Сентябрь, второй класс
Из школы домой мы с Алисой добирались долго – полчаса на автобусе и минут двадцать пешком через сквер. Есть время подумать. А думы-то невеселые...
– Мама, смотри, золотое перо!
На обочине асфальтированной дорожки, среди вянущей травы светится на вечернем солнышке, трепещет на сквозном сентябрьском ветерке перо сказочной жар-птицы. Оранжевое, невесомое - волшебное.
Я так Алисе и объяснила, мол пролетала над городом чудо-птаха с ворованным яблоком в клюве и обронила перышко. Дочка была в восторге, мы как раз недавно перечитали «Конька-Горбунка».
– Мама, давай возьмем его себе! Может, оно желания исполняет.
"Конечно, мы положим в твой рюкзачок крашенное перо, выпавшее из букета или с чьей-то шляпки, но вряд ли оно прогонит тревоги. Зато Алиса порадуется, вон как скачет впереди, будто и не провела длинный, утомительный день в школе".
Алиса уже второклассница - мамина радость и папина гордость, хотя папа видится с нами только по выходным, потому что в козловскую школу отдавать дочь я наотрез отказалась, опасаясь предвзятого отношения.
В семье ни для кого не секрет, что Алиса – сложный ребенок. Об этом также прекрасно знают козловские воспитательницы и мои бывшие коллеги, а еще соседи и, таким образом, вся Козловка.
Несмотря на Колино яростное сопротивление я поклялась сама себе, что дочка продолжит учебу в городской школе, будет заниматься с репетитором, полюбит кружок рисования и музыкальную студию. В спорт я Алису пока не планировала отдавать, разве гимнастику попробовать, а то нескладеха она у меня, ей бы плечи расправить.
К сентябрю Коля уступил, сдался перед моими увещеваниями и разрешил нам с дочкой уехать. Понял, что все равно не удержит.
– Делай, как считаешь нужным, я подожду. Но, учти, если Лисенок будет жаловаться, что там обижают, а ты покоя не даешь со своими уроками – приеду и заберу дочь. До суда доведу дело!
Медицинского диагноза у Алисы нет. Пока нет. Но учиться в общеобразовательной школе по такому предмету как математика ей очень сложно. И совершенно не хочется заниматься уроками дома, несмотря на стимулы в виде покупки смартфона или котенка в комплекте с аквариумными рыбками.
– Мама, у меня есть мечта, я вырасту и сделаюсь хозяйка магазина для животных. Я буду бесплатно их лечить. И бездомных животных соберу - собак и кошек. И раненых птиц.
– Лучше бы ты стала человеческим доктором… - вздыхаю я, но эта мечта недосягаема, химию ей не потянуть, там тоже задачи и страшенные густоветвистые формулы.
Алиса имеет свое мнение на этот счет.
– Не хочу смотреть на больных людей. У них грустные глаза, они постоянно жалуются. А животные молчат и терпят. И никто не видит, как им плохо, а я увижу и буду помогать.
Она долго просила у меня щенка. Но это совершенно невозможно устроить, нас почти весь день не бывает дома, сначала уроки, потом продленка, где Алиса ждет меня, чтобы вместе ехать домой. Зайцев скрипел зубами, узнав о плотном графике, но ничего не дается в жизни просто так, надо работать, надо развиваться.
Иногда опускаются руки… В один из таких дней ко мне в кабинет зашел наш школьный программист и заодно учитель информатики, положил на заваленный папками стол хорошую, дорогую шоколадку. Дело было еще прошлой весной накануне каникул.
– Смотрю на вас, Антонина, и душа болит. Вы такая интересная женщина и одна.
– Как же одна? У меня муж и ребенок.
– Ох, простите покорно, мне сказали, что вы разведены.
– Неверная информация.
– Еще раз прошу простить, не хотел вас тревожить, но смотрю и любуюсь, честное слово. Вы приятная женщина, активная, энергичная, веселая. Вижу вас и забываю свои невзгоды. Вы для меня солнечный лучик, Тонечка. Вот как на духу вам признаюсь!
– Все шутите, Дмитрий Леонидович! - я улыбаюсь, мне приятно.
– Нисколько не шучу… позвольте ручку вашу поцеловать.
– Это зачем же?
– В связи с прошедшим женским днем, я, к сожалению, был в отъезде, не смог поздравить.
И зачем я кокетничаю с пятидесятилетним молодцеватым дядькой? Он на запорожского казака похож, голова стриженая почти под нуль, характерные усы и витиеватые речи. После такого странного диалога я справки-то навела у педагогов, выяснилось, что Дмитрий Леонидович Рудковский имеет статус беженца со спорной территории Украины, насчет супруги и детей не ясно, приехал один, с коллективом ладит, ученики его слушаются.
И с прошлой весны начал «бравый казак» потихоньку оказывать мне знаки внимания, причем иногда довольно настойчиво. Перед самым отпуском передал письмо, а там такие проникновенные строки написаны размашистым почерком:
«Дорогая Тонечка, близкое мне сердечко. Я чувствую, что наша встреча не случайна, хотя ты стараешься меня избегать. Мы духом родные люди, неужели не чуешь? Но время неумолимо летит. Тоня, надо успевать жить и радоваться подаркам судьбы. Хочу встретиться с тобой наедине, чтобы в комнате царил мягкий полусвет, хочу держать тебя за руку, поцеловать каждый твой пальчик, драгоценная моя Тоня.
Я еще далеко не стар, умею понимать желания женщин и смогу доставить тебе радость, обогреть твои холодные ручки. Ты со мной всем можешь свободно поделиться, я много видел и могу помочь, подсказать. Только позови меня, сердце мое, и я приду. Ничем не обижу, не потревожу, буду вести себя галантно, как ты того заслуживаешь. Тоня, надо успевать жить, потом будешь вспоминать и жалеть, что не все попробовала в жизни».
Здорово меня взбаламутило это наивно-дерзкое послание. И смеялась и вытирала увлажнившиеся глаза. Что за оказия со мной, всегда нравилась мужчинам гораздо старше. «Не было и опять…». Ух, и горяча кровушка у нашего компьютерного гения. Он только одну строчку в письме забыл дорисовать, чтоб уж как в старинных романах:
«В случае вашего отказа незамедлительно уезжаю на Кавказ, ну… или где там сейчас развернуты боевые действия».
От пикантных воспоминаний отвлекает Алискин окрик:
– Мам, а оно от нас не улетит?
– Кто?
– Волшебное перышко. Я уже загадала желание. Хочешь на ушко тебе скажу?
Наклоняюсь над ней и слышу мятное дыхание на щеке:
– Я попросила у боженьки маленького котенка.
Насчет "боженьки" - это, конечно, бабушкино влияние, но я не вмешиваюсь, пусть они вместе со свекровью читают детскую Библию, осуждают жестокого царя Ирода и жалеют Иисуса. Меня бы кто пожалел, день-деньской на ногах, а толку мало. С Колиной мамой теперь редко вижусь и на звонки ее отвечаю сдержанно - прохладно.
Иногда возникает чувство, что мы с Алиской одни против всех, вот только она к людям тянется доверчиво, все мысли сразу на языке. Оттого случаются всякие неприятности, Алиска - простая душа, еще многого не понимает, она на все ситуации смотрит под своим углом, словно через искривленное зеркало.
Недавно увидели на детской площадке темнокожую девочку - настоящая африканочка с массой косичек, она с русской няней или мамой гуляла. Так моя Алиска закричала на весь двор: "Чернушка! Смотрите, какая чернушка!" Я чуть сквозь землю на провалилась от стыда. На нас другие мамочки пренебрежительно посматривали, одна даже сделал замечание: "Уймите своего ребенка! Никакого воспитания".
Тогда мне тоже стало обидно за дочку. Говорю: "Ну, обзовите нас белянками в таком случае..." Зря я, конечно, завелась, начала защищаться чрезмерно, зато дома потом ревела в три ручья, объясняла Алисе о правилах такта, о том, что все люди разные и нельзя пальцем показывать. А она смотрела на меня удивленно и не понимала причину конфликта.
– Мамочка, я же правду сказала - она чернушка! Это разве ругательное слово?
И как ее за такую "правду" ругать... Со временем сама поймет.
Дома заглядываю в портфель, проверяю, на месте ли найденное в сквере перо. Если оно и впрямь исполняет желания, у меня всего одно самое заветное, чтобы дочурка моя росла счастливой и здоровой. А двойку по математике мы как-нибудь переживем. В конце концов, школьные оценки не залог успеха в жизни. Ну, что еще сказать в нашей непростой ситуации?
Перед сном слушали сказочную повесть Алексея Толстого "Золотой ключик" в аудиоформате. Вернее переслушивали, я ее Алисе уже давно прочитала. Но только сейчас дочь задалась вопросом, на который сама же дала ответ после короткого раздумья.
– Интересно, а кто мама у Буратино? (задумчивый взгляд и вдруг озарение) М-м-а... Я поняла - это Джузеппе!
