Он снова взмыл ввысь и направился в сторону тылового лагеря, но по пути заметил преследование. Дрэго пришел в себя и решил не сдаваться, а биться до конца. Хану ничего не оставалось, как принять бой. Он опустился на землю и аккуратно положил Томирис на песок у одинокого пожухлого кустика. В этот момент Томирис пришла в себя.
- Хан, ты снова спас меня.
- Да, - ответил он через поднятое забрало шлема.
Томирис посмотрела в сторону и заметила приближающегося Аслана. Он был не один, в руках он нес Зою, видимо надеялся, что она поможет ему убедить Томирис вернуться. Рядом с ними летела Алтэйя. Томирис подумала, что Дрэго мог ее освободить, чтобы тоже повлиять через нее на Томирис. Потом она перевела взгляд на Хана и поняла, что он собирается дать последний бой.
- Тебе нужна помощь? – спросила она.
- Нет. Он же твой старинный друг, ты не сможешь, - ответил Хан.
- Да, не смогу.
- Все будет хорошо.
В этот момент Алтэйя, заметив и узнав хозяйку, издала протяжный рык и устремилась к ней.
Хан напрягся.
- Моя девочка вернулась, - сказала Томирис и привстала.
Алтэйя приземлилась возле Томирис и села точно сфинкс, намереваясь ее охранять.
- Не снимай шлем, - сказала она Хану. – И вот еще.
Она достала из уха маленький наушник и передала ему.
- Он связывает телепатически. Попробуй поговорить с Асланом еще раз. Покажи ему свои воспоминания. Я верю, что он все вспомнит.
Хан молча взял наушник и вставил его в ухо.
- Осторожнее, - сказала Томирис.
- Не переживай.
Он понимал, что она переживает и за него, и за Аслана. И намеревался в первую очередь попытаться поговорить с ним. Хан встал и пошел навстречу приближающему Аслану. Сейчас он мог выпустить пару огненных шаров и сбить Аслана, но тогда он задел бы и Зою, а ее Хану не хотелось убивать, он чувствовал, что это женщина ему знакома, к тому же на сегодня было достаточно смертей. И видимо Аслан это понял. Он приземлился чуть поодаль и отпустил Зою, и та, тут же побежала в сторону Томирис.
- Томирис, девочка моя, мой Черный Страж, вернись ко мне. Я смогу тебе помочь, - кричала она на бегу, надеясь убедить Томирис вернуться.
Аслан медленно пошел на Хана.
- Аслан! – закричал Хан в его сторону. – Давай поговорим?
Аслан не ответил и продолжал решительно приближаться, странно, но он тоже не открывал огонь, хотя мог. Хан вспомнил про наушник и стал говорить мысленно про себя.
- Мы с тобой друзья, нам не стоит враждовать. Давай поговорим спокойно.
Но Аслан не намеревался разговаривать.
- Уйди из моих мыслей. Я не хочу с тобой говорить, - резко ответил тот и в эту же секунду открыл огонь.
Молнии и огненные шары полетели в Хана, но он ловко уводил их, управляя потоками ветра. Аслан понимал, что не может воспользоваться своим свистком, на Хане шлем, поэтому ему оставалось надеяться только на свои сверхспособности, и потому он усилил частоту своих ударов, надеясь, что Хан начнет их пропускать. Но Хан справлялся с нахлынувшим потоком. Позже он подключил пески. Они стеной возникали перед ним и опускались, кружились вихрями и летели в Аслана, но тот тоже был ловок и легко уворачивался, иногда подлетая в воздух. Стрелял сверху, зависнув над Ханом, опускался на землю и снова осыпал противника градом своих сверхзарядов. Несколько раз они подлетали вместе и, зависнув в воздухе, напротив друг друга, продолжали вести поединок на высоте. Только Хан не мог зависать надолго и опускался первым. Аслан же какое-то время потом осыпал Хана градом зарядов свысока. Хан намеренно не открывал огонь, только защищался, надеясь переубедить своего товарища и договориться мирно.
- Я не хочу с тобой драться, – снова заговорил Хан по внутренней связи. – Вспомни, сколько нас связывает, вспомни сражение здесь на Синих холмах, два года назад, ты же дрался со мной бок о бок.
Аслан смутился, он был в смятении и судорожно пытался понять, может ли Хан каким-либо образом говорить правду.
- Я не верю тебе, – ответил он. – Ты все лжешь.
- Нет, я говорю правду. Это терции врали тебе, используя в своих целях. Не веришь мне, загляни в мою память, загляни в мои воспоминания и посмотри сам.
Они снова взлетели и зависли в воздухе друг против друга. Аслан замер. А Хан в этот момент попытался представить события прошлого. Вспомнил их первую встречу в племени. Вспомнил посиделки у костра на берегу. Игры баджи в племени остинов, свадьбу с Томирис и битву на Синих холмах. Аслан занервничал. Хан почувствовал не только тревогу, но и сомнения в его голове. Мысли роились и метались, Аслан не мог уцепиться ни за одну из них.
- Нет, нет, это все неправда, – заговорил Аслан. – Я Дрэго.
- Ты Аслан. Ты мой друг. Друг Томирис.
Хан начинал сомневаться, что ему удастся достучаться до Аслана и пробудить его память. Зависать в воздухе надолго он не мог, и он опустился на землю.
В это время Зоя наконец добралась до Томирис, но Алтэйя встала на ее защиту и не подпускала Зою близко, рыча и скалясь. Она будто чувствовала, что та задумала неладное.
Аслан бросил свой взгляд на Томирис, которая уже встала на ноги и озабоченно смотрела на близких ей мужчин. В молящем взгляде Томирис он разглядел надежду на спасение. «Зоя сможет уговорить ее», - решил он. Томирис же умоляла Аслана остановиться и надеялась, что он все поймет по ее взгляду. Она не может его вот так потерять. «Остановись», - твердила она про себя и надеялась, что, как и прежде, он услышит ее телепатически, но тот не слышал.
Однако Аслана немного смутил ее взгляд. И в этот момент Хан отчетливо увидел картинки, которые стали всплывать в сознании Аслана. Он видел Томирис, беззаботную и радостную, еще задолго до знакомства с Ханом. Она веселится и хохочет, а он смотрит на нее с обожанием и любовью. Только сейчас Хан понял, насколько Аслан сильно ее любил, и любит. Но он никогда не смел признаться в своих чувствах. Он явственно почувствовал ту боль, что защемила сердце друга. Аслан никак не мог справиться с этой подступившей горечью. Противоречивые мысли распирали ему голову, его мозг готов был взорваться. И он запаниковал. Отрицательно качая головой, он словно отрешался от этой реальности, отказываясь верить во все происходящее. Он медленно спустился на землю и, сложив свои крылья, сделал несколько шагов назад, будто отступал. Эти трое говорят противоположные вещи. Так можно ли им всем верить? Ему действительно захотелось сбежать. Но куда? Он обернулся и посмотрел в сторону Терры. Так, где его дом? Кто его близкие?
Его затрясло. Он все чаще оборачивался в сторону Терры, будто ждал, что с той стороны тоже кто-то выступит и защитит его. Он несколько раз посмотрел на Хана и Томирис, на Зою, на Терру и снова на Хана. Потом на Томирис, и его взгляд завис. Он явственно представил ее в прошлом, и в последнюю секунду он снова подумал о том, как сильно он ее любит, но ничего уже не исправить и не изменить. Он потерял ее и в той жизни, и в этой.
- Нет, Дрэго, все еще можно вернуть. Я все исправлю, - запричитала Зоя, поняв, что он в полном смятении сейчас совершит, что-то непоправимое.
- Уже ничего нельзя сделать. Я так не могу… - выдал он и в его взгляде появилась страшная решимость.
- Нет, Аслан! – закричала Томирис, - вернись к нам, и все станет как прежде.
Но, как прежде Аслан не хотел. Как прежде это снова в тени, как прежде это снова без надежды. В эту секунду он пожалел, что он не Дрэго. Он еще раз посмотрел на Зою, она может все исправить, она может снова стереть им обоим память и установить его правду, в которую он хочет верить. Но зачем ему такая правда? Его мозг начинал закипать от напряжения. Как тяжело решиться, но другого выхода нет. Это конец, мелькнула напоследок мысль. Он сам вызвал удар молнии. Она вошла прямо в темя и пронзив его насквозь, растворилась в нем же, будто он впитал всю ее энергию. Его глаза, все еще устремлённые на Томирис, погасли и остекленели, и он замертво рухнул на землю.
- Нет! – закричала Томирис и рванула в сторону Аслана. – Нет! Нет! Нет! – твердила она, а из ее глаз ручьем потекли слезы.
Она бросилась к телу друга и обняла его, пытаясь пробудить к жизни.
- Нет! Нет! Очнись, пожалуйста!
Он был дорог ей как брат, он был самым близким и верным. Он был с ней всю ее жизнь. И потерять его означало потерять часть себя. Она взвыла от боли.
В этот момент подошли Хан и Зоя. Хан тут же приподнял Томирис и крепко прижал к груди.
- Мне очень жаль, тихо сказал он. – Я сделал все, что мог.
А Зоя тем временем упала на колени перед Асланом и заплакала.
- Нет, я не могу тебя потерять. Я не могу вас потерять, - она смотрела на Томирис и Хана и не могла сдержать слез.
- Кто Вы? – спросил Хан, все еще прижимая Томирис к себе.
- Я вас всех создала.
Хан удивленно посмотрел на Зою.
- Да, и ты мое детище, - ответила она - Ты постоянно сбегал, мне приходилось несколько раз стирать тебе память. После последнего побега мы не смогли тебя вернуть. И ты сам знаешь почему, потому что ты встретил ее, - она взглядом указала на Томирис. – Поэтому я стала охотиться за ней, я думала если приручу ее, то через нее снова верну и тебя. Ты лучшее мое детище.
- Жаль, что ты так думаешь, - неожиданно перейдя на ты, будто утратив уважение, Хан остановил ее. – Я не твое детище. Я жертва твоих экспериментов. И твоя самая большая ошибка. Зря ты связалась со степняками-мутантами. Нас никогда не приручить.
***
Остатки некогда великой армии Хана стояли все на тех же Синих холмах. Как и два года назад, они пришли с войной. Но ничего, кроме разочарования и боли, не получили. Разбитые и разуверившиеся в справедливости, которой, как оказалось, не существует, потому что у каждого она своя, они печально смотрели в сторону ненавистного города. Хан понимал, что ему нужно сказать хоть что-то своим воинам, чтобы поднять их дух и заставить поверить в возможность светлого будущего.
- Сыны степи, - обратился он к своим соплеменникам. - Братья кочевники. Мы выстояли в этой войне, доказав, что не уступаем, а в чем-то и превосходим терциев. Но вы сами видите! Ненависть их к нам столь сильна, что наши отношения могут носить только принудительный характер. Они никогда не примут нас как равных. Мы должны расстаться с мыслью о дружбе и мире. По крайней мере в этой жизни его не построить. Может быть, позже, когда они сами будут готовы изменить свое отношение к степнякам. Мы же снова уйдем в степь. Воздвигнем форпосты, создадим новую систему обороны. Будем развивать таланты наших мутантов и развивать наши сверхспособности. И если они попробуют к нам сунуться, мы будем готовы дать отпор. И пусть все разрешит сама жизнь. Кто из нас, мы или они, окажутся более приспособленными к меняющимся условиям, кто сможет развиваться успешнее, кто способен эволюционировать.
По толпе пронесся возглас одобрения. Да, это не были звуки ликования, праздновать было нечего, напротив, нужно было оплакивать своих товарищей. Но из этого всего они сделали вывод: насилием вопросы не решаются, насилие порождает только насилие. А еще, сила народа в сплочении и в умении действовать как один организм. Нужно развиваться и совершенствоваться как единое целое. А значит союз племен будет существовать еще долго.
Закончив свою речь, Хан вскочил в седло своего скакуна, его примеру последовали и все остальные. Только Томирис оседлала свою львицу. Они повернули в сторону степи и двинулись в путь. Томирис взмыла в небо и в последний раз посмотрела в сторону Терры, с которой теперь тоже была связана часть ее жизни. Что будет с горожанами завтра? Восстановят ли они свой город? И как быстро? Будут ли снова продавать кренделя, чтобы кормить свои семьи? Да, по этим кренделям Томирис точно будет скучать. Но теперь и ей самой придется чем-то заняться, у нее тоже есть семья, и теперь она будет жить ради них. Война закончилась, пора научиться жить в мире.
О мире мечтали и все остальные. Да, они не достигли цели своего похода, не подписали мирный договор, не наладили сотрудничество, но зато они вернули душу в степь, они вернули Томирис и надежду на то, что эти двое – Хан и Томирис, спасут этот мир от апокалипсиса. И пока они будут живы, в степи будет спокойно, кочевники будут жить мирно и свободно.
Конец
Скачать книгу целиком можно на Литрес
Юлия Рут