открытку – точно такую же, с ландышами. Купил две, сам не зная зачем. Может быть, чтобы сохранить это мгновение, этот день, когда все изменилось. Когда простая открытка за десять копеек вдруг стала важнее всего на свете.
Утром он пришел в школу раньше всех. Хотел увидеть Машу до начала уроков, но не решился подойти. Только смотрел издалека, как она идет по школьному двору, прижимая к груди учебники. И ему казалось, что весь мир вдруг стал другим – более ярким, более живым, более настоящим.
На первом уроке была контрольная по геометрии. Андрей решил все задачи за пятнадцать минут – такого с ним еще не случалось. Видимо, волнение обострило все чувства, даже способность к математике. Он исписал черновик формулами, а на полях нарисовал маленький цветок ландыша.
Теперь оставалось самое сложное – набраться смелости и заговорить с ней. Не записками, не взглядами, а словами. Настоящими словами, от которых замирает сердце и перехватывает дыхание. Он знал, что этот момент настанет скоро. Должен настать. Ведь весна только начиналась, и где-то у старого забора уже пробивались первые ростки ландышей.
1.3
Алина любила рыться в старом бабушкином комоде. Каждый ящик хранил свои секреты: ленты, пуговицы, старые фотографии. Но сегодня она нашла что-то особенное. В самом дальнем углу, между страницами потрепанного учебника физики, лежала открытка. Простая, выцветшая от времени, с нарисованными ландышами.
Семилетняя девочка осторожно достала находку. Бумага стала хрупкой, края чуть потрепались, но рисунок все еще был отчетливо виден. Белые колокольчики цветов казались живыми, словно только что сорванными. На обратной стороне виднелась надпись, сделанная выцветшими чернилами: "Привет, незнакомка".
"Мама, мама!" – Алина побежала на кухню, где мама готовила обед. Маша обернулась, и что-то странное промелькнуло в ее глазах, когда она увидела открытку в руках дочери. "Где ты это нашла?" – спросила она тихо, вытирая руки о передник. В ее голосе слышалось волнение, которого Алина раньше не замечала.
"В комоде, в старом учебнике," – ответила девочка, протягивая открытку. Маша взяла ее так осторожно, словно это была величайшая драгоценность. Ее пальцы слегка дрожали, когда она проводила ими по выцветшему рисунку. "Мама, а кто тебе ее подарил?" – спросила Алина, забираясь на табуретку.
Маша молчала, глядя на открытку. За окном шумел весенний дождь, на плите что-то тихо булькало, но время словно остановилось в их маленькой кухне. "Это было давно," – наконец произнесла она, и в ее голосе зазвучала такая нежность, что у Алины защемило сердце.
"Расскажи, мамочка!" – взмолилась девочка, хватая маму за руку. Она любила мамины истории – о школе, о детстве, о том, как бабушка учила ее печь пироги. Но эта история должна была быть особенной – Алина чувствовала это по тому, как мама смотрела на старую открытку.
"Знаешь, – начала Маша, присаживаясь рядом, – когда я училась в школе, у нас за забором росли ландыши. Самые настоящие, лесные. Они появлялись каждую весну, и все знали – если найдешь первый цветок, нужно загадать желание". Она помолчала, словно собираясь с мыслями. "И вот однажды..."
Но договорить она не успела. На плите что-то зашипело, и Маша бросилась спасать обед. Открытка осталась лежать на столе, и Алина снова взяла ее в руки. Ей казалось, что от бумаги исходит какой-то особенный аромат – нежный и чуть горьковатый.
"А почему там написано 'незнакомка'?" – спросила она, когда мама вернулась к столу. "Разве ты была незнакомкой?" Маша улыбнулась, но глаза ее оставались грустными. "Иногда, – сказала она, – люди, которых мы знаем всю жизнь, вдруг становятся для нас совсем другими, словно мы видим их впервые".
Алина не совсем поняла, что имела в виду мама, но решила не расспрашивать дальше. Она видела, как мама украдкой смахнула слезу, делая вид, что это от лука, который она резала. Девочка осторожно положила открытку на край стола и обняла маму. "Не плачь, – прошептала она, – я тоже буду собирать ландыши, когда они вырастут".
Вечером, когда Алина уже лежала в постели, она услышала, как мама тихонько вошла в комнату. Сквозь полуприкрытые веки она видела, как мама достала из кармана передника ту самую открытку и нежно провела по ней пальцами. Потом так же тихо вышла, унося с собой свою тайну.
На следующий день Алина попросила бабушку показать ей, где растут ландыши. Они долго бродили по старому парку, но цветов еще не было – только зеленые стрелки пробивались сквозь прошлогоднюю листву. "Рано еще, – сказала бабушка, – нужно подождать". Но Алина уже знала – она будет приходить сюда каждый день, пока не найдет первый цветок. И тогда она загадает желание – чтобы мама больше никогда не плакала, глядя на старую открытку с ландышами.
А дома, перед сном, она достала свой альбом для рисования и нарисовала букет ландышей – такой же, как на той открытке. Получилось не очень похоже, но она все равно положила рисунок под подушку. Может быть, ей приснится та история, которую мама не успела рассказать. История о том, как простая открытка может хранить в себе столько любви и грусти, что даже спустя много лет от нее щемит сердце.
1.4
В детском доме №7 всегда пахло вареной капустой и хлоркой. Арина сидела на подоконнике в игровой комнате, прижавшись лбом к холодному стеклу. За окном моросил весенний дождь, превращая детскую площадку в море луж. На коленях у девочки лежал альбом для рисования – единственное сокровище, которое было только ее.
"Опять рисуешь?" – воспитательница Нина Петровна остановилась рядом. В ее голосе слышалось беспокойство. Арина всегда была особенной – тихая, задумчивая, не похожая на других детей. И эти ее бесконечные рисунки с ландышами... "Почему именно ландыши, Ариша?" – спросила она, присаживаясь рядом.
Семилетняя девочка пожала плечами. Она и сама не знала, почему рисует именно эти цветы. Они снились ей по ночам – нежные, белые, с тонкими стебельками. Иногда во сне она видела женщину, которая собирала эти цветы. Лица женщины она никогда не могла разглядеть, только русые волосы, собранные в хвост, и серое платье.
"Смотрите, – Арина протянула воспитательнице свой рисунок, – они как будто звенят, правда?" На бумаге действительно были изображены удивительно живые цветы – каждый колокольчик словно готов был зазвенеть от легкого ветерка. "Красиво, – улыбнулась Нина Петровна, – ты настоящая художница".
В комнату вбежала группа детей, шумных и возбужденных после прогулки. "Арина, пойдем играть!" – позвала Света, ее соседка по комнате. Но девочка только покачала головой. Она не любила шумные игры. Ей больше нравилось сидеть здесь, у окна, и рисовать свои ландыши.
"К нам сегодня приедут гости, – сообщила Нина Петровна, поправляя Арине бант в волосах, – может быть, кто-то захочет взять тебя в семью". Арина молчала. Она слышала эти слова уже много раз. Приходили разные люди, смотрели на детей, но почему-то никто не выбирал ее. Может быть, потому что она была слишком тихой? Или потому что все время рисовала эти странные цветы?
Вечером, когда все дети уже спали, Арина достала из-под подушки свой альбом. На последней странице был приклеен вырезанный из старого журнала рисунок ландышей. Немного выцветший, потрепанный по краям, но такой родной. Она нашла его в день своего появления в детском доме – он лежал в кармане платья, в котором ее привезли.
Иногда ей казалось, что эти цветы – единственная ниточка, связывающая ее с прошлым. С той женщиной из сна, с какой-то другой жизнью, о которой она ничего не помнила. Может быть, поэтому она так упорно рисовала их снова и снова, словно пыталась что-то вспомнить, что-то важное.
"Ты еще не спишь?" – тихий голос Нины Петровны заставил ее вздрогнуть. Воспитательница присела на край кровати. "Знаешь, – сказала она, гладя девочку по голове, – завтра я покажу тебе настоящие ландыши. Они растут в парке за детским домом. Правда, они еще только начинают пробиваться из земли, но скоро зацветут".
Арина прижала альбом к груди. "А правда, что если найти первый цветок, можно загадать желание?" – спросила она шепотом. "Кто тебе это сказал?" – удивилась Нина Петровна. "Не знаю, – ответила девочка, – наверное, приснилось". Но она точно помнила этот голос – нежный, немного грустный, рассказывающий о волшебных свойствах первого ландыша.
Ночью ей снова снился тот же сон. Женщина в сером платье собирала ландыши, а маленькая девочка – она сама? – бегала рядом. И еще была другая девочка, очень похожая на нее. Они смеялись и плели венки из цветов. Но, как всегда, сон растаял с первыми лучами солнца, оставив только смутное чувство тоски и непонятной радости.
Утром Арина первым делом побежала к окну. Дождь закончился, и в лужах отражалось весеннее небо. На подоконнике лежал ее альбом, раскрытый на странице с недорисованным букетом. Она взяла карандаш и добавила еще несколько колокольчиков. Почему-то сегодня они получались особенно хорошо – живые, звенящие, словно настоящие.
"Может быть, – думала она, – когда-нибудь я встречу ту женщину из сна. И она расскажет мне, почему я так люблю эти цветы. Почему они снятся мне каждую ночь. И почему, когда я рисую их, мне кажется, что я вот-вот вспомню что-то очень важное".