Отец родился и вырос в небольшом селе на юге Тюменской области. Окончил десятилетнюю школу, отслужил два года в армии на Дальнем Востоке и получил от родного колхоза направление на учебу в Тюменский сельхозинститут. Вернулся работать в село и встретил там молодую учительницу географии - мою будущую маму.
Она родилась под Москвой, в Люберецком районе, но в возрасте 6 лет по семейным обстоятельствам была перевезена за Урал в Тюменскую область. В 1979 г. окончила Тюменский институт и по распределению оказалась в папином колхозе.
Моя будущая мама не собиралась там долго задерживаться, тем более ее родители жили за 800 км от этой «тьмутаракани», но судьба решила иначе.
Бабушка грустно рассказывала:
- Звоню ей - Таня, у нас должность учителя освободилось, приезжай! Она отвечает: «А мы с Володей решили пожениться!» Ну, что поделать…
Бабушка считала, что маме будет трудно в сугубо крестьянской семье, так как выросла она в благоустроенной квартире и не привыкла к бытовым деревенским делам. Так оно и случилось, но это уже другой разговор.
Семье молодых специалистов от колхоза выделили новое жилье - квартиру 40 м2 метров в двухквартирном кирпичном доме. Место папа выбирал не случайно. По соседству в избе жила моя будущая бабушка (папина мама) - удобно было объединить огороды и вести совместное хозяйство.
На второй день после скромной свадьбы бабушка разбудила маму в 6 утра и велела доить корову, но мама категорически отказалась - принципиально и за отсутствием должного навыка, быстренько собрала вещи и ушла к хозяйке, где прежде снимала комнату.
Папа, конечно, маму вернул, но с тех пор вопрос ухода за скотиной (корова, свиньи, куры) лежал как прежде на бабуле.
Особенно трудно маме пришлось после моего рождения. Я появилась на свет раньше срока, слабой, болезненной, много плакала, а у мамы еще и пропало молоко. Так что меня выкормила бабушкина коровушка. Я, кстати, тоже не научилась ее толком доить, но регулярно пыталась. Мы с бабулей крепко дружили, всегда поддерживали друг друга.
Но теперь нужно о книгах рассказать.
Я думаю, когда мама приехала в село учителем, то была полна светлых помыслов сеять разумное, доброе, вечное в души детей. Многие молодые коммунисты тех лет были энтузиастами и горели на работе, не щадя сил.
Мама часто покупала книги, чтобы развиваться и вести за собой детей. И с первых отпускных удачно приобрела «стенку» - комплект шкафов для хранения книг и посуды у всех на виду. Так было модно в те времена.
Чтобы разместить «стенку» целиком в нашем маленьком зале пришлось заложить кирпичами одно окошко из трех. Зато в первой секции за стеклянной дверцей появился хрусталь, во второй - фарфоровый сервиз (подарок бабушки), в третьей - отдельные издания и собрания сочинений.
Сейчас перечислю по памяти, что у нас стояло на полках, чем гордились родители. Что досталось «по связям, по знакомству», «через дядю Толю в районном совете депутатов» и во время разных командировок.
Из иностранцев: Д. Свифт, Распэ, Рабле Жюль Верн, Стендаль, Мопассан, Теодор Драйзер и Марк Твен
Русская классика: Пушкин, Толстой, Некрасов, Гоголь, Горький
Салтыков –Щедрин
Ф.М. Достоевский
А.П. Чехов
В. В. Вересаев
Борис Можаев, Фадеев,
Борис Горбатов, Борис Васильев, М. Шолохов. В. Распутин, Н. Никонов.
Кроме того, в доме было множество книг по географии и природоведению, а также по агрономии и приусадебному хозяйству - это уже область папиных интересов. И, разумеется, масса прекрасных детских книг: Чуковский, Благинина, Маршак, Михалков, Кушак, Барто, Заходер. Сказки народов мира.
А еще с 1980 по 1993 гг. мама выписывала кипу журналов:
«Здоровье», «Огонек», «Крестьянка», «Роман-газета», «Работница», «Костер», «Пионер», «Воспитание школьников», «География в школе», «Мурзилка», «Веселые Картинки».
В память врезалась обложка летнего номера 1985 года - веселые человечки несут огромный батон. На первом развороте как раз был трогательный и поучительный рассказ о приключениях хлебного мякиша.
Удивительно, как на все хватало средств! Видимо, при учительской зарплате в 120 рублей стоили издания сущие копейки, не обременяли семейный бюджет. И я еще не назвала газеты, - районную, областную, парочку газет государственного значения и сугубо учительские, предметные.
Помню еще несколько подборок журнала «Русский язык в национальной школе». Мама выписывала его ради сценариев школьных мероприятий, которые всегда проводила блестяще - с выдумкой и азартом.
В 1990 году распался Советский союз, и у меня родился братик. Колхоз преобразовали в фермерское хозяйство. Зарплаты учителям стали задерживать. Журналы стали выходить ярко оформленные, на глянцевой финской бумаге, но здорово подорожали. Мама отказалась от большей части прежних изданий.
Я не могу сказать, что мы голодали в девяностые. Нас выручало подсобное хозяйство: корова-кормилица, теленок, хрюшки, куры и кролики. Спасал большой огород и яблоневый сад, который папа развел.
А вот художественные книги родители стали покупать реже. И старые-то некогда читать. После школы и домашней суеты с двумя детьми у мамы хватало сил только на качественную подготовку к урокам. Она была очень ответственным педагогом.
К тому же из райцентра постоянно приезжал с проверками важные инспектора, требовали отчеты, доклады о школьной жизни. Все вечера мама писала планы уроков и разных мероприятий, а также итоги их проведения.
Однажды мама сказала, что в доме становится мало места для хранения одежды, учебников, методических изданий, и предложила вынести часть книг в амбар. Наверно, с точки зрения фэн-шуй это было неплохо - разобрать «стенку» и вынуть из оконного проема кирпичи, добавить в помещение света.
Когда из зала унесли шкафы, остались два простеньких кресла, диван и журнальный столик. В комнате 3*4 метра стало гораздо просторнее.
Шкаф с самыми нужными книгами перенесли в детскую (9 м2), шкаф с фарфором и хрусталем - в родительскую спальню (8 м2). А четыре коробки с неактуальными изданиями спрятали до поры в амбар. Вместе с прочитанными журналами. Их просто выложили грудой на раскладушку и укрыли старыми половичками.
Получился этакий архив. Культурный пласт для благодарных потомков. Повзрослев, я не могла на него не наткнуться.
Это случилось в мои двенадцать лет. Стояла холодная зима 1994 года. Я успела прочитать подросшему братцу всего Чуковского и Маршака. Агнию Барто и Елену Благинину, сказки про белого бычка и Кощея с Марьей Моревной и дотянулась за Жюля Верна. Романы «Таинственный остров» и «Пятнадцатилетний капитан» - мне понравились, а следующие тома показались скучны.
Из полного собрания Чехова я перечитала все короткие задорные рассказы, заметки с Сахалина отложила, не впечатлившись.
И я отправилась на раскопки в амбар.
Как сейчас помню, была суббота. Морозный солнечный полдень. Внутри бревенчатого амбара сумрачно и тихо. На деревянном подоконнике единственного крохотного оконца слой пыли, комки паутины и пестрые крылья бабочек, по глупости попавших в амбар и не сумевших выбраться до зимы.
Обложки журналов на раскладушке покрыты мелкоигольчатым инеем.
Я наугад выбрала их стопки первый «Огонёк» и застыла над лагерными рисунками Ефросинии Керсновский. Там же еще подписи от руки.
«На Валю было страшно смотреть. Она рухнула в снег, корчась от боли. У нее был грудной ребенок, и воспалилась железа, начался мастит. Это очень мучительная болезнь. Валя работала сучкорубом. – Дмитрий Васильевич, не могу больше! - прохрипела она. Не можешь, так умри, - и он пошел дальше».
И вот я в сумрачном амбаре с изморозью на стенах, на торчащей меж бревен пакле читаю эти строки, смотрю картинки барачной жизни заключенных. Варежки я не брала, дом же близко - и теперь пальцы мерзнут листать страницы журнала.
А про лесозаготовки я немного знаю из рассказов бабушки – папиной мамы. В годы войны, когда здоровых и крепких мужчин в селе почти не было, девушек отправляли зимой валить лес. Тогда одна бабулина подруга обморозила ноги в худых чунях, а вторую убило упавшим деревом.
Так я впервые встретилась с историей Ефросинии Керсновской, а теперь можно прочесть полную книгу ее воспоминаний. С теми же иллюстрациями, которых время пощадило. Будто нарочно судьба хранит тех, кто нужен для появления подобных книг, рисунков. Подобной памяти.
Это часть истории нашей страны. Что такое страна? Государство? - Разве не люди?
И сколько может стоить человек...
