Вселенная, она, конечно, общий дом,
но у каждого ли есть в этом доме
свой угол и окошко с огоньком?..
Владислав Крапивин
В 2020 году ушел из жизни главный Хранитель детства – Владислав Петрович Крапивин. Его творчество – это многогранный кристалл, каждая грань которого – чье-то детское воспоминание, чей-то жестокий опыт взросления, чья-то боль и обида. Войдя в мир его книг, ты уже не сможешь покинуть его. В тебе навсегда останется то щемяще тоскливое чувство незащищенности и одиночества, которым пронизана крапивинская вселенная. Стоит закрыть глаза – и перед мысленным взором предстают они, крапивинские мальчишки, такие разные и такие похожие. У каждого из них – своя Дорога. И свернуть с нее нельзя, иначе ты перестанешь быть Человеком. И каждый из них – твой друг, с самого детства. И невозможно выбрать кого-то одного. Ты прожил вместе с ними маленький кусочек их жизни. С ними ты плакал, смеялся, боялся.
Разве можно было бросить Журку на ночной дороге, одного, под сверкающими молниями, подающего сигнал проезжающим машинам поднятым на шпаге пионерским галстуком? («Журавленок и молнии»). А как же хотелось оказаться рядом и взять за руку маленького Стасика, оказавшегося в заваленной оползнем пещере! («Белый шарик матроса Вильсона»). Или мчаться вместе с Ёжики, пробиваясь через все немыслимые барьеры, к той, кого отняли, к той, кто все равно ждет – к маме! И захлебнуться от счастливых слез, прижавшись к родному теплу, почувствовав ласковые пальцы в волосах («Застава на Якорном поле»). И нужно было, мчась на велосипеде, успеть на помощь Киру, который стоит в окружении ухмыляющейся шпаны и не собирается отступать («Колыбельная для брата»). А как хотелось рвануться туда, к Кинтелю, как метались глаза по странице в надежде увидеть спасительные строки о том, что на помощь идут, что предупредят, что спасут… пока взгляд на застыл на страшных словах... («Бронзовый мальчик»). И сидел ты рядом с Гелькой, с его обидой, с его заброшенностью. Ведь у тебя тоже бывало такое чувство, что ты – лишний, что вот вас трое, но они чаще уходят вместе, разговаривают о чем-то без тебя. И так тебе обидно и непонятно, до горьких слез, до боли в сердце («Праздник лета в Старогорске»).
Так ты шел по дорогам детства к своей Дороге. Шел рука об руку с оруженосцем Кашкой и князем Юр-Танка, со «звездой» Яшкой и лоцманом Сашкой. Они учили тебя дружбе и преданности, бесстрашию и честности. С ними ты узнал, что любой страх можно преодолеть. Что слезы – это не стыдно. Что нельзя отталкивать протянутую руку. Именно с этими мальчишками ты путешествовал по удивительным мирам, спасал детей от взрослых и взрослых от взрослых. Каждый из них искал что-то свое: свою Правду, свой Дом, свою Звезду. И ты искал вместе с ними.
Прошли годы, ты повзрослел. Ты идешь по своей Дороге. И ты никогда не забудешь тех, благодаря кому ты нашел ее. И, глядя на небо, ты до сих пор уверен, что сможешь увидеть галактику Гельки Травушкина. И невольно вздрагиваешь, заслышав детскую считалочку «Гуси-гуси, га-га-га…», которая отзывается в твоей памяти эхом тоскливых и совсем недетских голосов. И только ты знаешь, как понять, хороший человек перед тобой или нет. Это просто: нужно лишь очень внимательно посмотреть на звезды. «Если глядеть пристально, скоро многие звезды делались похожими на далекие-далекие светящиеся окна. Такие, как в маленьких домах, на окраине старого города. С переплетом в виде буквы Т...» («Крик петуха»). Но разглядеть в звездах эти окошки может лишь человек со светлой душой и добрым сердцем. И пока ты их видишь — все будет хорошо. И куда бы ты не отправился, эти «окна» всегда будут освещать твой путь и ждать твоего возвращения. «А когда сзади светит, ждет тебя обратно такое вот окно, идти не страшно. И жить не страшно...».
Елена Лаврентьева