Все свое детство я провела за книгами. Научилась читать в пять лет и сначала осваивала коротенькие детские книжки с рисунками. Во втором классе мама отвела меня в библиотеку. Это была не очень большая библиотека маленького городка. Но для меня она казалась огромной, а сколько там было книг! И запах: пахло старой бумагой, пылью и чем-то невиданным, на тот момент, я думала, что так, должно быть, пахнут сказки и истории. Я обожала читать, и эта маленькая библиотека была для меня самым любимым местом. Как сейчас помню ощущения, когда несешь домой четыре-пять интересных книг и предвкушаешь как будешь их читать и словно фильм посмотришь. За пожелтевшими страницами скрывался огромный яркий мир со сказочными героями и захватывающими приключениями.
На днях, перебирала мысленно любимые книги из детства. Первым вспомнился «Маугли», неоднократно перечитанный, пересмотренный. Потом был «Волшебник Изумрудного города», наша отечественная версия западной истории. Тоже было хорошо и увлекательно написано. И третьей было просто ощущение, что есть ТА книга, которая все это время словно жила во мне, раз и навсегда проникнув в самый дальний уголок души. Но ни названия, ни точное имя автора я не помнила, только ощущения после прочтения, послевкусие от книги. И с такими установками я начала искать ее на просторах яндекса. Нашла автора в списке 50 лучших книг для детей и дальше просмотрела все его книги, и вот она, моя самая любимая и странная книга из детства – «Дети синего фламинго» В. Крапивина.
Это действительно странная для меня книга. Когда я в первый раз ее прочитала, я словно сама очутилась на месте главного героя, и все ощущения, как будто, были прожиты мной. Прочитав на одном дыхании, я долго не могла отойти от сюжета, все казалось, что герои книги живут где-то рядом, и все, что там происходило и есть реальная жизнь. Послевкусие было странным, чувство не ясной тоски по тому, чего не было никогда. Я рисовала героев, придумывала дальнейшее развитие сюжета и иногда смотрела в небо, вдруг там промелькнет громадная тень, и я буду знать, что там она - моя синяя птица. Даже пробовала писать стихи про синюю птицу, она для меня была воплощением всего хорошего что будет в дальнейшем.
В данный момент, я перечитываю эту книгу и испытываю почти те же эмоции, что и много-много лет назад. Даже не могу внятно назвать эти чувства: смесь восторга, радости, пронзительной тревоги, надежды и тоски, если бы я плакала от эмоций, то над этой книгой я бы рыдала. Не понимаю, чем она меня так задевает, то ли слог такой подходящий – резкий, быстрый, прямой, то ли история такая душещипательная, вроде бы обычная детская повесть на не детскую тему. Но вот, второй день перечитываю и точно знаю, что куплю бумажный вариант и эта книга будет на полке моих любимых книг, рядом с серией «Волкодав» М. Семеновой.
Сюжет книги не совсем детский, сурово, красиво и очень пронзительно показана борьба личности с системой, с устоявшимся порядком. Главный герой учится находить друзей, преодолевать страхи, брать на себя ответственность и пытается бороться с несправедливостью со всем пылом не испорченного юного человека. Пороки общества показаны тонко и в то же время ярко: жажда власти, равнодушие, предательство, боязнь новизны. Каждая деталь повествования, цветовая палитра имеют свою смысловую нагрузку. Например, деревянный кинжал, который на деле является просто самодельной игрушкой, в нужный момент становится боевым оружием, потому что был подарен искренне и от чистого сердца, главный герой сквозь миры и пространство чувствует поддержку друга, и это дает ему смелость противостоять в борьбе со злом.
В детской сказке скрыта суровая взрослая реальность, которая актуальна и по настоящее время. Красной нитью всего повествования является надежда, надежда на лучшее, синяя птица, которая есть, была и будет, независимо от того, что происходит сейчас. Даже если в какой-то момент ее не видно, значит, мы просто не видим, ведь свойства ее перьев таковы, что она может стать невидимой.
Весь сюжет пересказывать не буду, лучше самим прочитать и послушать, как дрожит внутри та детская струнка, скрытая далеко-далеко за взрослыми делами.
